— в любом доме мгновенно обнаруживать водопроводные краны и распределительный щиток;
— думать о сексе по три раза за пятнадцать минут (источник: ноябрьский номер «Мари-Клер»);
— вести машину одной рукой, даже толком не взявшись за руль, и с легкостью подражать шуму мотора;
— постоянно бояться, что окажешься не на высоте в постели;
— думать, что для любой проблемы «обязательно существует хотя бы одно решение»;
— при малейшем конфликте вставать и выходить из комнаты;
— проваливаться в сон сразу, как доберешься до постели, в 22.30; иногда просыпаться через два часа — как раз тогда, когда жена заснет;
— быть падким на лесть;
— орать на телевизор, когда не согласен с судьей;
— обожать телесериалы — особенно те, в которых есть инопланетяне или полицейские, заснятые камерой, дергающейся туда-сюда;
— при всяком удобном случае гордо заявлять: «Я много ПОМОГАЮ жене по дому», даже не отдавая себе отчета в том, что глагол «помогать» в таком контексте — это уж слишком. Разве услышишь, как женщина говорит: «Я такая современная, по выходным я считаю своим долгом ПОМОГАТЬ моему мужу заниматься детьми»?..
Юго, сидевший напротив, выглядел несчастным, а как еще выглядеть, если чувствуешь, что сыплешься на экзамене. Написал он совсем немного.
СПИСОК ТОГО, ЧТО БОЛЬШЕ ВСЕГО РАЗДРАЖАЕТ В ЖЕНЩИНАХ — держат в ванной 32 косметических средства, а используют из них всего 4;
— пребывают в плохом настроении несколько дней в месяц, а если спросишь, с чего это, отвечают: «Настроение у меня отличное, просто ты мне надоел до чертиков!»;
— часами говорят по телефону ради того, чтобы сообщить одну-единственную новость;
— постоянно рассказывают, как они рожали;
— способны до конца досмотреть телепередачу, в которой другие женщины сравнивают кремы для автозагара;
— читают статьи с названием «Спаси свою половинку с помощью джиу-джитсу»;
— размещают кухонную утварь в самых идиотских местах…
Услышав дверной звонок, он бросил взгляд на страничку, исписанную Арианой, и быстро приписал:
— обожают телефильмы, особенно те, в которых актеры-красавчики загримированы под тибетцев, и снятые длинными общими планами с одной точки в течение восьми часов;
— делают два дела сразу…
(Его жена, выполняя домашнее задание, поминутно и очень громко спрашивала у сына, принимавшего ванну на втором этаже: «Так сколько же будет семью четыре?!»)
Момо вошел — важный, как и положено наставнику. Он размахивал двумя большими сумками и сиял так, будто на него наконец снизошло просветление.
— Успокойтесь, я не собираюсь у вас поселиться, — сказал он весело и бросил сумки на пол прихожей. Потом подскочил к Ариане, звучно чмокнул ее в обе щеки и воскликнул: — Чудно, чудно выглядишь, цыпленочек мой, скажи, эта кофточка у тебя от Пьера Кардена?
Молодая женщина распахнула глаза — огромные, как «Галери Лафайет». Неужели хватило двух дней, чтобы судебный исполнитель превратился в жертву моды? Если бы Момо не упомянул давно вышедшего в тираж кутюрье, если бы вместо этого сказал, например: «Ой, до чего шикарно выглядит эта твоя двоечка со стразами от Вероник Бранкиньо!»[19] — может быть, она бы даже и в обморок упала.
А Кантюи тем временем уже переключился на Юго:
— Ну и как, уроки сделал? Покажи-ка быстренько! Юго не подхватил внезапного «тыканья», он молча протянул судебному исполнителю листок. Морис пробежал написанное глазами, улыбнулся, поднял брови:
— О-о, молодец, что хотя бы попытался!
Зато, читая список Арианы, он восхищенно присвистнул:
— Потрясающе, мой цыпленочек! Конечно, надо все это пересмотреть пункт за пунктом, но ты, кажется, уже многое поняла!
— Морис, вы мне правда кажетесь очень милым, но… но я не ваш цыпленочек..
Он расхохотался:
— Ладно, Ариана, ладно, я уверен, что все твои подружки называют тебя курочка, цыпочка, цыпленочек et cetera. Я назвал тебя так исключительно для того, чтобы показать: ваш наставник способен проникнуть в твою нежную женскую душу, в твою девичью вселенную!
Морис потирал руки, страшно довольный собой. Из писем читательниц глянцевых журналов он почерпнул сведения, которые привели его в восторг: оказывается, когда женщины любят друг друга, они используют, обращаясь друг к другу, всякие куриные имена. Ну уморительно же! Обхохочешься! Разве мужчины испытывают потребность сопровождать свою мужскую дружбу прозвищами со скотного двора? Ни один парень не скажет приятелю «мой поросеночек» или «мой барашек»! Но хватит сравнительной семантики, судебный исполнитель пришел сюда работать…
Кантюи-то ведь, со своей стороны, тоже довольно далеко продвинулся.
— Вот результат долгих — восьмидневных — трудов. Я все купил, все прочел и, скажу без ложной скромности, все понял. Потратил немало времени, но уверен, что овчинка выделки очень даже стоила, — промурлыкал судебный исполнитель, вручая клиентам по стопке ксерокопий с таким выражением лица, словно это Святые Дары.
Марсиаки принялись за чтение. Ариана, казалось, соображает лучше, чем Юго. Она читала и читала, накручивая на палец прядку волос и довольно посапывая. Зато ее муж, пробежав глазами пару страниц, швырнул пачку на журнальный столик и буркнул:
— Ни черта не понимаю со всеми этими волнами и резиновыми подтяжками! Можешь перевести на формальный язык, Момо?
— Волны и резиновые подтяжки — элементы теории знаменитого американского психолога Джона Грея, изложенной им в книге «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», — затараторил Морис-Мохаммед. — Эта книга издана в мире общим тиражом в двадцать миллионов экземпляров, что сравнимо с Библией и Кораном, взятыми вместе, это величайший бестселлер века, изменивший к лучшему судьбы миллионов людей. Его автор сделал себе состояние, разъезжая по Соединенным Штатам с лекциями. Так вот, он говорит, что женщина подобна волне, настроение у нее поднимается и падает, и нужно спрятать подальше свои упреки и требования и научиться оказывать ей необходимую поддержку. А мужчины, со своей стороны, похожи на эластичные ленты, что используются для подтяжек. Резиновая подтяжка — идеальная метафора для понимания циклического характера личной жизни мужчины: как подтяжка, так и мужчина временами «оттягиваются», потом возвращаясь на привычное место. Мужчина оттягивается, чтобы удовлетворить свою потребность в независимости и самостоятельности. Вот он как бы отскочил в сторону, кажется, ушел так далеко, что не вернуть, — и вдруг он снова здесь. И опять-таки нужно спрятать подальше свои упреки и требования… Теперь ясно, нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
