флюгера, но посмотреть вверх не догадался. – Кхм… – продолжила сигнализировать Сияна. – Молодой человек, огрызок угодил в вас сверху. Кажется, вам все же придется задрать голову!
– Ух ты! – повторил незнакомец. Потом его глаза разглядели Сияну, и он выдал свое «ух ты» в третий раз.
Теперь пора описать фею. Вы ведь не обязаны отгадывать чувства увидевшего ее рыцаря. Миниатюрная, юная, почти девочка. Тонкое лицо, лучистые синие глаза, волнистые длинные волосы, соперничающие в блеске с солнечными лучами. Все в ней соответствовало ее имени – Сияна.
– А вы еще какие-нибудь слова знаете? – поинтересовалась фея, наблюдая за метаморфозами рыцарского лица.
– З-з-зн-наю.
– К-к-к-какие ж-ж-же?
– Сударыня, разве вам не говорили, что передразнивать некультурно?
– Ой, простите! Просто вы сверху такой… – она поискала подходящее слово. Нашлось из тех, что когда-то подцепила, гостя у замечательной и очень креативной девочки Кати Калининой, – … прикольный.
– При… простите, что?
– …кольный. Смысл слова необъясним. Его можно только почувствовать. Кстати, а вы кто?
– Принц Яросвет.
– Надо же. К Фиолетте пожаловали?
– Отец настоял.
– А сами-то что? Не желаете жениться?
– Сударыня, на каких основаниях вы задаете такие личные вопросы малознакомому мужчине?
– На родственных. Понимаете ли, сударь, принцесса Фиолетта – моя старшая сестра.
– Оооо! Поклон принцессе Сияне!
– Интересно, как вы собираетесь отвесить мне поклон, когда я смотрю на вашу макушку? На руки, что ли, встанете?
– Ндааа. Проблематично. А знаете что, спускайтесь-ка вы пониже. Чтобы я мог поцеловать вашу ручку.
– Вот еще! Мне и здесь неплохо! – Сияна покраснела.
Если девять предыдущих принцев не оставили в ее душе никакого следа, то, разговаривая с десятым, она вдруг почувствовала досаду от того, что он приехал свататься к Фиолетте. Именно Фиолетте, а не ей, младшей сестре, он будет сегодня говорить всякие возвышенные слова.
Чтобы не выдать смущение, Сияна вытерла о ковер и без того достаточно чистое яблоко и, снизившись, поднесла его к лицу принца.
– Кстати, попробуйте яблочко. Вкусное, правда! Только червяка Кар-Карине отдайте. Червяк к яблоку не относится.
– Да! Да! Каррр! – взвопила ворона. – Червяки отдельно! Яблоки отдельно!
– Пожалуйста, забирайте свой обед. Я не претендую. – Яросвет поковырялся ногтем в яблочной мякоти и вытащил недовольного червяка. – Прощай, парень!
– Перестаньте! Не портите мне аппетит, – возмущенно пробормотала ворона. – Все равно не распла`чусь.
Червяк исчез в большом крепком клюве. Кар-Карина закатила глаза: вкусно!
Сияна шлепнула по ковру. Тот взбрыкнул, недовольно стряхивая наездницу на землю.
– Эй ты! Артефакт! Будешь показывать характер – Ивану нажалуюсь!
Сияна скатала ковер в рулончик и засунула в расшитый шелковый чехол.
– Сударыня, смею ли я надеяться, что вы проводите меня ко двору? Я мечтаю нанести визит своей невесте. Вернее, мечтал.
– Что же лишило вас уверенности?
– Позвольте пока не отвечать на сей вопрос.
– Да, пожалуйста! Только сейчас в замок идти бессмысленно.
– Почему? Я думал, чем скорее предстану перед своей будущей невестой, тем скорее узнаю о ее решении и своих чувствах.
– С Фиолеттой нужно знакомиться вечером, – пояснила Сияна.
Ей очень хотелось провести в обществе десятого принца хотя бы еще несколько часов. Отбивать у сестры жениха – такого не было даже в мыслях. Но отсрочить его уход – почему бы и нет? Принц показался ей интересным собеседником. А главное – новым.
– Отчего же?
