Наряду с теорией мультипликатора неокейнсианцы выдвинули концепцию акселератора. На основе соединения этих теорий они трактуют расширенное воспроизводство не только как социально-экономический, но и технико-экономический процесс. Помимо этого, они разработали различные модели экономического роста, в которых анализируются факторы, определяющие его количественные и качественные параметры.
Значительный вклад в разработку таких моделей внесли: в США – Е. Домар («Исследование теории экономического роста»), У. Ростоу («Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест»), Э. Хансен («Экономические проблемы 60-х гг.») и в Англии – Р. Харрод («К теории экономической динамики»).
Каковы решающие факторы роста экономики? Ответы на данный вопрос сторонников этих теорий можно объединить в две группы. Первые в центр внимания ставят разработку эффективных моделей развития, выясняющих связи между экономическими категориями, особенно между инвестициями и сбережениями, а вторые на первый план выдвигают такие факторы, как накопление, технический прогресс, рост народонаселения, которые, по их мнению, и оказывают решающее значение на темпы роста.
В рамках теории воспроизводства значительное внимание уделялось разработке проблем экономического цикла. Основными теориями являются:
• денежная теория, которая объясняет цикл экспансией банковского кредита (Хоутри и др.);
• теория нововведений, объясняющая цикл использованием в производстве важных нововведений (Шумпетер, Хансен);
• психологическая теория, трактующая цикл как следствие охватывающих население волн пессимистического и оптимистического настроения (Пигу, Беджгот и др.);
• теория недопотребления, усматривающая причины цикла в постоянном превышении доли сбережений по сравнению с долей потребления в национальном доходе (Гобсон, Катчингс и др.);
• теория чрезмерного инвестирования, сторонники которой полагают, что причиной рецессии является скорее чрезмерное, чем недостаточное инвестирование (Хайек, Мизес и др.);
• теория солнечных пятен-погоды-урожая (Джевонс, Мур).
Альтернативой кейнсианству являются различные экономические теории неолиберализма. Это направление в экономической науке возникло почти одновременно с кейнсианством. Его сторонники выступают против вмешательства государства в экономику. Одним из основателей неолиберализма является австро-американский экономист Фридрих фон Хайек (1899–1992). Наиболее крупные центры неолиберализма сложились в Германии (В. Ойкен, В. Рёпке, А. Рюстов и др.), в США монетарная школа (Л. Мизес, М. Фридман) и лондонская школа (Ф. Хайек, Л. Роббинс). Общие принципы неолиберализма были декларированы в 1938 году на конференции в Париже. Суть их сводилась к необходимости государственного содействия в возвращении правил свободной конкуренции. Эта идея была отражена в «Манифесте либералов», принятом в 1947 г. на совещании либеральных партий.
Иначе говоря, государству в экономике отводилась роль «ночного сторожа» или «спортивного судьи». В 70-80-е гг. в пропаганде и реализации идей неолиберализма наиболее активной была чикагская школа монетаристов. Монетаризм базируется на решающем влиянии денежной массы на инфляцию и цены. Регулирование экономических процессов они сводят лишь к кредитно-денежным операциям. Методологической основой монетаристов является меновая концепция. По их мнению, ключевую роль в экономике играет не сфера производства, а сфера обращения. Как видим, монетаристы возвращают экономическую науку к ее исходным рубежам – меркантилизму с его культом денежного богатства.
В этом отношении весьма характерно признание М. Фридмана о том, что они «возглавили контрреволюцию против Кейнса». Так, Б. Селигмен разделу книги, в которой анализируется эта «контрреволюция», дал многозначительный заголовок: «Милтон Фридман: теория как идеология» – и завершает его следующим образом: «В конечном счете вариант неортодоксальной теории, созданной Фридманом, представляется в высшей степени усложненной и всё же ошибочной системой взглядов, питающихся ветхими экономическими догмами, включая осуждение нечестной природы современных профсоюзов. Несмотря на бесспорную изощренность аргументации и весьма основательный статистический аппарат, цельность теории разрушается, как только она вступает в противоречие с историческими и социологическими фактами. Чрезмерно подчеркивая роль денежной массы, Фридман игнорирует ряд других экономических факторов. Олигополия, лидерство в ценах, искусственное стимулирование потребностей – от всего этого Фридман отмахивается с неоправданной легкостью. И неудивительно, что большая часть его рекомендаций лишена практического значения. Представляя определенный интерес в качестве теоретических курьезов, его выводы не имеют отношения к процессам, происходящим в демократическом обществе. Соображения практической ценности Фридман приносит в жертву последовательной, но нереалистичной системе академического абсолютизма»[48].
