Быстро оглянулась, заметив, что мой старый друг уже вернулся. Внимательно присмотрелась и облегчённо выдохнула. Живой! Радость, затопившая меня, мгновенно схлынула, когда в голове завертелась мысль, что он один каждый день среди мёртвых, и его внешний вид... Хотелось хоть немного его поддержать, но этот чёртов Дамиан потащил меня на выход.
В голове была каша, мысли путались, кажется, меня начало потряхивать. Вдобавок ко всему ещё и ощущение чужого взгляда вернулось. Дамиан упорно тащил меня куда-то вперёд, а я бы так и шла как на заклание, если бы сзади нас не раздался странный звук. Резко выдернула свою руку и развернулась. Оказывается, от лавки мы отошли метров на пять не больше, и она сейчас была полностью охвачена ярким, синим пламенем с фиолетовыми искрами. Мой порыв рвануть на помощь друга был грубо перехвачен. Меня прижали к твёрдой мужской груди, не давая возможности даже обернуться. Кажется, мне что-то говорили, кажется, я била Дамиана руками, пытаясь вырваться. Не помню. Это первый раз, когда я вижу, как смерть забирает родного для меня человека. Слишком больно. В себя пришла, только почувствовав привкус перечной мяты на своих губах.
Дамиан целовал нежно, но настойчиво, добиваясь моего отклика. Его губы скользили по моим губам, лицу, собирая слёзы, в какой-то момент, когда он снова коснулся моих губ, я откликнулась, открылась ему, прося забрать мою боль, моё отчаяние. На этот раз я не чувствовала от него никакого магического воздействия, но понимание того, что он целует меня, чтобы успокоить, не отпускало. Он посланник Многоликой, а я всего лишь очередной маг Жизни. Помогло и отрезвило, даже поцелуй смогла разорвать без сожаления. Почти.
— Это ведь сделал ты? — Задала вопрос, который в принципе не требовал ответа, но не отстранилась от него, наоборот прижалась сильнее.
Было больно наблюдать, как мимо пробегают люди, как стражники стоят в стороне и смотрят на огонь, как озабочены соседи горящей лавки тем, что огонь может перекинуться на их строения. Но никто, ни один человек или маг не сделал даже попытки прийти на помощь, потушить пожар. Вообще ничего. Страшный, прогнивший город. Мурашки страха снова пробежали по спине.
— Я. И сделаю ещё раз, если понадобится. — Он ответил так легко, не задумываясь, что я на мгновенье испугалась того, что Многоликая отправила нам в помощь такого монстра, а потом...
— И меня тоже, если понадобится? — Я разозлилась, и эта злость и придала мне сил.
— Нет. — Опять его короткий ответ, не задумываясь. Бесит.
— Я же проклята, Дамиан. — Говорю уверено. Не вижу смысла юлить, если стоишь одной ногой в могиле. — Что на мне за проклятие?
Думала, что он опять промолчит, не ответит, переведёт тему, а он...
— Тебя прокляла невеста твоего пациента, прежде чем покончить с собой. — Как-то глухо прозвучал его голос.
И вот что странно, слёзы высохли, эмоции исчезли, такое ощущение, что смерть Бобби выпила все мои силы. Наверное, поэтому с моих губ слетели следующие слова.
— Странно, не помню, чтобы за последние три года у меня кто-то умирал из пациентов. — Голос звучит ровно, потому что это действительно обычная констатация факта.
— А ты его вылечила. — Последовал весёлый ответ. Кажется, его забавляет моя реакция.
— Тогда я совершенно ничего не понимаю, — пробормотала скорее для себя, но мне ответили.
— Не понимаешь или не помнишь, как вылечила некого господина Анисимова, не забыв при этом соблазнить, и он бросил за неделю до свадьбы свою невесту? — Дамиан говорил как-то странно и от его рук, которыми он обнимал меня, исходило приятное тепло. Лицо Анисимова всплыло в голове практически сразу, и да, я помню этого пациента.
— Я его не соблазняла! — Искренне возмутилась. — Только вылечила. Ничего у нас не было.
— Совсем? — Руки на моей талии напряглись.
— Совсем! — Рявкнула, не сдержавшись, а потом более спокойно пояснила, — подарил цветы при выписке, так же как и многие, да и провожал несколько раз до дома, когда мы случайно встречались по дороге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И многие тебя так до дома провожают? — Едко поинтересовался, и его руки больно впились мне в талию. Не сдержалась и вскрикнула. Хватка ослабла. Не был бы он посланником Многоликой, решила бы, что он ревнует. Хотя мне кажется, что для того, кто лично отказался от семьи, чтобы служить создательнице, это невозможно.
— Нет. — Всё-таки ответила, понимая, что благодаря этому разговору я смогла отвлечься от действительности и сейчас могу идти дальше, потому что заходить в полностью сгоревшую лавку, уже смысла нет. — Куда идём дальше?
— Тебе за одеждой. — Надо же какие мы сердитые стали.
— Уже не нужно. Вещей, которые предоставил ректор мне хватит. К тому же, — я хмыкнула, — разве они нужны мне, если я проклята?
Вопрос был больше риторический, поэтому я развернулась и пошла в сторону академии, не став дожидаться, пока Дамиан отреагирует и догонит. После нашего разговора он стал какой-то заторможенный. А мне наоборот стало легче. Да я проклята, да так получилось, но это не значит, что я должна сидеть на кровати и реветь в подушку. Хватит, на сегодня лимит слёз исчерпан.
Я всё ещё чувствовала чей-то взгляд на своей спине. Он то появлялся, то пропадал, но пока шла никого, следящего за мной, не заметила. А вот у ворот академии, там, где начинается защитный купол, нас уже поджидала Саманта с двумя большими сумками и маленький кучерявый мальчик. На мгновенье вздрогнула, вспомнив другого ребёнка, но тут же успокоилась, увидев напуганные, но живые глаза.
Чужой взгляд вернулся неожиданно резко. Он стал настолько явным, что я сразу же обернулась. Прямо на меня смотрела красивая ухоженная черноволосая девушка. Она смотрела в упор, не мигая, и я смутилась. Она была такая красивая, что невольно захватывало дух, а я ведь тоже девушка. Но только про таких как она говорят, что красота смертельна, вот и от неё исходила непонятная сила волнами.
— Саманта, а кто это? — Спросила я у женщины, указывая на незнакомую девушку и стоящих сзади неё двух королевских стражников. Дамиан тоже проследил за моим жестом взглядом.
— Кассандра, — прошептал он побелевшими губами. Даже не знаю, чего в его глазах было больше удивления, боли или ярости.
Глава 7
ГЛАВА 7
Мелания. Маг Жизни.
Я непонимающе и даже как-то беспомощно посмотрела на Дамиана, не ожидав от него настолько яркой эмоции. Даже когда он срывался на меня или наоборот беспокоился за меня, они не были такими явными. Кажется, во мне всколыхнулось не самое приятное чувство. Но разобраться в себе не получилось, потому что Саманта заговорила и отвлеклась от своих ощущений.
— Что вы, господин... — она на секунду запнулась, видимо вспоминая имя, — Дамиан. Это Кларисса Везельская, первая фрейлина принцессы Илоны, пусть хранят её небеса.
Я напрягла память, вспоминая, что вообще я об этом принцессе знаю, и радости от вспомненного как-то не прибавилось.
— Принцесса погибла семь лет назад. Кажется, говорили, что это был несчастный случай. — Упрямо возразила. Как Кларисса может быть фрейлиной принцессы, если последней уже давно нет в живых.
— Да-да, лошадь чего-то испугалась во время прогулки и понеслась. Его величество Елизар Серый в память о дочери оставил Клариссу при дворе, потому что она была для принцессы лучшей подругой. Бедняжка так убивалась, когда принцессы не стало. Так статус фрейлины за неё и закрепился. — Сокрушалась Саманта. Мне показалось, что она искренне жалеет эту Клариссу.
— Вот как, — мрачно произнёс Дамиан. — Хватит стоять. Надо вас ещё в академии расположить.
— Но как же, — теперь уже удивилась Саманта, — леди Кларисса очень редко покидает стены дворца, а раз она тут и так внимательно на вас смотрит, то возможно у неё что-то важное. — Внесла она своё предположение. И в принципе я была с ней согласна, мне тоже очень хотелось подойти к этой девушке поближе и узнать, что в неё такого необычного, что я мало того не могу оторвать от неё взгляд, так меня ещё и нервная дрожь пробирает до самых костей. Только вот Дамиану это предложение не понравилось.
