— Капитан, мы не можем больше идти со скоростью 8 единиц, давление подходит к критической отметке.
— Расстояние до цели, мистер Чехов? — спросил Кирк.
— 0,04 световых года, сэр. Вне пределов досягаемости наших фазеров.
— Капитан, — сказал Спок, — мы почти не приблизились к нему, мы можем преследовать его несколько дней.
— Если это необходимо, — начал капитан и отвернулся. — Сделайте все возможное, чтобы увеличить скорость, Скотти.
— Есть, сэр.
— Давайте взглянем на него, — сказал Кирк. Чехов нажал на кнопку.
— Увеличение двадцать крат. Вот оно, сэр!
На экране появилось “нечто”, оно напоминало вытянутую спираль, окутанную вихрем испарений.
— Что скажете, Спок?
— Противоречивые показания, сэр. Пограничное состояние между материей и энергией. Возможно, оно использует для передвижения гравитационные поля.
— Вы не считаете, что это слишком сложно, Спок?
— Это высокоэффективно, — сказал Спок и на секунду замолчал. — Другое дело, указывает ли это на присутствие разума.
У Чехова на пульте загорелась красная лампочка.
— Открыт люк второго импульс-двигателя, сэр. Скотти проводил там очистные работы.
— Отключите тревогу, — сказал Кирк, — мы не будем использовать импульс-двигатели.
— Капитан, — повернулся от своего пульта Скотти, — если мы будем продолжать преследование на такой скорости, корабль в любую минуту может взорваться.
Кирк проглотил пилюлю реальности и сказал:
— Снижайте скорость до шести единиц.
В каюте Гарровика раздался звонок, и появилась сестра Чапел, в руках она держала поднос с ужином.
— Спасибо, — сказал Гарровик. — Но я не голоден.
— Приказ доктора Мак-Коя.
— Что происходит? — спросил Дэвид.
— Преследуем ли мы еще это “нечто” через всю галактику? Да, преследуем. Потерял чи капитан чувство реальности? Может быть. Готова ли команда взорваться? Определенно. Вам повезло, что вы не участвуете в этом, энсин.
— Не участвую? — с горечью сказал Гарровик. — Я причина всего этого.
Сестра Чапел спокойно переставила посуду с ужином на стол.
— Вы ведь знаете, что это так, не правда ли? — продолжил энсин. — Если бы я сумел выстрелить на Аргусе-10 в нужный момент, ничего этого бы не было.
— Жалость к себе — не лучшая закуска, — сказала сестра. — Попробуйте лучше суп.
— Мне не хочется.
— Если вы не будете есть, — сказала она ему, — доктор Мак-Кой будет вынужден отдать распоряжение о переводе вас в медчасть, и там вас накормят внутривенно. Мне совсем не хочется этим заниматься.
Гарровик ответил ей слабой улыбкой, согласно кивнул и начал ковырять вилкой у себя в тарелке. Как только дверь за сестрой Чапел закрылась, Дэвид схватил чашку с кофе и изо всей силы швырнул ее об стену. Чашка попала в панель с измерительными приборами, от удара включился вентиляционный выключатель.
В тот же момент раздался пронзительный сигнал тревоги. Включилась трансляция и по всему кораблю зазвучал голос Кирка:
— Боевая готовность! Всем палубам — боевая готовность! Противник снижает скорость! Это не учебная тревога! Всем палубам — боевая готовность!
На мостике Чехов почти кричал:
— Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!
“Нечто” находилось прямо в центре экрана, теперь оно было гораздо меньше и пульсировало.
— Привет, моя прелесть! — сказал Кирк, взглянув на экран, и повернулся к Чехову. — Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.
Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из нее вышел бледный и напряженный энсин Гарровик и направился прямо к Кирку.
— Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.
— Оно уже в пределах досягаемости фазеров! — крикнул Чехов.
— Цель, Чехов, — спокойно сказал Кирк.