Ярким подтверждением несостоятельности неолиберализма – монетаризма является попытка российских реформаторов реализовать его идеи. В этой связи главный редактор еженедельника «Ньюс энд Уорлд рипорт» М. Цукерман справедливо писал: «Невидимая рука Адама Смита, которую целуют многие экономисты, душит Россию». Последствия этих «поцелуев» весьма наглядны. «Шоковые реформы» привели к дефолту 1998 г. За четверть века мы так и не смогли достигнуть уровня советской экономики на конец 1990 г.
5.4. Глобализация: новая сущность или новый термин?
В последние десятилетия в научный оборот было введено новое понятие – «глобализация». Оно настолько прочно вошло в обиход, что зачастую произносится как сама собой разумеющаяся истина, не требующая каких-либо пояснений. А между тем сегодня нет другого понятия, имеющего столь богатый арсенал противоречивых трактовок и определений. Поэтому сначала давайте уточним: что такое глобализация?
Слово «глобализм» происходит от латинского globus – земной шар. В качестве синонима понятия «глобализм» зачастую используется термин «мондиализм» (от франц. monde – мир). Столь объемное и многомерное содержание понятия является одной из причин большого разброса мнений по данной категории. Другой причиной, по справедливому замечанию Г. Г. Пирогова, является то, что «за каждым истолкованием понятия "глобализация" стоят мощные интересы»[49]. Расхождение точек зрения по данной проблеме начинается с ответа на вопрос: когда началась глобализация?
Одни ученые полагают, что процесс глобализации начинается с Великих географических открытий и промышленной революции. Другие ученые утверждают, что глобализация – это принципиально новое явление конца прошлого века, и связывают его с распадом социалистической системы и появлением Интернета. Так, Л. И. Монахова пишет: «С середины 90-х гг. XX столетия центральными становятся проблемы глобализации и изменения взаимоотношений национальных держав». Считается, что автором научной категории глобализации является американский профессор Т. Левит, который в журнале «Harvard Business Review» в 1983 г. этим термином обозначил процесс «слияния территориальных рынков отдельных продуктов, произведенных крупными международными корпорациями»[50]. Эту идею развивает А. Гидденс: «Еще десять лет назад, то есть в 1988 г., слово "глобализация" почти не фигурировало в научных дискуссиях. В настоящее время это понятие используется повсеместно»[51].
Думается, что ближе к истине ученые, которые доказывают, что процессы глобализации начались давно, но развивались они волнообразно. Многие открытия и события не только давали глобализации «толчок» к ее ускорению, но и придавали ей новое качество. После Великих географических открытий мировое сближение проходило революционно быстрыми темпами. В конце XIX в. иммигранты пересекали океаны без всяких виз. Происходило активное взаимосближение государств и континентов путем развития торговли и инвестиций, благодаря пароходу, телеграфу, телефону и железным дорогам. Трансатлантический кабель в 1866 г. сократил время передачи информации между Лондоном и Нью-Йорком в тысячу раз, а телефон довел время передачи информации до нескольких минут. Разве эти научно-технические достижения в тот период были менее революционными, чем Интернет в конце XX в.? Исследование сущности процессов глобализации подтверждает вывод о том, что она не свалилась с неба в конце XX в., а представляет собой новый этап в развитии капитализма, сущность и пороки которого общеизвестны. Вот как определяет этот процесс Международный валютный фонд: «Глобализация – это в возрастающей степени интенсивная интеграция как рынков товаров и услуг, так и капиталов»[52]. Поэтому вполне правомерным является утверждение А. И. Уткина: «Термин глобализация является метафорой, придуманной для выяснения и понимания природы современного капитализма»[53].