– «Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит…» Днем им, что ли, блестеть-гореть? Стихи, правда, посвящены другой красавице. Но, по сути, это точно о моей сестрице.
– А какая она?
– Обожествляет ночь ее краса.Душа сияет ясным дивным светом.И ангелов небесных голосаВозносят к звездам имя Фиолетта!
Это мнение придворного поэта. А если прозой: ваша невеста – грациозная гибкая пантера. Черные волосы до пояса – волной. Глаза синие, как у меня. Хотя вообще-то вам портрет посылали!
– Разве портрет и живой человек – одно и то же?
– Представление составить можно…
– Только внешнее. Но я не вещь выбираю – жену.
– Или она вас.
– Не важно. Жить предполагается вместе. Я, например, не люблю людей поверхностных. Глупых не люблю. Стараюсь не иметь отношений с людьми недобрыми. И унылые мне тоже не по нраву. Вечно ноют вместо того, чтобы усилия прикладывать.
– Ну, это все не про Фиолетту, можете быть спокойны. Она умная, добрая и в меру веселая.
Яросвет удовлетворенно кивнул.
– То есть мой визит ко двору откладывается до вечера?
– Конечно!
– Тогда стоит позаботиться о завтраке, обеде и, возможно, ужине?
– Об ужине – лишнее. Это уже с Фиолеттой… Я на правах хозяйки должна была бы пригласить вас отобедать со мной, но в данном случае это неуместно. Вы приехали свататься к моей сестре, и, конечно же, обед в моем присутствии будет расценен при дворе как вопиющая наглость.
– А как будет расценена просьба показать мне город? Я наслышан о его красоте.
Лицо Сияны просветлело. Появился прекрасный повод не расставаться с принцем до вечера. Да и Фиолетта вряд ли обидится на то, что сестра покажет чужеземцу достопримечательности их общих владений.
– Я не могу похвастаться ни скатертью-самобранкой, ни жар-птицей, ни сапогами-скороходами, ни говорящим зеркалом – эти всемирно известные ценности находятся в других владениях. У нас же хранятся табурет-прыгунец, непустеющая лохань и точный петух, по которому настраивают все башенные часы.
– Неужели он настолько точен? – изумился Яросвет.
– Мы проверяли по приборам, взятым напрокат в сопредельном мире. Ну, вы понимаете, о каком мире я говорю… Так вот, точный петух оказался идеален! И что важно, он, как и его отец, передает свои качества цыплятам-петушкам по наследству. Поэтому если для поверки своих часов вы захотите приобрести у нас цыпленочка, побеспокойтесь об этом заранее. Петух – не фабрика. Количество цыпляток ограничено.
– Ах, как интересно! Так давайте же поскорее посмотрим на петуха, на табурет и на эту вашу лохань!
– Непустеющую, заметьте, – уточнила принцесса. – Готова стать вашим гидом.
– Тогда позвольте предложить вам… Мой конь Росинант, подаренный одним известным доном, вполне может выдержать двоих.
Сияна задумалась. Оказаться рядом с принцем – это было одновременно удобно и неудобно.
Вот какой язык. Слово одно – смысл разный. Да, ехать на лошади намного удобнее, чем идти пешком. Но как это будет выглядеть со стороны? Неудобно будет выглядеть, неэтично.
– Ох… Я вынуждена отказаться от удобств в пользу приличий. Кстати, по поводу лошади… Разве у вашего знакомого дона конь был белым?
– Отнюдь! Однако у самого первого Росинанта много потомков. Смею заметить, разной масти. Но по традиции досточтимый дон дает им одно и то же имя. Иногда жеребчиков дарят в целях укрепления межгосударственных связей. Мне достался белый Росинант.
Принц соскочил с коня, взял его под уздцы и предложил руку Сияне. Когда ее нежные тонкие пальчики коснулись предплечья Яросвета, тот вздрогнул. Одновременно вздрогнула и его совесть, напомнив о цели визита. Принц тут же предпринял попытку ее успокоить:
– Пока мы выбираемся из леса, не расскажете ли вы еще что-нибудь о моей невесте?
– Отчего же не рассказать? Фиолетта – самое замечательное существо, рожденное в нашем мире. Она не только тонка, но и утонченна.