— Цель поймана, сэр!
— Огонь из основных фазеров!
Лучи фазеров прошли через центр “нечто”. Кирк не мог поверить своим глазам.
— Фазеры неэффективны, капитан!
— Фотоновые торпеды, Чехов! — скомандовал Кирк.
— Есть, сэр!
— Огонь!
Корабль слегка накренило, цель испустила ослепительную вспышку, и “Энтерпрайз” содрогнулся.
— Посмотрите на экран! — крикнула Ухура. — Оно все еще движется в нашу сторону!
“Нечто” становилось все больше и плотнее.
— Поднять отражатели! — приказал Кирк.
— Отражатели подняты, сэр.
Наступившую тишину первым нарушил Спок:
— Отражатели не остановят его, — сказал он. — Если оно способно использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти и через наши отражатели.
— Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?
— Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового поля и расположилось на долю секунды впереди и позади него.
— Контакт через пять секунд! — рапортовал Чехов.
Кирк нажал кнопку внутренней связи:
— Всем палубам! Тревога, вторжение!
— Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, — рапортовал Чехов. — НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!
Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.
— Капитан! — крикнул Скотти. — Что-то проникло через вентиляционный клапан номер два!
— Отрицательное давление по всей вентиляционной системе, мистер Чехов. Тревога всем палубам!
По всему кораблю загорелись красные огни и пронзительно взвыли сирены.
— Ну что ж, докладывайте, — сказал Кирк.
Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок, Скотти понял, что Кирк обращается именно к нему.
— Сэр, “нечто” проникло на корабль через клапан номер 2 и перед тем, как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.
— Боунс?
— У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер. На твоей охоте это становится обычным делом!
— Достаточно, Боунс.
— Нет, недостаточно! Тебя не волнует, что происходит и будет происходить во время твоей охоты, главное — повесить на стену трофей! Но он не на стене, капитан! Он в стене!
— При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на два часа, — добавил Спок.
У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал Кирк, пощады ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:
— Я предполагаю, дела наших пациентов на Тете-7 также обстоят не лучшим образом.
Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.
— С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить дискуссию о том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно, что оно уже преследует нас, а не мы его.
— Существо, Спок? — спросил Мак-Кой.
— ОНО РАЗВЕРНУЛОСЬ И АТАКУЕТ, ДОКТОР. Такая манера поведения признается разумной, — ответил Спок.
— Поверьте, джентльмены, мне не доставляет особой радости моя правота, — очень медленно говорил Кирк. — В данный момент оно должно было бы быть в нескольких световых годах от нас, но вместо этого оно решило остановиться. Почему? Почему? Почему?
— Я должен подождать, — сказал Спок, — пока смогу сделать более точный анализ существа.
— У нас есть два часа, Спок, — сказал Кирк и обратился к Скотту. — Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему, может, оно почувствует себя не очень комфортно.
— Есть, сэр.
Мак-Кой вместе со Скотти направился к выходу, но в дверях остановился:
— Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.
Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка оно не значило ровно ничего. Если тебя не преследует осуждение других людей, вполне достаточно чувства вины.
— Капитан, — сказал Спок, — если “нечто” способно десинхронизировать, то есть находиться где угодно в момент выстрела фазеров, у вас нет оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили без малейшей задержки, эффект был бы тот же, что и час назад. Капитан Гарровик все равно бы погиб.
— Теории о чувстве вины, правоте и неправоте, прошлом и будущем… Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит задача сохранить мой корабль и команду.
— Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.
Кирк встал:
— Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра, — а я должен признать, что эта роль тебе не очень-то подходит, Спок, — займись энсином Гарровиком, а не мной. Спасибо, — сказал Кирк и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Спок понял капитана однозначно. Он подошел к каюте энсина, позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.
— Вы можете сидеть, энсин. Я хотел бы поговорить с вами.
Дэвид немного удивился:
