что будем орудовать мечами там, где это будет возможно.
После еды чуть передохнули и начали собираться. Лагерь не сворачивали — только подвесили котелок с едой на дерево, чтобы до него не добрались звери. Вернемся сюда позже, аккуратно заметем следы, а после двинемся дальше на север, к обозам. Я буду случайно чередовать удары по голове и хвосту армейской колонны, чтобы держать в напряжении все войско Мордока. Рано или поздно будет нанесен удар и по самому лагерю, но тогда я уже вложу достаточно сил.
Казалось, правильнее было бы использовать эффект неожиданности и ударить сразу по центральным войскам противника, но тут было важно совершенно другое. Я хотел измотать врага, заставить его постоянно оглядываться, ожидать нападения. Один мощный удар может быть эффективен, но он скорее озлобит бойцов, чем подорвет их боевой дух. Мне же нужно было лишить их надежды, вселить в их сердца уверенность в том, что сама земля горит у них под ногами, и куда бы они не шли — я следую за ними. И от меня невозможно спрятаться, убежать или защититься. Со временем я начну натравливать на людей и демонов, но только самых жутких из них: следы клыков и когтей адской гончей слишком похожи на следы зубов волка. А вот демонические плевуны, кошмары или другие твари, которые обгладывают с костей плоть, вытягивают жизненную силу или вырывают глаза и языки — совершенно другое дело.
Возможно стоит убить половину отряда, а вторую — покалечить. Так, чтобы они остались в живых, но были совершенно непригодны даже для того, чтобы разводить огонь или следить за водой. Переломать руки и ноги, выдавить глаза, вырвать языки — зная, как орудуют фуражисты в поселках и деревнях, вполне пропорциональная награда за их деяния. Оставить их безвольным, беспомощными обрубками человека, которые могут только выть и стонать, чьи крики боли и отчаянья будут разрывать слух еще живым и здоровым товарищам. Сделать их обузой. И даже если их найдет опытный командир, который поймет, что несчастных проще заколоть на месте — по войскам пойдут разговоры. О том, что Мордок избавляется от раненых, о том, что командиры не пекутся о своих бойцах.
Способов подорвать боевой дух армии на марше было много, я планировал использовать их все. Единственное, что меня на самом деле тревожило — Лиан. Я не мог оставить девушку в Мибензите, пусть там был гарнизон, Эрегор и Ирнар. Она должна быть подле меня, я и только я несу за нее ответственность, только я уплатил за ее жизнь немыслимую цену перед Нильф, и я не мог оставить ее одну после того, как она дважды чуть не погибла за последние полгода.
И вот Лиан меня беспокоила. Она справится, обязательно справится. Ужасы войны — неотъемлемая часть жизни, ей придется это принять. Но вот насколько тяжелым будет это принятие для молодой эльфийки покажет только время.
Мы заняли небольшой подлесок в паре сотен футов от деревни. Старая вырубка, местные ходили сюда за хворостом, а молодая поросль отлично скрывала нас от чужих глаз и при этом не мешала наблюдать за единственной тропой, которая шла с севера в сторону поселения. Именно оттуда двигались бойцы Мордока.
Даже за несколько лиг я ощущал, как от них разит силой Харла, разит кровью, насилием и страданием. Второй Бог принимал в жертву кровь, пролитую в бою, но это не означало, что его влияние не превращало людей в кровожадных тварей. Харл был божеством орков и его сила полностью соответствовала их образу жизни. Со стороны могло показаться, что землекожие — это просто кочевники, что растят на убой скот и бесконечно переходят по холодным равнинам севера с места на место. Но я знал, как Харл влиял на умы и души. Лить кровь для его последователей — что лить водицу. Ничего не значило. Отвага и безрассудство в бою требовали стального нутра, Харл же превращал души людей в камень. И носители этого камня были способны на удивительно омерзительные поступки.
— Идут, — сказал я, мягко касаясь плеча Лиан и указывая рукой куда-то в лес.
Несколько минут ничего не происходило, и девушка уже стала ворчать, что ничего такого не видит, а после с тропы послышалось лошадиное фырканье и лязг оружия, а от удушливой силы Харла на языке появился железный привкус, будто воздух был наполнен кровью.
Первые крики местных жителей разорвали окружающую тишину. Короткий взмах сабли и один из мужчин, что вышел на улицу вести переговоры с грабителями, упал на землю, орошая своей кровью холодную весеннюю землю.
В лучах алого заката воины короля-самозванца Мордока ворвались в безымянное поселение.
Важное сообщение от автора:
Дорогие мои читатели онгоинга! С 6 ноября я радовал вас регулярными продами, пусть и не по плотному, но четко соблюдаемому расписанию. Даже в новогоднюю ночь я как хороший автор дропнул главу.
Через два дня, 5-го апреля, у меня и моей прекрасной жены Лидии, она же мой бессменный редактор, день рождения (да, мы родились в один день). Мне исполняется уже 33, жена, если что, младше, ей всегда 18:)
Мы давно хотели отпраздновать где-нибудь в отпуске, планировали последние шесть лет и в этот раз у нас получилось. В том числе благодаря вам и вашему интересу к моему творчеству. Когда эта прода выкатится в паблик, я уже буду вне зоны доступа:) Как вы поняли, повествование весьма удачно для меня дошло до одной из кульминационных точек и свежая голова мне очень пригодится для того, чтобы во всех красках описать столкновение нашего Владыки и короля Мордока. Конечно, я бы мог заготовить проды впрок, но я предпочел качество потогонке. Многие из вас помнят, как пострадали Руны из-за моего желания побыстрее закончить работу. Сейчас таких ошибок я не допущу.
Я вернусь с новыми силами в ночь с 9 на 10 апреля, следующая прода планируется 12-го, в пятницу, во всяком случае, я очень постараюсь как можно быстрее вернуться к работе.
Всех люблю и ценю, увидимся.
Глава 9
Мрачный жнец
До зарослей оставалось всего тридцать футов, когда мальчишка запнулся о какой-то корень и растянулся на
