— Это были негодяи, Виолетта. Они не знают, как надо вести себя с леди, что значит быть нежным, Мужчина может быть с женщиной, не причиняя ей боли. Наоборот, они могут дарить друг другу радость и наслаждение.
Виолетта подняла на него взгляд. Лицо ее приняло скептическое выражение.
— А ты так делал?
Грегори не совсем понял вопрос, но разговор принимал какой-то странный оборот.
— Делал — что?
— Ты был с женщиной?
— Думаю, нам нужно прекратить этот разговор. — Грегори оттянул ворот рубашки — ему вдруг стало нечем дышать.
— Ты сам начал, — холодно заметила она. — Кроме того, как я могу тебе верить, если ты не знаешь, о чем говоришь?
— Я знаю, — заверил он ее.
— Значит, ты делал это с женщиной?
«Черт, она опять вернулась к тому же. Но вообще-то разговор давно вышел за рамки беседы леди и джентльмена, — подумал Грегори. — А раз так, почему бы и не ответить? «
— Да, делал.
— Один раз или больше?
— Какая разница?
— Если это было только один раз, она могла тебя обмануть.
— Это было не один раз, и я знаю, о чем говорю. А теперь, пожалуйста, не спрашивай больше ни о чем. Если Майлз узнает о нашем разговоре, он с меня шкуру спустит.
— Он спустит с тебя шкуру, если узнает, что ты меня целовал. Так что, надеюсь, впредь ты будешь вести себя сдержаннее.
«Ну и нахалка! « — восхитился Грегори.
— Виолетта, давай кое-что проясним. Ты очень красивая девушка и вызываешь желание у мужчин. Но это не значит, что я могу просто взять, швырнуть тебя на землю и овладеть тобой. Мы можем быть вместе лишь по взаимному желанию. Только если ты тоже захочешь этого.
— Этого никогда не будет, — быстро ответила она. Она выглядела такой искренней… И похоже, этот отказ относился не столько к нему конкретно, сколько к мужчинам вообще. «Даже представить себе не могу ее рядом с каким-то бандитом», — подумал Грегори.
— Из-за Типа? — спросил он на всякий случай.
На секунду Виолетта растерялась, потом торжественно проговорила:
— О да! Мое сердце — и все остальное — будет принадлежать только ему.
Грегори решил пока больше не спорить.
— Постарайся еще поспать, — предложил он.
— Я не уверена, что мне удастся заснуть. Давай я покараулю, а ты поспи.
Грегори задумчиво посмотрел на ее бледное личико и круги под глазами.
— Как насчет компромисса? Я сяду и прислонюсь к этому дереву. А ты — ко мне. И если я увижу, что тебя опять мучит кошмар, я сразу же тебя разбужу.
Виолетта, помолчав, кивнула.
— Обещаешь меня разбудить?
— Обещаю.
Грегори прислонился к дереву и привлек ее к себе.
Виолетта все еще не слишком доверяла его словам. Но она так устала и ей так хотелось спать. Прижавшись к груди Грегори, она услышала у самого уха стук его сердца. Его рука лежала у нее на плечах. А его рубашка пахла дымом и пылью, точно так же, как и ее собственная одежда. Вскоре Виолетте удалось расслабиться. Как бы ей хотелось сейчас залезть в ванну с мыльной пеной, чтобы было много-много пузырьков и горячая вода. Жизнь в доме Майлза испортила ее. Она приобрела привычки и манеры леди, но ее прошлое осталось при ней. Воспоминания не уходили. Она слышала о людях, потерявших память, — они не помнили, ни кто они, ни что было с ними в прошлом. Как бы ей хотелось, чтобы с ней случилось нечто подобное! Но даже если ей удавалось ненадолго забыться — ночью кошмар возвращал ей память.
Она чувствовала тепло мужского тела сквозь тонкую рубашку. Грегори признался, что имел дело с женщинами. И доставлял им удовольствие. Странно, но Виолетта никак не могла совместить мысль об удовольствии с тем, что она знала об… этом. Но с другой стороны, когда она работала в салуне «Салли», там были девушки, которые весьма охотно проводили время с мужчинами в комнатах наверху. Виолетта затыкала уши ватой, чтобы не слышать их вздохов и стонов. Она не могла с уверенностью сказать, чем они были вызваны — болью или наслаждением.
Вдруг она вздрогнула — оказалось, это Грегори взял прядь ее волос и осторожно пропустил ее между пальцами. Потом еще раз. Постепенно она снова расслабилась. Его прикосновения к волосам стали доставлять ей удовольствие. Вообще-то, если быть честной с собой, поцелуи Грегори тоже были ей приятны…
Может быть, он говорил правду о том, что женщина и мужчина могут получить удовольствие вместе. Жаль только, что она об этом никогда не узнает. Как можно наслаждаться чем-то, что причиняет такую боль и заставляет чувствовать себя грязной и беззащитной?
Ответа на этот вопрос не было, и вскоре Виолетта заснула в объятиях Грегори. Завтра ей понадобятся силы — она должна убедить Клайна поехать с ней. А еще ей нужно раздобыть денег и сделать так, чтобы их преследовали до самого Коффивилла. Значит, снова придется ограбить банк.
Глава 7
Грегори неожиданно легко согласился свернуть с дороги и заехать в ближайший городок, чтобы пополнить их скудные запасы и привести себя в божеский вид. Они сняли номер в гостинице, Виолетта искупалась и пошла прогуляться, чтобы дать Грегори возможность тоже принять ванну.
Она быстро нашла банк, но была весьма разочарована, обнаружив, что он располагался рядом с конторой шерифа. Был разгар дня, и в банке царило оживление — люди входили и выходили. Если грабить, то только рано утром, решила она. А это значит, что им с Грегори предстоит провести ночь в гостинице.
Она не может рисковать и вламываться в банк средь бела дня, когда вокруг полно народу, а за стеной сидит шериф. Она вообще не должна больше так рисковать, предупредил ее внутренний голос. Но Виолетта проигнорировала его. Нужно придумать хороший предлог, чтобы остаться в городе на ночь. Взгляд ее наткнулся на станцию железной дороги, которая находилась в конце улицы. Она улыбнулась и поспешила туда, чтобы сделать все необходимые приготовления.
Через несколько минут Виолетта влетела в номер гостиницы, размахивая железнодорожными билетами.
— Я решила вернуться домой! — весело закричала она. Грегори, который сидел в ванне и курил, уставился на нее сквозь завесу пара и дыма:
— Что ты сказала?
Но Виолетта не смогла сразу вспомнить, что же она такое сказала. Грегори выглядел таким привлекательным.
Мокрые волосы гладко зачесаны назад. И он побрился. Влажная кожа на груди блестела. Ванна была ему маловата и Виолетта смогла разглядеть стройные мускулистые ноги, торчащие из воды. Наконец она собралась с мыслями:
— Я… я сказала, что решила вернуться домой.
— Ты не могла бы закрыть дверь?
«И рот тоже неплохо бы закрыть, — одернула она себя. — Я разглядываю его, открыв рот, как зевака в цирке». Но она ничего не могла с собой поделать. Тело Грегори обладало странной притягательной силой. Ей ужасно нравилось смотреть на него. С трудом отведя взгляд, Виолетта закрыла дверь и отошла к окну.
