— Что?.. — она подняла на него голову. — Но тебе понравится, обещаю, милый.
— Встань, — повторил Игнат, сдвигая брови к переносице.
Девушка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:
— Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.
Она призывно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.
— Ну же, давай, — почти простонала она.
Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Игнат вышел из туалета. Он сам не понимал, почему отказался от того, чего хотел. И эта проклятая Яра все стояла перед глазами и смотрела на него так, будто ей было больно. Игнат вдруг ощутил вину — острую, как медицинская игла.
Он вернулся в ложу, где Серж по обыкновению обнимал двух девушек. Серж явно развлекался тем, как каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако увидела лицо друга, мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с Игнатом, который молча наливал в стакан виски.
— Что случилось? — спросил он тихо.
— Я не смог, — сообщил Игнат с усмешкой и опрокинул в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь почти не действовал на него.
— Что именно ты не смог? — уточнил Серж.
— Переспать с герлой, — обронил Игнат.
— Сочувствую, — отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. — Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя там не работает.
— Пошел ты! — огрызнулся Игнат. — У меня все работает. Просто стало противно.
Серж с недоумением поднял бровь с выбритой полоской, которая придавала его изящному лицу легкий налет дерзости. Игнат часто стебался над ним из-за этой полоски, даже предлагал в шутку чем-нибудь рассечь бровь, чтобы Сержу не пришлось имитировать шрам. Тот, разумеется, не соглашался и советовал Игнату разные варианты не слишком приятных пеших путешествий.
— Стало противно? Отчего? — непонимающе спросил Серж. — Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.
Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.
— Не знаю, — отрывисто ответил Игнат. — Все время думаю о ней. Этой чертовой Ярославе.
— Вот как? — удивленно спросил Серж и хмыкнул. — Возможно, это называется любовь.
— Возможно пошел ты в задницу, — огрызнулся Игнат. — Какая любовь? Она дочурка этой тупой бабы. Моей будущей мачехи.
— И что это меняет? — спросил Серж.
— Это меняет все. Отвези меня домой, — вдруг попросил Игнат. Он знал, что друг не пьет.
— Ты обломал мне шикарную ночь с шикарными девочками, — вздохнул Серж, поднимаясь. — Будешь мне должен, чел. Между прочим, они лучшие подружки, и я хотел их сравнить…
Девушки с большим трудом отпустили Сержа, и каждая записала номер его телефона. Игнат подумал с усмешкой — теперь начнут втайне друг от друга добиваться его. А в результате он переспит с обеими и найдет новых девчонок. Ему не нужны отношения. Он просто наслаждается жизнью.
Парни покинули клуб. Теперь за руль сел Серж, который в отличие от друга, вел он аккуратно. Обычно Игната это раздражало, но сейчас он просто открыл окно и подставил лицо холодному ветру. Вдали сверкали огни ночного города, и от их мельтешения у Игната сдавило виски.
Яра не выходила из его головы. Его будто прокляли на вечные мысли о ней.
— Заправиться надо, — сказал Серж, увидев, что на приборной панели загорелась лампочка.
— Давай, — только и ответил Игнат.
Серж заехал на ближайшую заправку, Игнат, которому становилось все хуже после виски, протянул ему карту, чтобы тот расплатился. Однако оказалось, что на карте нет денег. Ничего не понимая, Игнат достал из бумажника другую карту. Но и на ней не оказалось средств. С третьей картой было точно так же, хотя Игнат был уверен, что кэша у него прилично. Тихо ругаясь, он залез в мобильное приложение и тихо, но четко сказал:
— Вот сука.
— Кто? — спокойно спросил Серж. Перепады настроения Игната его давно не удивляли.
— Отец. У меня по нолям. Я нищеброд, — хрипло рассмеялся Игнат.
Папаша решил наказать его за плохое поведение. Неплохо!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я расплачусь, — сказал Серж, знавший, что Константин Михайлович слов на ветер не бросает.
Парни добрались до элитного жилого комплекса, в котором жил Игнат. Он располагался на возвышении, окруженный высоким забором, и напоминал замок на холме, у подножья которого высились обычные панельные многоэтажки. Пока матери не было, квартира стала совсем неуютной, и Игнат чувствовал себя одиноким и ненужным. Серж, словно понимая это, решил остаться с ночевкой. Он отправил друга в кровать, не дав опустошить домашний бар. Понимал, что Игнату нужно проспаться. А сам занял одну из гостевых спален.
На следующее утро Игнат узнал, что у него больше нет не только денег, но и машин. Он бесился весь день, понимая, что отец решил наказать его за вечер в ресторане. И когда тот позвонил ему вечером, в ярости схватил трубку.
— Какого черта, а? — закричал он. — Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?
— Ты не получишь ничего, пока не станешь играть по моим правилам, — холодно сказал отец. — Ты вел себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока ты не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, будешь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим — пожалуйста. Но зарабатывай сам. И да, это не единственное условие. Второе условие — пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семье. Потому что это теперь и моя семья.
— Знаешь, иди ты, — сообщил отцу Игнат, сгорая от ненависти и обиды. И бросил трубку. Ему на эту семью было плевать. Главное — его мама.
Однако спустя неделю без денег Игнат сам перезвонил отцу. Поломал себя ради этого, откинул в сторону гордость и сказал, что готов пойти на его условия.
Глава 18. Гость
Все выходные я приходила в себя. Так и не могла окончательно поверить в то, что парень из библиотеки — сын нового маминого мужа. Не могла забыть его ненависть и мерзкие слова, которые он сказал мне в холле ресторана. Я чувствовала себя растоптанной, а оттого злилась и на него, и на себя, и на маму. В общем, на весь мир. В субботу впервые за долгое время я забила на домашнюю работу, которой было навалом, открыла The Sims 4 и забылась в игре.
Мама прекрасно видела, что со мной что-то не так. И связывала это с появлением Кости и поведением Игната. Мама осторожно расспрашивала, понравился ли мне Костя и как я отношусь к его сыну. Сама она не сказала про Игната ни одного плохого слова, но я понимала, что и ей не по себе. Я не сказала ей правду, да и на разговоры у нас было мало времени. С утра она куда-то уехала, а когда вернулась вечером, я стала собираться на ночевку к Стеше, родители которой уехали на дачу. Стеша жила на другом берегу, в районе старых панельных девятиэтажек, незавершенных строек, вечно дымящих труб и заросших дворов, клумбы в которых заменяли шины. Этот район в народе называли «Автовокзал», и Стеша иронично говорила, что это урбанистический ад.
Однако несмотря на район, квартира у ее семьи была уютной, с большой лоджией на последнем этаже, где стоял удобный диванчик и стол, за который мы с удобством уселись. Заказали пиццу, и я стала рассказывала Стеше обо всем, что произошло. Она смотрела на меня изумленными глазами, которые становились все больше и больше. А в конце сказала лишь одно слово:
— Охренеть.
Потом, правда, пришла в себя, начала успокаивать меня и, как любая лучшая подруга, так прошлась по Игнату, что я была уверена — он икает, не переставая. Из идеального парня он превратился у нее в последнего ублюдка.
— Вот козлина, — говорила Стеша, потрясая в воздухе кулаком. — Сволочь! Идиот косорылый! Ты-то здесь при чем?! Ты тоже жертва обстоятельств! Он просто вымещал на тебе злость! И вообще — что значит, не успел трахнуть?! Да пусть он сам себя…
