— Не всем ли смертным уготовано то же самое? — осторожно осведомился Тёрн.
— Нет. О нет! — помотала головой Гончая. — Слышала я… что есть земли, где живут радостно и не умирают по-настоящему… как я говорила, когда гаснешь — и всё, и ничего от тебя не остаётся, даже памяти.
— Интересно, — с каменным лицом проговорил дхусс. — Только где ж страна такая?
— Так ведь это сказка, — вздохнула Стайни. — Но красивая. Я её с детства помню. Всё, что могла, забыла, мамы лицо — и то забыла, а сказку это глупую — помню. С чего бы так, непонятно.
— Сказка. Да-да, сказка, конечно, — Тёрн отвернулся. — Ну, так, а с тобой-то что дальше было?
— Нетрудно ведь догадаться…
* * *
Пути, ведущие к жилищам Ветви, наверняка защищены самыми мощными из имеющихся у сидхов заклятий, и, конечно, входить через парадное Стайни не собиралась. Аккуратно забросила мягкую петлю на торчащий сук, натянула тонкий канатик, почти что проволоку, — и с лёгкостью ярмарочной циркачки перебежала через тёмную пропасть. Замерла, вжавшись в кору, всматриваясь, вслушиваясь в ночь, — но ничего подозрительного не обнаружила. Мириады древесных трескунов заливались брачными песнями, мелькали огоньки кружившихся тут и там светлянок, плотная стена листвы закрывала от Гончей пламя магического огня, но это и хорошо — пламя это, опять же по слухам, способно разрушить многие из заклятий Некрополиса.
Она медленно подтягивалась, стараясь держаться подальше от лиственной стены. За зелёной завесой прятались вьюны, густо утыканные ядовитыми шипами. Чующие тепло гляделки бойко поворачивались за осторожно поднимавшейся Гончей. Она чувствовала — к ней начинают приглядываться, ловят каждое движение десятки и сотни нечеловеческих, но оттого не менее зрячих глаз. Что-то неладное творилось с обычными эликсирами, выпитыми и выплеснутыми на себя, и Гончая, чуть поколебавшись, вскрыла потайной карманчик пояса. Узкие склянки в мизинец длиной здесь были сделаны из иссиня-чёрного непрозрачного стекла, прочного, словно камень. Эти снадобья хранились на крайний случай. Они выжигали Гончую изнутри, ошибка с дозой — и они не помогут, а убьют.
Повиснув на одной руке, Стайни зубами выдернула пробку. Над скляницей медленно поднялось малиновое облако, трепещущее, словно живое. Девушка задрожала, однако покорно окунула лицо в эту дымку. Тело в тот же миг конвульсивно изогнулось, но вцепившиеся в ветвь пальцы только сжались ещё крепче. Мышцы гортани парализовало, давя уже готовый вырваться крик. Стайни потеряла сознание, несколько секунд на ветке болталась просто тряпичная кукла.
Однако злое снадобье подействовало — сотни глаз послушно отвернулись, больше не замечая обеспамятевшую Гончую, ядовитые шипы вновь спрятались под покровом листвы.
Веки Стайни медленно поднялись. Боль отступала неохотно, словно собака, не желающая выпускать лакомую кость. Всё тело словно побывало в крутом кипятке, но своё дело эликсир сделал. Стражевые лозы сидхов убрались восвояси.
Теперь можно двигаться дальше. Выше, там, где кончалась непроницаемая стена листвы и плотно сплетшихся ветвей, между ней и кровлей остался узкий просвет. Он тоже наверняка битком набит ловчими вьюнками и прочими прелестями, но сбивающий их с толку эликсир, затуманивший ауру Гончей, пока ещё действует.
…Она бесшумно скользнула по ветвям, ловкая и гибкая, словно ночная охотница-вельта[01]. Лозы и лианы лениво шевельнулись, точно в полусне, и на самом деле пропустили Стайни внутрь. В середине площадки, больше всего напоминавшей огромное гнездо, ровно горел магический огонь, освещая небольшие аккуратные круглые домики-шалаши, так искусно укрытые в самой гуще ветвей, что даже Гончая не сразу разглядела их.
Она точно знала, где спит нужная ей сидха.
Внутри тепло и темно. И смутно различимые контуры тела. Гончая не позволила себе ни мига торжества — работа ещё не сделана.
В ход не требовалось пускать ни эликсиры, ни снадобья. Весь этот арсенал понадобится после. А сейчас — одно короткое касание двух только Гончим известных точек на шее жертвы — и сидха, вздрогнув, беспомощно вытянулась на ложе из листвы. Снадобье, подсунутое ловкими руками Алавруса, не только указывало Гончей дорогу. Теперь оно помогало держать пленную сидху бесчувственной. Разумеется, потом всё равно придётся добавлять эликсиров, но пока — хватит.
Легко вскинув на плечо тонкое тело, Гончая неслышной тенью выскользнула из опустевшего домика.
Обратно — той же дорогой. Всё в порядке. Эликсиры действуют. Ничего не случится. Она выполнила задание. Она получит свою ру…
— Эй, — негромко произнёс мягкий голос у неё за спиной. — Куда торопишься, Гончая? Да ещё с таким грузом?
И — короткий рубящий свист отпущенной тетивы. Пяти тетив, если быть точным.
Гончей не надо оборачиваться, чтобы понять, куда летят стрелы и что ей делать. Напичканное алхимической отравой тело ответило само. Надрывая связки, Стайни выпустила похищенную сидху, выгибаясь в немыслимом, невозможном пируэте, длинные листовидные наконечники вспороли воздух совсем рядом, не дальше одной ладони, но всё-таки стрелы прошли мимо. А Гончая — сейчас бездушная боевая машина — швырнула в пятерых сидхов-лучников ещё одну склянку. Эту пришлось сперва выдернуть из толстостенного стеклянного футляра, потратить долю мгновения, но оно того стоило. Ни один сидх не успел вторично натянуть лук. Стеклянный пузырёк разбился с лёгким треском о грудь стоявшего в середине стрелка, и все пятеро лучников мгновенно окутались обманчиво лёгким прозрачным серым дымком. Он слегка светился приглушённо-жемчужным и скорее подошёл бы для какого-нибудь давно ожидавшегося праздника, чем для жестокого боя.
Все пять сидхов мгновенно и беззвучно свалились с ног. Никто не захрипел, не схватился за горло, не успел ни крикнуть, ни позвать на помощь — данное снадобье Некрополиса убивало мгновенно и безболезненно (в отличие от многих других, совершенно противоположного свойства).
Стайни нагнулась к бесчувственной добыче, вновь вскинула её на плечо. Ясно, что она обнаружена, ясно, что сидхи подстроили ей ловушку. Но Гончей позволили зайти слишком далеко. И им это дорого обойдётся.
Оставим им теперь ма-а-ленький подарок. Так, чтобы другие сидхи надолго это запомнили. Гончая разжала пальцы, вниз упал небольшой тёмный пузырёк, тотчас затерявшись среди сплетённых веток.
…Нет, наверное, это всё-таки не была заранее спланированная засада, мельком подумала Стайни, когда наверху наконец поднялась тревога. Скорее — просто очень самоуверенный начальник ночной стражи решил отличиться. Вместо того чтобы выстрелить сразу — произносил всякие никчёмные слова. Высокомерного сидха, впрочем, не спасло бы и полное молчание, Гончая всё равно услыхала бы звук спущенной тетивы и успела б уклониться, не стреляй лучники совсем уж в упор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
