Поправив ему галстук, она тихо произнесла:
– У тебя все получится.
Уголки его губ поднялись в улыбке, но она чувствовала, как он напряжен.
– Конечно, получится. Я привык побеждать.
Пройдя в переднюю часть зала, он поднялся на сцену и начал свою речь:
– Дамы и господа, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда сегодня. Еще я хотел бы поблагодарить мою прекрасную невесту Викторию Колдер за организацию такого великолепного мероприятия. Если бы этим занимался я, вы бы сейчас пили пиво в пабе. – Его последняя фраза вызвала у гостей смех. – Я не славлюсь ни хорошими манерами, ни изысканным вкусом. Лучше всего у меня получается драться на ринге. С моего последнего выхода на ринг многое в моей жизни изменилось. Не изменились только вещи, которым научил меня мой наставник Кольвин Дейвис. Будучи уроженцем Нового Орлеана, Кольвин отправился в Лондон и добился там успеха. Затем он поехал в Россию искать перспективных борцов и нашел меня. Он увидел во мне потенциал и дал мне шанс. Принципы и ценности, которые он мне привил, помогли мне стать не только чемпионом, но и успешным бизнесменом. Он научил меня контролировать свой гнев и предугадывать действия противника. Он подарил мне новую интересную жизнь. До встречи с ним я знал лишь борьбу за выживание. Я учредил благотворительный фонд в честь Кольвина Дейвиса, чтобы оборудовать спортзалы для подростков, оказавшихся в трудных жизненных ситуациях. Эти залы должны стать для ребят своего рода убежищем, где грамотные наставники поделятся с ними своим мастерством, научат их защищать себя и своих близких, окажут им духовную поддержку. В процессе постижения техник боевых искусств человек учится самоконтролю, который так необходим. Надеюсь, что с вашей помощью я смогу изменить жизнь этих детей к лучшему, дать им возможность выбора. – В помещении воцарилась тишина. Это означало, что Дмитрию удалось приковать к себе всеобщее внимание. – Я знаю, мое поведение не всегда было образцовым. Какое-то время я наслаждался деньгами и славой. Они вскружили мне голову. Познавший лишения, я получил доступ ко многим вещам, которых у меня не было до этого. Если бы не Виктория Колдер, меня бы сегодня здесь не было.
Он кивком указал на Викторию, и все присутствующие обратили свои взгляды на нее. Она улыбнулась, зная, что с толпой следует заигрывать. Все же на этот раз ее улыбка была искренней. Речь Дмитрия затронула что-то в ее душе, и она немедленно этим воспользовалась. Присутствующие должны поверить в то, что их связывает крепкое чувство. Она не может его подвести. Внезапно успех этого мероприятия стал для нее важным не только из-за их с Дмитрием договоренности. То, что происходило здесь и сейчас, было таким ярким, что затмило на время прошлые ошибки.
– Это она пробудила во мне лучшее, вдохновила меня на то, чтобы я поделился своим бесценным опытом с другими. Всё. Я прекращаю нагонять на вас тоску. Наслаждайтесь ужином и музыкой.
Под аплодисменты гостей Дмитрий покинул сцену и направился в заднюю часть помещения, где его ждала Виктория. Только она хотела похвалить его за выступление, как снова заиграл оркестр. Неожиданно Дмитрий взял ее за руку:
– А теперь, моя дорогая невеста, давай потанцуем.
Виктория не ожидала от него подобного предложения.
– Конечно, – ответила она с улыбкой и позволила ему отвести ее в центр танцпола.
Когда он притянул ее к себе и его теплое дыхание коснулось ее щеки, у нее захватило дух.
– Хотелось бы сократить до минимума общение с гостями, – пояснил он.
Виктория была разочарована тем, что он пригласил ее танцевать вовсе не потому, что этого хотел. Наверное, она до сих пор находилась под впечатлением от его речи.
Она издала нервный смешок:
– Зал с пятью сотнями гостей не самое подходящее место для уединения.
Дмитрий положил руку ей сзади на талию и крепче прижал ее к себе:
– Возможно. Но у нас с тобой здесь совсем другая цель.
– Думаю, пока все идет очень хорошо.
Виктории захотелось его поддержать. Он не привык произносить речи и чувствовал себя не в своей тарелке.
– Правда?
– Не нужно удивляться, Дмитрий.
Их легкое покачивание в такт музыке вряд ли можно было назвать танцем. Наверное, со стороны они выглядят как двое влюбленных, которые долго не могли прикоснуться друг к другу на публике и наконец нашли способ. Эта мысль вызвала у нее чувство неловкости.
– Ты сейчас говоришь недовольным тоном школьной директрисы.
– А каким тоном я должна говорить?
Дмитрий погладил ее по щеке:
– Ты должна говорить как женщина, которая согревает мою постель, а не которая отправляет меня спать без десерта.
– Думаю, со стороны все выглядит так, будто у нас все хорошо, – сказала она и отвернулась, чтобы посмотреть, наблюдают ли за ними сидящие за столиками люди.
Дмитрий тут же положил кончики пальцев на ее подбородок и заставил ее снова переключить внимание на себя:
– Наверное, тебе следует сейчас меня поцеловать.
Ее сердце бешено заколотилось.
– Я думала, ты не собираешься меня соблазнять.
– Я и не собирался. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе. – Я просто играю на публику.
Внезапно у нее пересохло во рту, и она облизала кончиком языка сначала нижнюю губу, затем верхнюю. Дмитрий поднял палец выше. В этот момент на нее нашло что-то, абсолютно ей несвойственное. Она снова высунула кончик языка и лизнула его палец.
Их взгляды встретились.
– Ты знаешь, на что ты напрашиваешься?
Виктория медленно кивнула и подняла руку, чтобы коснуться его лица. Дмитрий поймал ее и медленно опустил.
– Ты не можешь напрашиваться на секс, дорогая. Ты не отдала мне то, что я требую.
Виктория сразу поняла, что он имеет в виду.
– Нам придется остаться здесь еще на час. Браслет лежит в моей сумочке, которая находится в гардеробе. Я отдам его тебе, когда мы будем отсюда уходить.
Она не могла поверить, что сказала это.
Но почему она должна отказывать себе в удовольствии? Много лет она только и делала, что пыталась искупить свои грехи. После истории с Натаном она была образцовой дочерью. Она не была замешана ни в одном скандале, не встречалась ни с кем, кроме принца. И что ей это дало? Ничего.
Тогда она решила, что заслужит отцовское одобрение, если вернет ему «Лондонскую диву».
Она позволила одному человеку разрушить ее представления о ее собственном теле и о сексе, испортить ее отношения с отцом. После этого она много лет подавляла в себе все то, что считала неправильным, и всячески старалась доказать отцу, что она повзрослела и стала сильнее и умнее.
Сейчас она вдруг поняла, что ее отцу было наплевать на то, что она не вышла замуж за принца. Что ему нет никакого дела до того, спит ли она с человеком, с которым заключила сделку с целью вернуть «Лондонскую диву». Отец никогда ее не простит. Она больше никогда не станет его любимой принцессой.
