– Вытяни руки над головой, соедини их вместе и не шевелись.
Не сводя с нее глаз, он сделал, как она велела. При этом мышцы его пресса напряглись и их очертания стали еще более четкими.
Неожиданно ей в голову пришла одна смелая идея. Ей захотелось узнать, насколько он готов ей доверять.
Наклонившись, она подняла с пола его черный шелковый галстук и взяла его за концы, как веревку.
– В день нашей первой встречи я видела, как ты дрался. Ты такой сильный, Дмитрий. Ты самый сильный из всех мужчин, которых я когда-либо знала. И я хочу сделать тебя своим. – Подойдя к кровати, она встала коленом на матрац. – Ты мне доверяешь?
– Полностью.
Дмитрий ей доверяет! После того, как она много лет не доверяла самой себе, это было похоже на чудо.
– Позволь мне это сделать.
– Сейчас ты можешь делать со мной все, что пожелаешь.
Дмитрий неподвижно лежал и ждал ее дальнейших действий. Она подумала, что он похож на хищника, который, затаившись, наблюдает за своей жертвой, но готов в любой момент на нее наброситься. Физически он был намного сильнее ее, так что его готовность подчиняться была для нее бесценным даром. И она была готова использовать этот дар с максимальной выгодой для себя.
Держа галстук в руках, она легла поверх Дмитрия и поцеловала его в губы. Он по-прежнему оставался неподвижным, его руки были соединены над головой и прижаты к матрацу.
В Новом Орлеане она вернула ему его кожаный браслет в знак того, что сама сделала выбор и решила ему отдаться. Как далеко она готова зайти на этот раз?
Приложив галстук к запястьям Дмитрия, Виктория посмотрела на его реакцию. В глубине его глаз горел огонь желания, губы были плотно сжаты, и она поняла, что он готов играть в ее игру.
Тогда она обмотала галстуком его запястья и крепко связала концы. Затем прижала его руки к подушке и накрыла его губы своими.
Это была полная капитуляция. Не только его, но и ее. Ведь она подчинилась желанию, которое заглушило голос разума и заставило ее забыть о внешних приличиях.
Дмитрий наслаждался ее капитуляцией. Рядом с ним ей не казалось, что с ней что-то не так. Напротив, она была уверена, что все делает правильно.
Взяв с матраца пакетик, она достала из него предохраняющее средство и ловко натянула его на восставшую плоть Дмитрия. Его черты напряглись, тело выгнулось дугой. Тогда она оседлала его.
– Виктория… – хрипло произнес он.
– Тебе не терпится продолжить? – спросила Виктория.
Застонав, он заерзал под ней. Она была абсолютно уверена в том, что если бы он захотел, то освободился бы от оков. Но он продолжал ей подчиняться, уважая их уговор.
– Тебе не терпится? – повторила она, но снова не получила ответа. – Скажи мне, или я уйду.
Дмитрий много раз говорил о том, что контроль имеет для него большое значение, однако сейчас он передал власть над собой в ее руки. Однако ей нужно было полностью убедиться в том, что он такой же раб желания, как и она. Что не только его тело, но и дух готовы ей подчиниться.
– Да, я в нетерпении, – процедил он сквозь зубы.
– Чего ты хочешь?
– Оказаться внутри тебя. Мне это нужно как воздух.
Тогда она приподнялась, обхватила пальцами символ его мужского естества и направила его внутрь себя. Затем она стала медленно опускаться, дразня его и наслаждаясь тем, как он заполняет ее пустоту. При этом она наблюдала за тем, как напрягаются жилы на его шее и как на его щеке дергается мускул. Это были свидетельства того, что он едва сдерживается.
– Виктория…
За этим последовал поток слов на его родном языке. Они не были ей знакомы, но общий смысл она поняла. Тогда она решила сжалиться над ним и дать ему то, чего он хотел. Чего они оба хотели.
Положив ладони ему на бедра, она задвигалась быстрее. Взгляд ее при этом был прикован к его связанным рукам, которые он сжал в кулаки.
Не останавливаясь, она прижала ладонь к его груди и почувствовала, как бешено колотится его сердце. Его кожа была горячей и липкой от пота.
Виктория понимала, что, раз она сейчас главная, ей следует в первую очередь думать о том, чтобы он получил удовольствие. С этой мыслью она легла на него, прижалась грудью к его груди и крепко поцеловала в губы. При этом она сделала еще несколько движений бедрами. Она почувствовала, как он пульсирует в глубине ее женского естества, когда ее внутренние мышцы сомкнулись вокруг него. Затем они оба почти одновременно достигли высочайшего наслаждения.
Когда все закончилось, Виктория положила голову ему на грудь и стала слушать стук его сердца. Постепенно его ритм стал нормальным, дыхание выровнялось.
Ей хотелось, чтобы эти мгновения растянулись на целую вечность, но внезапно она поняла, что даже после того, как связала ему руки, она не сможет навсегда удержать его рядом с собой.
Сегодня он подчинился ей, позволил сделать так, как она хотела, но уже завтра все будет по-другому. А по окончании их сделки он уйдет навсегда, и она не сможет его остановить.
Глава 12
Дмитрий никак не мог отдышаться. Внутри его боролись противоречивые чувства. Его руки все еще были связаны, но он почему-то не спешил освобождаться от пут. В том, что он подчинился женщине, стал ее пленником, было что-то пьянящее.
Много лет назад в Москве он освободил свою мать от монстра, пожертвовав своей душой. Тогда у него не было выбора.
Виктория дала ему выбор. Кроме того, она ясно дала ему понять, что хочет быть с ним. Путы у него на запястьях говорили больше, чем любые слова. Ее голова лежала у него на груди, ее руки крепко обнимали его. Это было еще красноречивее.
Виктория пошевелилась и поцеловала его в грудь. Этот поцелуй подействовал на него сильнее, чем удар противника. Ему казалось, что он участвует в бою, и ему впервые в жизни хотелось проиграть. Уступить своему желанию и навсегда остаться с этой женщиной.
До него вдруг дошло, что большинство людей, с которыми он имел дело, кому-то принадлежали. Сам он давно никому не принадлежал. Конечно, Кольвин спас его от беспросветного отчаяния, наставил его на истинный путь, но их отношения никогда не выходили за пределы ринга. Отец Дмитрия утратил человеческие качества после неудачной спецоперации, и в какой-то момент ему пришлось убрать это чудовище из своей жизни. Мать после этого так легко отреклась от Дмитрия, что ему стало ясно, что он никогда по-настоящему ей не принадлежал.
С Викторией все было совсем по-другому, и это его пугало. У него было такое чувство, будто он снова оказался на распутье и не знал, куда идти дальше.
Такова была цена, которую он заплатил за утрату контроля. Она проникла сквозь защитные стены, которыми он окружил свое сердце. Он так увлекся ею, что забыл об обещании, которое дал самому себе много лет назад.
