Ему не следовало принимать эту жертву, но искушение было слишком велико. Проведя ладонями по ее животу, он затем приподнял ее бедра и наклонился так, что его губы оказались в дюйме от ее заветного местечка. Виктория схватила его за плечи. Встретившись с ней взглядом, он увидел в ее глазах страх и желание.
Когда она убрала руки и опустила корпус, он чуть раздвинул ее бедра и, проведя языком по нежной складке между ними, снова посмотрел ей в глаза. Страха в них больше не было. В следующую секунду она их закрыла и запрокинула голову. Расценив это как одобрение, Дмитрий продолжил самую интимную из всех ласк. Когда он насладился ее неповторимым вкусом, его желание обладать ею усилилось. Слегка отстранившись, он начал медленно погружать палец в ее теплую влажную пустоту. Виктория закачала бедрами, принимая его. В какой-то момент она дернулась, и из ее горла вырвался стон, свидетельствующий о высочайшем наслаждении.
– Да, Виктория. Дай мне все, – прошептал Дмитрий, покрывая поцелуями ее бедра и живот.
Охваченный страстью, он забыл об одной важной вещи, и ему оставалось лишь надеяться на то, что персонал отеля все предусмотрел. Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, он увидел там упаковку презервативов и испытал чувство облегчения. Быстро предохранившись, он вернулся к Виктории и, не теряя даром времени, вошел в нее. Она оказалась теснее, чем он ожидал. Он сделал еще рывок. В ответ на это она поморщилась и вцепилась ногтями в его плечи.
– Виктория?
Ее голова была повернута набок, глаза были закрыты.
Дмитрий снова обратился к ней по имени, но она покачала головой. Наверное, она не хотела с ним говорить.
Он замер на какое-то время, затем, не в силах больше сдерживаться, продолжил погружаться в нее. Он старался делать это медленно, чтобы не причинить ей боль, но черты ее лица оставались напряженными.
Черт побери, неужели она девственница?
Эта мысль привела его одновременно в ужас и восторг, заставила возненавидеть себя, но в следующую секунду Виктория обхватила ногами его талию. Она двигалась в одном ритме с ним, выгибалась под ним, пока не достигла пика наслаждения. Вслед за этим его самого накрыла волна экстаза, мощная, как ураган, сметающий все на своем пути.
Когда к нему вернулось ощущение реальности, он обнаружил, что лежит, уткнувшись лицом в шею Виктории, и дрожит всем телом. Вспомнив, что произошло, он отстранился и встал с кровати. Виктория пошевелилась, и его взору предстало красное пятнышко на белом покрывале, которое подтвердило правильность его догадки.
– Почему ты ничего мне не сказала? – пробормотал Дмитрий.
Должно быть, он с самого начала интуитивно чувствовал, что она девственница. Наверное, его влекло к ней именно по этой причине. Потому что он мерзавец, который думал, что очистится от грехов, если заберет у нее невинность.
Нет, черт побери. Прошлое стереть невозможно. Этой кровью невозможно расплатиться за ту, которую он пролил много лет назад.
Внезапно он понял, что просто лишил невинности девушку, которая заслуживала большего. «Но она сама сделала выбор».
Виктория не могла знать, что он сделает ей больно, заберет у нее самое дорогое, а затем уйдет, не дав ей ничего взамен.
Внезапно ему стало не по себе, и он, повернувшись, покинул комнату, вышел на балкон и уставился в темноту.
Глава 10
Виктория не могла пошевелиться. Она все еще лежала на спине, полностью обнаженная. Прохладный воздух касался ее вспотевшей кожи. Ее тело по-прежнему подрагивало.
Близость с Дмитрием потрясла ее. Она получила невероятное наслаждение, но дело было не только в этом. Впервые за много лет у нее появилось чувство, что она не одна. Что рядом с ней есть близкий человек. С ним ей не нужно притворяться, что у нее все хорошо. Потому что она дрожала под ним в экстазе. Потому что она чувствовала, как он пульсировал внутри ее. Они оба забыли о контроле и подчинились зову плоти.
Затем он увидел пятнышко крови на покрывале и выскочил из комнаты как ошпаренный.
Наверное, ей следовало предупредить его заранее о своей невинности, но она думала, что это не имеет значения. В конце концов, сейчас не эпоха Регентства.
Сделав глубокий вдох, Виктория поднялась с кровати. Ее внутренние мышцы гудели, голова кружилась, но ей нужно было найти Дмитрия и объясниться с ним.
Покинув спальню, она заметила, что дверь балкона открыта, и направилась туда. На ней не было одежды, но ее тут же согрел теплый уличный воздух.
Оглядевшись, она увидела его темный силуэт в дальнем конце балкона.
– Тебе придется меня простить, – сказала она, подойдя к нему. – Я в этом деле новичок, поэтому не знаю всех тонкостей.
– Ты могла бы меня предупредить.
Виктория подняла плечо:
– Я сказала, что я неопытна.
– «Неопытна» не означает полное отсутствие опыта.
Она раздраженно вздохнула:
– Ты сам сделал выводы, основываясь на том, что я рассказала тебе о Натане. Я не стала делиться подробностями, потому что вся эта ситуация была неловкой.
– Не понимаю, почему он тобой не овладел.
Она прокашлялась:
– Дело явно было не в моем нежелании. Однажды, когда он пришел ко мне, я встретила его в своей спальне полностью обнаженная. Он посмотрел на меня с жалостью, укрыл меня одеялом и сказал, что между нами ничего не может быть. – Она покачала головой. – Я чувствовала себя жалкой идиоткой. Непривлекательной. Нежеланной. Когда я узнала, что он за мной ухаживал, чтобы заполучить компанию моего отца, мне стало еще хуже. Он был негодяем и мог бы в довершение всего овладеть мной, но не стал этого делать. Я решила, что со мной что-то не так.
– С тобой все в порядке, Виктория, – заверил ее Дмитрий.
– Возможно. Но он заставил меня сомневаться в моей женской привлекательности, в моем уме… В общем, во всем. Самое ужасное, что из-за этого испортились мои отношения с отцом. Все эти годы я лезла из кожи вон, чтобы их наладить, но все было тщетно. У меня такое чувство, что он никогда не простит меня за то, что я сделала. Даже если он получит назад «Лондонскую диву», он уже не будет относиться ко мне так, как раньше. До сих пор я переживала из-за этого, но сегодня вечером мне вдруг стало все равно. Я отдалась тебе, потому что мне этого захотелось. Наверное, мне следовало тебя предупредить, но я боялась, что, узнав о моей невинности, ты можешь меня отвергнуть. Впервые за долгое время я захотела чего-то для самой себя. – Она судорожно вздохнула. – Я боялась, что тебе не понравится моя неопытность. Что я сделаю что-нибудь не так. Очевидно, так оно и вышло.
Дмитрий ушел сразу после близости, и это причинило ей боль. Наверное, потому, что она так много ему отдала. Потому, что это сделало ее уязвимой и заставило снова сомневаться в себе. После истории с Натаном она не хотела снова оказаться в таком положении, поэтому избегала мужчин. Окружила себя прочной броней, сквозь которую никому до сих пор не удавалось пробиться.
