Поэтому она медленно подняла другую руку. На этот раз это была левая рука, и она принялась считать ребра с правой стороны. Линет не могла объяснить, почему она выбрала левую руку, разве что ее левая грудь до сих пор была напряжена от предыдущего осмотра, и ей не хотелось больше возбуждать ее. Она снова принялась считать. Одно. Второе. Третье.
На этой стороне все было точно так же, как и на другой. Четвертое. Пятое.
Она снова нащупала переход от твердой поверхности ребра к мягкой плоти груди. Линет помедлила и, чувствуя себя дурочкой, пропустила шестое ребро. Ей хотелось измерить длину седьмого ребра, и она протянула руку, касаясь кончиками пальцев края ребра. Ребро проходило под грудью и исчезало где-то внутри. Ее рука вернулась назад, ощупывая изгиб седьмого ребра. Снова прикоснувшись к груди, Линет задумалась, как ей больше нравится – плотно прижимать руку или же прикасаться, к ней легко, едва задевая.
Она не сразу поняла это. Линет ощущала тяжесть груди в своей руке; потом, прижав ее сбоку другой рукой, она почувствовала, что грудь стала подобна конусу.
Линет ощупала ее со всех сторон. Ее можно было сжать так, чтобы она смотрела вверх, а можно было придавить вниз или вдавить внутрь. Линет с удивлением заметила, что, когда она сжимала одновременно две груди, между ними образовывалась глубокая впадина.
Вдруг послышался какой-то стук.
Линет застыла, прислушиваясь. Откуда исходил этот звук? Нет, он раздался не в ее комнате. Может быть, это виконт? В ее комнате? В ее постели? Неужели он решил вернуться в свою спальню?
Линет подождала, ощущая сильное сердцебиение.
Тишина.
«Вот глупая, – выругала она себя. – Он не может войти сюда». Она закрыла смежную дверь на замок, как он ей велел. Она хорошо помнила это. Конечно, она не стала бы, ощупывать свое тело, если бы знала, что ее могут застать во время этого занятия. И все же Линет продолжала прислушиваться, не осмеливаясь даже шелохнуться.
Она посмотрела на себя. За последние несколько секунд она натянула одеяло до самой шеи. Ночная сорочка была расстегнута, а ее груди, взволнованные трением о них одеяла, были одинаково напряжены.
Как странно, что теперь она чувствовала прикосновение одеяла, каждый его шов. А ведь раньше она ничего такого не ощущала.
Линет глубоко вдохнула. Ткань сорочки натянулась на ее грудях, и она ощутила легкое покалывание.
Эта постель хранила запах виконта. Продолжая глубоко дышать, Линет вспоминала его, по-прежнему чувствуя себя окруженной им. Она закрыла глаза, пытаясь точнее определить этот запах.
Лавровишневая вода. Да. Но еще и он сам.
Закрыв глаза, она представила себе, как виконт снимает галстук, расстегивает рубашку и ложится в постель. Она помнила, как прогибалась под его весом кровать, как его тяжелые руки легли по обе стороны ее головы. Она помнила жар его тела, когда он склонился над ней.
Что произошло бы, если бы он прикоснулся к ней?
Линет чувствовала его присутствие, и ей казалось, будто он заточил ее в тюрьму. Она сжала свой сосок, и все ее тело будто пронзило молнией. Линет была потрясена тем, как все в ней напряглось. Ноги, живот, груди, руки – все сжалось. Это было поразительно.
Но ей не следовало делать этого!
Поспешно повернувшись на живот, девушка спрятала лицо в подушки. Она почувствовала, как ткань сорочки натянулась на спине, и вытянула руки вдоль тела. Неожиданно ей на ум пришли слова ее отца: «Как следует, затягивай свой корсет! – кричал он. – Зашнуровывай так, чтобы все было плоским, иначе дьявол проникнет в твою душу».
Линет закрыла глаза и свернулась калачиком.
Через несколько минут она заснула.
Глава 7
Она проснулась поздно.
Сначала Линет не поняла, где она находится, но затем, глубоко вдохнув, почувствовала запах лавровишневой воды и вспомнила. Она была в его постели. В его спальне. Она спала в неудобной позе, и ее тело устало от этого. С наслаждением потянувшись, девушка погрузила ноги в плотные покрывала. Линет не хотелось уходить отсюда. Постель виконта была мягкой и теплой, и ей очень нравился ее запах.
Эта лавровишневая вода была просто восхитительной! Затем она услышала голос уличного торговца и, открыв глаза, поняла, что утро было уже в самом разгаре. Линет вдруг подумала, что обещала баронессе встретиться с ней в десять утра. Зачем им было встречаться, девушка не знала, но, как бы там, ни было, она уже опоздала.
Она выбралась из постели и с ужасом увидела, что ее ночная сорочка была расстегнута до самой талии. Линет покраснела, вспомнив, чем она занималась этой ночью, и дрожащими пальцами быстро застегнулась до самого верха. Испытывая необъяснимую потребность побыстрее прикрыть свое тело, девушка вдруг застыла. Ей нужно немедленно одеться! Но во что? Все платья были в ее комнате.
Линет бросила взгляд на гардероб виконта. Не в силах справиться с соблазном, она осторожно открыла дверцу и увидела аккуратно выглаженную одежду: нижнее белье, рубашки, брюки... Все содержалось в безупречном порядке, однако одежды было намного меньше, чем она ожидала. Она полагала, что у всех джентльменов гардероб может в любой момент взорваться от переизбытка вещей.
Но виконт, похоже, держал здесь только, самое необходимое. И он явно привык экономить – так же, как и она сама.
Линет услышала стук; на этот раз он доносился из дома, скорее всего из кухни. Это означало, что Данворт и баронесса уже встали и ожидают ее. Она должна привести себя в порядок. Но не надевать, же на себя вещи виконта!
Закрыв гардероб, она повернулась к смежной двери. Ее одежда была там, за этой дверью. Но там же, находился и виконт. Как ей войти туда? Ведь он, вероятно, еще спит. Или, что еще хуже, уже проснулся. Линет посмотрела на свои голые ноги. Ей придется войти туда. Она не может спуститься к баронессе в ночной сорочке. И все же... Этой ночью он... напугал ее? И да, и нет. Девушка покачала головой, не зная, как поступить. Ей во что бы то ни стало нужно взять свою одежду.
Сердито взглянув на дверь, Линет приняла решение. Она должна сделать это – другого выхода не было. Она прокрадется неслышно, словно привидение, возьмет платье и вернется сюда, чтобы одеться. У нее получится, ведь ей много раз доводилось ходить по дому на цыпочках, чтобы не разбудить брата, сестру или своего отца.
Девушка положила руку на задвижку, тихо щелкнула замком и осторожно открыла дверь. Линет вдруг подумала, что петли наверняка были смазаны, иначе она бы услышала, как виконт входил в ее комнату. Эта мысль придала ей смелости. Если ему удавалось проникать к ней в комнату, когда она спала, значит, и она сможет пройти мимо него незамеченной. Но когда она увидела его, ее нервы не выдержали.
