— Сейчас нет времени для теоретического анализа, так что надеюсь, что вы не ошиблись.
— Пятнадцать секунд, — сказала Радха.
Скотти услышал ее.
— Я делаю все, что могу. Черт… — он работал с невероятной скоростью. Пот застилал глаза.
— Десять секунд, — сказала Радха.
— Не ждите, отделяйте кокон, — выкрикнул Скотти.
— Работайте, Скотти.
— Не будьте идиотом, Спок, это ваш последний шанс. Не надо сантиментов… Жмите кнопку, мне все равно не выжить…
— Прекратить разговоры, — резко сказал Спок. — Работайте.
Скотти высвободил зонд и быстро протолкнул его в люк доступа.
— Зонд свободен, но уже нет времени, жмите же кнопку, — вокруг него все засверкало, и зонд глубже ушел в люк.
Спок стоял у пульта Радхи. Приборы показывали, что скорость возросла до 14,1 единицы.
— Индикатор магнитной силы дает устойчивые показания, — рапортовала Ухура.
Как только она это произнесла, скорость снизилась до тринадцати единиц и продолжала падать.
— Мистер Скотти, — сказал Спок по селекторной связи. — Вы выполнили свою задачу.
— Могли бы сказать хотя бы спасибо, — бессильно сказал Скотти.
— Зачем, мистер Скотти? — искренне удивился Спок. — Разве подобная ситуация требует выражения каких-то эмоций? Мы преследовали определенную цель и решили свою задачу. Вы считаете произошло что-нибудь еще? Что же?
— Ничего, — подтвердил Скотти. — Мне жаль, что я начал этот разговор.
Три одиноких члена экипажа “Энтерпрайза” стояли против большого красного камня. Стрелку на трикодере Зулу по-прежнему зашкаливало.
— Эта закрытая дверь, — сказал Кирк, подойдя к камню, — должна быть здесь.
Все трое уперлись в камень плечами и попытались сдвинуть его с места. Ничего не вышло.
— Если эту дверь закрыли, — сказал, тяжело дыша, Мак-Кой, — то уже не откроют.
Внезапно камень сам собой отодвинулся в сторону: показалась дверь, которая тоже распахнулась сама.
— Это надо понимать как приглашение? — спросил Мак-Кой.
— Если и так, мне не легче от этого, — откликнулся Зулу.
— Дверь лифта на мостике “Энтерпрайз”, безусловно, выглядела бы предпочтительнее, — сказал Кирк. — Но какая бы цивилизация ни существовала на этой планете, она за этой дверью. А так как мы без корабля, джентльмены, это наш единственный источник воды и пищи.
Вслед за капитаном Мак-Кой и Зулу осторожно вошли внутрь. Они оказались в довольно просторном помещении, напротив входа стоял огромный, переливающийся всеми цветами радуги куб.
— Что это? — промолвил Кирк. — Может, именно здесь находится мозг хозяина планеты?
Они с интересом продолжали разглядывать куб, когда перед ними появилась женщина все с тем же грустным выражением лица.
— Вы чья? — спросил Кирк.
Женщина не отвечала. Она подняла руки и пошла прямо на них.
— Станьте в круг, не прекращайте движения, — приказал Кирк.
Женщина остановилась.
— Вот видите, — сказал Кирк. — Вам лучше сказать, чья вы, — он помолчал, а затем продолжил: — Впрочем, можете себя не утруждать. Вы опять за Криком.
— Я для Кирка, — подтвердила она.
— Но Кирк не для вас, — ответил он, и тут же перед ним встали Мак-Кой и Зулу.
— Позвольте мне дотронуться до него, умоляю. От этого зависит мое существование.
— Это моя смерть, — возразил Кирк.
— Я не убиваю, — мягко сказала она.
— Неужели? Мы видели результат ваших прикосновений…
— Но я точно такая же, как ты. Я должна дотронуться до тебя, тогда я смогу жить, в точности повторив тебя, даже структуру твоих клеток…
— Так вот как вы убиваете! Вы никогда не дотронетесь до меня!
В эту же секунду появилась еще одна женщина, тихо и незаметно она шла к ним с вытянутыми вперед руками.
— Осторожней! — крикнул Кирк.
— Я для Мак-Коя, — сказала вторая женщина.
Кирк выскочил из-за спины Боунса и заслонил его собой.
— Да она точная копия первой, — крикнул он. — Этот компьютер воспроизводит их.
— Они забирают себе наши хромосомы, — крикнул Мак-Кой.
В этот момент появилась третья женщина, одеждой и внешностью повторяющая двух предыдущих.
— Я для Зулу, — сказала она.
