Сделайте что-нибудь!
– У меня специфика другая. Я фея света. А тут банальная грязь. Нет, ничего не получится. Идемте.
В результате вот таких случаев и меняются государственные планы, на трон восходят не те люди, которым он предназначался, рвутся связи, создаются новые… Конечно, если упомянутые случаи случайны…
«Ку-ка-ре-ку!» – вдруг грянуло откуда-то сбоку. Несчастный принц и вполне счастливая принцесса вздрогнули.
– О! Наш точный петушок впервые заголосил не вовремя! – удивленно прошептала Сияна. – К чему бы это?
Не стану углубляться в подробности того, как возмущался и брыкался ковер-самолет, когда помимо голубиных меток обнаружил на себе запачканного Яросвета. Одно скажу: чтобы не упасть с нервного транспортного средства, принцу и принцессе пришлось держаться за руки. А это уже совсем другое дело!
* * *
Едва Мари вышла, Фиолетта упала в глубокое кресло и закрыла глаза.
Мысль, посетившая ее при разговоре со служанкой, была неожиданной, опасной, но все же подающей надежду. Цепочка событий: женихи приезжают утром, женихов встречает Сияна, женихи уезжают, так и не повидав своей невесты, – вела к заключению: все поменяется, если фея света по какой-либо причине не сможет встретить очередного принца. Оставалось найти такую причину. В раздумьях Фиолетта задремала. И неудивительно, ведь было не ее время.
Сейчас кто-то точно возмутится: «Чего ты спишь? Знаешь же, что десятый жених должен приехать. Иди перехватывай, знакомься. Может, ничего и выдумывать не придется!» Но это только кажется, что для фей нет преград. Неверное суждение. Преграды есть. И одна из них – низкая жизненная активность феи ночи в дневное время суток.
Разбудила принцессу все та же Мари. Она вбежала запыхавшаяся, красная. Появление было настолько шумным, что не оставило никаких сомнений: девушке есть что сказать.
– Ну, вижу, новости распирают тебя, как теплый воздух распирает воздушный шар. Слушаю.
– Ой, прибыл десятый жених! Красавчик-красавчик! Такой! Просто… ух, какой красавчик! – не сдержав эмоций, взвизгнула Мари.
– Ладно, ладно. Успокойся! – приструнила служанку принцесса. – Продолжай.
Голос госпожи был ровным, но на самом деле возбуждение Мари передалось и ей.
– Его видели вместе с Сияной. Ах, госпожа, дальше я не смогу вам рассказать.
– Почему же?
– Ну… это не очень обрадует мою госпожу.
– Рассказывай.
– Ах, нет!
– Но тебе ведь хочется. Смотри, как глазки горят. Ну-ка, Мари, прекрати дурить. Пришла говорить – говори.
– Десятый принц был весь в грязи. И воняло от него почему-то свиньями. А принцесса Сияна при этом улыбалась и походила на кошку, которой дали целую миску сметаны.
– Не преувеличиваешь ли ты, моя дорогая? Быть может, ты увидела лишь то, что тебе, любительнице интриг, захотелось увидеть? Как моя сестра могла улыбаться в обществе принца, оказавшегося в неловком положении?
– Но это так! Клянусь! – воскликнула Мари. Недоверие окончательно развязало ей язык. – Если не верите мне, можете спросить у нашей кухарки. Она стояла рядом и видела все своими глазами. И то, что Сияна увела десятого жениха в свою часть замка – тоже любой вам подтвердит!
Фиолетта зарделась. Да, она видела, что Мари не сочиняет. Но как могла Сияна, ее любимая сестра, так поступить?!
– Хорош ли собой принц? Впрочем, ты уже говорила… Но как же…
– Ах, госпожа, я расстроила вас!
– О нет! – вскричала Фиолетта, закрывая ладонями пылающие щеки. – Наоборот. Ты настроила меня!
– Настроила?
– Да. Настроила на определенные действия. Будь добра, пойди отсюда. Или нет. Принеси мой синий плащ. Быстрей. Немедленно!
Глаза Мари округлились. Синий плащ госпожа надевала, когда хотела, чтобы ее никто не узнал.
Служанка выбежала в коридор и, несмотря на приказ поторапливаться, медленно поплелась в гардеробную.
Когда она вернулась, Фиолетта молча взяла плащ, набросила на плечи, прикрыла капюшоном голову и, жестом приказав Мари оставаться на месте, выскользнула из комнаты.
Глава 2
Которой лучше бы не было
Фиолетта пересекла площадь, миновала длинную центральную аллею и погрузилась в старые городские кварталы. Каблучки ее туфелек стучали по отшлифованной множеством ног булыжной мостовой. Вокруг благоухали цветами палисадники. В окнах с расписными наличниками, словно выставленные в витринах, сидели коты и кошки. Они сонно глядели на улицу и спешащую по ней девушку.
Путь Фиолетты лежал к городской окраине. Там, на берегу озера, стоял замок графини Ледомиры – место, которое большинство горожан старалось избегать. Графиня славилась умением изготавливать зелья, в основном смертельные для тех, кому они предназначались. Творила заговоры. Превращалась в черную кошку. Принимала образ очаровательной юной девушки. Видели ее и ночной птицей. Одним словом, Ледомира была ведьмой, вот только произносить это слово Фиолетта не хотела даже в уме. Потому что за помощью собралась обратиться именно к Ледомире.
Принцесса уже бежала по лесной тропинке, когда со стороны озера ее вдруг окликнул хрустальный женский голосок:
– Приветствую фею ночи!
Фиолетта обернулась. На ветвях распластавшейся над водой ивы сидела русалка.
Помните: «русалка на ветвях сидит»? Эти с детства известные строки всегда вызывали у меня вопрос: что же она там, на ветвях, бедолага, забыла? Туда ведь еще забраться нужно. Пользуясь двумя вполне развитыми ногами, и на обычное-то дерево влезть – целая проблема. И вдруг рыба хвостатая в ветвях!
Потом я решила, что русалкам в воде бывает отчаянно скучно. Вот они и совершают альпинистские подвиги. Возможно, окликнувшая Фиолетту русалка была именно такой рекордсменкой.
Хвост русалки плескался в воде. Зеленые волосы падали на лоб и грудь.
– А, это ты, Ариша! Как ты меня узнала?
– По запаху. Все пахнут по-разному. Люди – аппетитно. Феи людьми не пахнут.
– Не боишься, что тебя заметят? Деревенские мальчишки могут ведь и камнями закидать.
– Боюсь.
– Что ж сидишь?
– Место заняла. В первом ряду.
– Что-то ты непонятное говоришь. Какой еще «первый ряд», Ариша?
– Партер. Или ты, Фиолетта, не в теме?
– Не знаю… А что за тема?
– Так у нас тут уже с месяц собирается весь озерный бомонд. Кроме Ледомиры, разумеется. Стихи слушаем. О! Это что-то!
– Не знала. Чего ж не позвали?
Русалка растерялась.
– Э-э-э… прости… не подумали. Ты вон где живешь. В замке. А мы тут, в озерце обитаем, по соседним лескам расселились. Кикиморки, лешие. Невдомек нам, что принцесса нашу звезду не слышала.
– И кто же эта новоявленная звезда?
– Так Разбойник же, Соловей.
– Как он в нашем королевстве очутился? Царь, что ли, отпустил?
– Да, на гастроли.
– Значит, теперь Соловей стихами заливается?
– И еще какими! После того как за границей погостил, началось. Кстати, у него теперь сценический псевдоним – Ядреный Глас.
– Звучит ужасно. Но по сути, наверное, правильно.
– Скоро народ начнет собираться. Останься, не пожалеешь. Вот послушай:
Моя вселенная не ведает огня.
В ней чернота и волком воет стужа…
Фиолетта вздрогнула. Стихи настолько совпадали с ее настроением, что, не отдавая себе отчета в том, что покусилась на шедевр, фея пробормотала:
– Ты знаешь, милая, ведь это про меня!
Я ухожу. Мне к Ледомире нужно…
И, отбросив последние сомнения, принцесса побежала к замку ведьмы.
* * *
Ледомира встретила гостью у порога.
– Слышу, слышу, торопится ко мне наша красавица, – ответила она на приветствие феи. – С какой бедой
