плечах вышел раскрасневшийся Александр — старший брат Марка двадцати шести лет и наследник рода Делецких. Вероятно, временный наследник, если верить словам отца.
Пройдя мимо меня, братец даже голову в мою сторону не повернул, чему я был, несомненно, обрадован. Связываться с новыми родственниками у меня до сих по не было особого желания, так что пусть хоть ядом исплюются. Мне на них ровно настолько же положить, сколько и им на меня.
Но в комнату я заглянул, тем более располагалась она в общей части особняка, а значит, доступ к ней был у всех членов рода и их слуг.
Это оказался тренажерный зал. Такое большое и светлое помещение, усеянное непонятными и громоздкими приборами для физического совершенствования. Для меня была привычной работа с собственным весом, но, как я прочитал на просторах всеобщей информационной паутины, со всеми этими приспособлениями мышцы набирают массу в разы быстрее. В моей ситуации они стали бы неплохим подспорьем, учитывая хилое телосложение Марка и мои временные рамки до отправления на Аравийский материк. Займусь этим вопросом позже.
Обеденный зал был пуст. Обед уже прошел, а ужин еще не начинался. Пришлось взбаламутить слуг раньше времени, чтобы успеть подкрепиться до встречи с элией. Через два часа я уже должен быть возле указанного ею места, но раз уже доверяла девушка лишь мне, нужно было покинуть автомобиль до того, как он достигнет кинотеатра и немного пройтись пешком.
Так я и сделал. Сгустились сумерки, когда я стоял напротив заброшенного двухэтажного здания. Зловещее место, но бывал я в местах и похуже. Пока что в списке лидировало два из них: жерло действующего вулкана и храм богини истины и справедливого суда. Никак не мог определиться.
Переступил полуразрушенные бетонные балки и вошел внутрь. Тьма не смущала меня. Если это окажется ловушкой, я успею сделать опережающий удар. И если кто-то действительно решил загнать меня в угол таким образом, пусть и сама Талия, невесть откуда прознавшая обо мне, у нее ничего не выйдет. Я уже попробовал свободу на вкус. Даже богине не удастся снова защелкнуть на моей шее ошейник.
— Господин Даггер? — раздался во мраке тонкий женский голосок.
Вдали, среди серых шершавых руин, зажегся свет, и я уверенно двинулся туда, положа обе руки на рукояти клинков.
Приблизившись на достаточное расстояние, чтобы разглядеть источник голоса, увидел всё ту же светловолосую элию из ресторана. Волосы ее были собраны в конский хвост, а осиную талию обтягивало простое черное платье, лишний раз подчеркивающее прекрасные формы.
— Это и правда вы… — облегченно выдохнула девушка, прижав ручку с изящными пальчиками к груди. — Я сомневалась. Сомневалась и всё же позволила себе рискнуть. Как же я рада вас видеть…
Яркий фонарик телефона, лежащего на бетонном выступе, освещал лицо незнакомки. Она была бледна. На лбу ее проступила испарина, а в глазах застыли едва сдерживаемые слезы. Правильные черты лица и длинные заостренные ушки в очередной раз доказывали мне, что между местными элиями и привычными слуху эльфами не было никакой существенной разницы.
— Кто ты? — спросил я прямо, облокотившись на недоделанный дверной проем. — И откуда знаешь меня?
— Меня зовут Сара. — И, посчитав, что одного имени недостаточно, скромно добавила: — Сара Динэль… дочь Талдриса Динэля из лесов Бреваля.
Брови мои медленно поползли вверх. Ну, разумеется, я помнил старину Талдриса — главу эльфийских повстанцев Скардии. Он был чрезмерно высокомерен, кичлив и дотошен для своего невысокого статуса. Настоящий аристократ за исключением того, что у него не было ни законных земель, ни высокородных соратников, ни приличного достатка.
— Мы с вами встречались лишь однажды, — продолжила Сара, сделав ко мне неуверенный шаг. — Возможно, вы и не помните маленькую девчушку, что смотрела вам вслед, но я вас помню. Вернее, вашу ауру. Она уникальна у каждого, как отпечаток пальца. И ваш отпечаток до сих пор не сгинул из моей памяти.
Я скептически изогнул бровь, глядя на это хрупкое и беззащитное чудо. Не думал, что эльфы настолько чувствительны к полю магической ауры, что способны пронести память о ней в мельчайших подробностях через года. А лет-то прошло немало. Как минимум сотня.
— Польщен, — улыбнулся уголками губ.
Щеки Сары налились румянцем. Она смущенно отвела взгляд.
— Должно быть, вы уже поняли, каким образом я оказалась здесь…
— Смещение миров, — предположил я.
— Именно.
— Продолжай.
— Около… тридцати лет назад меня… меня прямо посреди бела дня затянуло в портал. Он образовался внезапно, буквально из воздуха. — Девушка присела на бетонный уступ, закинула ногу на ногу и обняла себя подрагивающими руками. — Затянуло и выплюнуло в воду. Ледяную воду. Стояла ранняя весна, лед только начинал таять, и угораздило же меня угодить прямиком в реку…
Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, и казалась настолько возбужденной, будто бы спустя столько лет я был первым, с кем она делилась своей непростой историей. По крайней мере, первым жителем родного для нас обоих мира. Возможно, это и впрямь было так. Я не перебивал ее. Пока что.
— Не знаю, каким образом, но я выбралась. Мокрая до нитки, холодная и ничего не понимающая. Меня окружали незнакомцы. Часть из них пыталась противостоять монстрам, от обилия которых земля ходила ходуном. Другая их часть в панике бежала прочь, спасая свои жизни. Но никого из них не интересовала моя. Никого… Я затаилась ровно до того момента, пока меня не нашли. Куда-то увезли, отогрели. Не понимала ни слова из того, что они говорили. Ни единого слова. — Она замолчала, прикусив губу. Пожевала ее, задумчиво глядя в полуразрушенную стену перед собой. — Тридцать лет прошло с тех пор, как меня нарекли элией. Обучили местному языку, обычаям, владению техникой. Вот теперь я здесь… — перевели на меня взгляд. Глаза девушки покраснели, на нижней губе проступила капелька крови, — … и понимаю, что даже спустя тридцать лет так и не смогла найти свое место в этом мире. Если там у эльфов были хоть какие-то права, то здесь… здесь равенством и не пахнет. Я навсегда останусь для них чужой. Они чувствуют, что я чужая. И это взаимно.
Заброшенный кинотеатр погрузился в тишину. Слышны были лишь стрекот сверчков на улице и шум проезжающих мимо автомобилей.
— Сочувствую, — произнес наконец я. — Действительно грустная история.
— А вы?.. — подалась она вперед.
— Моя история чуть менее грустная, — ответил ей