Все трое в ужасе переглянулись.
— Капитан, мы не можем больше защищать друг друга!
— Каждый из нас может наброситься на убийцу другого, — сказал Мак-Кой.
— Пожалуй, стоит попробовать, — ответил Кирк.
Три женщины бесшумно приближались к ним, они шли, как во сне. Свет позади них вдруг замерцал, и Кирк увидел, как материализовались Спок и охранники с “Энтерпрайза”. Все они были вооружены фазерами. Охранники направили фазеры на женщин.
— Нет, Спок! — крикнул Кирк. — Этот куб — компьютер! Уничтожьте его!
Охранники одновременно нажали на спусковые крючки и куб рассыпался на тысячи переливающихся осколков. В ту же минуту исчезли женщины. Мак-Кой глубоко вздохнул и с облегчением прислонился к стене.
— Спок, — сказал Кирк. — Вы не представляете, как я рад вас видеть. Я думал, что “Энтерпрайз” уничтожен.
— У меня тоже было это ошибочное предположение, — ответил Спок, вешая фазер на плечо. — Мы только несколько минут назад смогли вернуться к этой планете, чтобы обнаружить вас.
— Смогли вернуться? Откуда?
Но Спок уже с неподдельным восхищением рассматривал осколки куба.
— Оттуда, куда у этого мозга хватило сил нас отбросить, это около тысячи световых лет отсюда. Потрясающая цивилизация, не правда ли?
— Была, была потрясающая, Спок. Ее защита строилась с помощью этого компьютера.
— Я так и думал, капитан, — кивнул Спок. — Все их действия были невероятно логичны. Но что за люди создали все это? Где их представители?
— Здесь были копии одной из них. Но теперь источник их воспроизводства уничтожен…
На темной стене помещения медленно возникло лицо Лоусиры.
— Приветствую тебя, мой друг Каландас, — сказало изображение. — Болезнь уничтожает нас. Я очень сожалею, что могу оставить тебе в качестве предупреждения, только эту записку, но мы, охраняющие этот пост, можем не дожить до встречи с тобой.
Голос стал тише. После короткой паузы она продолжила:
— Создавая эту планету, мы создали также чудовищный организм. Я ожидала корабль с медицинской помощью с нашей родной звезды, но теперь и я заразилась этим вирусом. Я перевожу охрану поста в автоматический режим. Это защитит вас от всех врагов, кроме вируса. Желаю тебе удачи, мой друг Каландас.
Мак-Кой повернулся к осколкам компьютера:
— Он воспроизводил копии единственного оставшегося в живых человека, Лоусиры.
Кирк смотрел на постепенно исчезающее изображение на стене.
— Она была прекрасна, — сказал он.
— Красота мимолетна, капитан, — покачал головой Спок. — Как бы там ни было, она была верна своему долгу и очень умна.
Изображение на стене исчезло совсем. Кирк включил свой коммуникатор.
— Кирк вызывает “Энтерпрайз”. Мы поднимаемся. Кстати, Спок, я с тобой не согласен.
— В самом деле, капитан?
У Кирка в ушах все еще звучал мелодичный голос прекрасной женщины, тщетно ждущей помощи для своего народа.
— Красота остается, она не погибает. Красота живет в памяти тех, кто видел ее.
Спок не отрывал взгляда от Кирка. Когда они дематериализовались, капитан все еще грустно улыбался.
Наваждение
Руда была интенсивного темно-фиолетового цвета. Кирк попробовал ударить по ней камнем. Раздался характерный лязгающий звук, но на поверхности руды не осталось никакого следа. Капитан отбросил камень в сторону и сказал:
— Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в двадцать тверже стали!
— Если быть точным, капитан, — сказал Спок, сфокусировав свой трикодер на руде, — в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.
Кирк включил коммуникатор:
— Скотти? Можешь подтвердить наличие залежей руды. Информируй Звездную эскадру. Я рекомендую им послать сюда корабль, и как можно быстрее.
Пока он передавал сообщение, над камнями появился небольшой клуб белого пара, но высокая трава и камни мешали членам экипажа “Энтерпрайза” заметить его.
— Принято, капитан, — сказал Скотти.
Спок снял с плеча фазер:
— Думаю, мы не сможем так просто отколоть образец, попробую воспользоваться фазером.
Кирк не ответил он вдруг весь напрягся; лицо его окаменело — можно было подумать, что прошлое внезапно навалилось на него и не давало сосредоточиться на настоящем. Спок выстрелил, и на землю посыпались осколки камней с рудой. Облако, как будто руководимое разумной силой, переместилось и укрылось за камнями. Спок начал собирать образцы руды и Кирк сказал:
