Уже к 1926 году в СССР был восстановлен уровень промышленного производства 1913 года, а к 1939 году он был превышен более чем в девять (!) раз, т.е. рост составил 800 процентов. Тот же показатель для Франции в том же 1939 году составлял 93%, для Англии — 113%, для США — 120%, для Германии — 131%. Если в 1913 году объем промышленного производства в царской России составлял 6,9% от соответствующего показателя в США, то в 1980 году СССР производил уже 80% промышленной продукции от уровня США.
Большевики брали на себя ответственность за каждый свой шаг, каждое решение. Ответственность — это не только мужество и гордость, но и тяжкая историческая ноша, которую не переложишь на других.
Нынешние же, сменяющие друг друга бесчисленные буржуазные правительства «независимой» Украины сравнивают итоги своей деятельности то с итогами предыдущего года, то с итогами работы предыдущих правительств. И не более того. Вот характерный образчик. Юлия Тимошенко заявила в телепередаче «Свобода слова» (15.06.2007 г.): «Я была при власти неполных семь месяцев. Разве можно было, не имея к тому же возможности на кого-нибудь особенно и опереться, исправить то, что натворили за 16 лет?». И взятки гладки. За год до этого заявления точно такое же ее нытье: «Мы не можем за несколько лет всю семидесятилетнюю постсоветскость и пятнадцатилетнюю коррупцию искоренить. Они оказывают огромное и финансовое, и интеллектуальное сопротивление» («Высокий Замок», 20.07.2006 г.).
Ей, видите ли, «постсоветскость» мешает.
Постоянный сподвижник Юлии Тимошенко, народный депутат Украины от фракции БЮТ доктор экономических наук Олег Белорус тем временем недоумевает: «Когда я работал в системе ООН в должности директора департамента промышленности, науки и технологии, то всегда гордился тем, что по классификации ООН Украину считали сверхразвитым государством, которое входило в первую десятку стран мира. Сегодня — это государство нищих. Абсурд!» («Вечірній Київ», 27.10.1998 г.).
Любопытная, не правда ли, фиксация времени максимального расцвета Украины — «когда я работал в системе ООН…». Ну язык не поворачивается обозначить то время его собственным именем. Эпоха, когда Украина была сверхразвитым государством, называлась, господин Белорус, советской.
Антисоветизм каким-то удивительным образом снижает интеллектуальную и этическую планку рассуждений: пропадает элементарная, привычная научная добросовестность, используются заведомо ложные доводы, ибо, если приводить честные аргументы, поле для антисоветизма начинает сужаться, как шагреневая кожа. А он, антисоветизм, остро востребован нынешними «хозяевами жизни», так как используется в качестве главного оправдания их сволочизма. Другого оправдания нет. Мол, самое страшное, т.е. Советская власть, уже позади. Он, антисоветизм, хорошо «хозяевами жизни» оплачивается. Антисоветизм мстит художникам, творцам, предавшим страну, «близкую и к земле, и к небу, как никто».
Уже в наше предательское время выдающийся драматург Виктор Сергеевич Розов подчеркивал: «После Октябрьской революции хлынули (буквально хлынули!) таланты во всех видах литературы и искусства. А сейчас — ничего. Просто поразительно!» Кино-режиссёр и актер Владимир Меньшов (обладатель «Оскара» за фильм «Москва слезам не верит») напоминает: «Взять хотя бы первые десять лет Советской власти, пять из которых ушли на войну. Тогда пошел огромный выброс талантов во всех сферах творческой деятельности. А какой потрясающий был кинематограф! И он не по инерции от старого шел, это был принципиально новый кинематограф, на основе идей Октябрьской революции».
Сергей Эйзенштейн, постановщик знаменитого «Броненосца «Потемкина», признанного «лучшим фильмом всех времен и народов», азартно вспоминал: «Был пафос революции. Был пафос революционно-нового. Была ненависть к буржуазно-возделанному. И дьявольская гордость, и жажда «угробить» буржуазию и на кинофронте». Об этой же «дьявольской гордости» строки Владимира Маяковского: «У советских — собственная гордость. На буржуев смотрим свысока!».
А теперь, уважаемые читатели, давайте постараемся вспомнить, что дала культуре так называемая оранжевая революция? Что?! Что, кроме «Грынджол» и двух-трёх уже всеми забытых фильмов?
Основы нынешнего оголтелого антисоветизма заложили те самые пресловутые «шестидесятники», о которых нынче принято говорить восторженно, с придыханием. Но есть немало людей, которые их, «шестидесятников», не любят. Их трудно любить хотя бы потому, что они излишне любят себя сами. Однако главная причина неприятия «шестидесятников» состоит в том, что именно они довели критику советского строя до отрицания этого строя. «Начиная с 60-х годов, — отмечает С. Кара-Мурза, — идёт поиск любой зацепки, чтобы устроить антисоветскую истерику».
Дело ведь не в том, что критика состояния дел в стране, в трудовом коллективе, в твоем городе или в твоем селе недопустима. Всякий мыслящий человек всегда критически воспринимает окружающую действительность. Любое общество несовершенно, ибо несовершенны мы, люди. Тот же Сергей Георгиевич Кара-Мурза отмечает, что в стране, в особенности в среде интеллигенции, всегда существовал «умственный спорт по критике советского строя». Но наше общество было основано на согласии в главной, социалистической идее. Критику, возмущение, недовольство вызывали дефекты реального воплощения этой идеи. То есть. критика шла «слева». Выдающийся русский мыслитель В. Кожинов вспоминает: «Когда я в 1950 году пришел в университет, в МГУ, там была такая атмосфера, я бы сказал, левее Сталина»; Сергей Есенин в автобиографиях 1922-го и 1925 годов писал:«В годы революции был всецело на стороне Октября, но принимал все по-своему, с крестьянским уклоном… В РКП (Российская коммунистическая партия. — С.Г.) я никогда не состоял, потому что чувствую себя гораздо левее». «Шестидесятники» же чувствовали себя гораздо правее. Одно дело — критика, но согласие, единение ради главной идеи, другое дело — критика и сомнение в идее, а затем и отрицание ее (в том числе отрицание ради «возвращения в цивилизацию», на «столбовую» ее дорогу, по которой, кстати, идет не более 15% человечества).
Когда сегодня говорят о поколении «шестидесятников», имеют в виду лишь либерально и прозападно ориентированную его часть, выродившуюся впоследствии в нынешних «демократов». Но ведь были и другие шестидесятники. Художник Гелий Коржев, яркий мастер Большого советского стиля в живописи (широко известны его картина «Поднимающий знамя», серия полотен «Опаленные войной», написанные именно в 60-е годы), вспоминал в наши дни, в 2001 году: «Есть такой устоявшийся термин — «шестидесятники». Но для меня шестидесятники — это не Евтушенко и Вознесенский. Это прежде всего люди, вышедшие из пламени войны. Это они несли в себе новое представление о вселенной, о жизни, об искусстве. Целое поколение пришло с войны со страстной мечтой о мирной жизни, жаждой знаний, тягой к труду. Именно это поколение формировало дух эпохи, который был позже подхвачен «гнилой интеллигенцией» и вскоре развеялся».
С. Кара-Мурза (кстати, он и сам из поколения шестидесятников) предельно резок и честен в оценках: «Диссиденты очень быстро подчинили всю свою деятельность целям врага СССР в «холодной войне». На их совести — тяжелейшие страдания огромных масс людей и очень большая кровь. Они подпиливали главную опору государства — согласие в признании нескольких священных идей. В число таких идей входили идея справедливости, братства народов, необходимости выстоять в «холодной войне» с Западом. Это имело фатальные последствия в момент смены поколений и в условиях «холодной войны».
До периода разрушения СССР даже в самых кошмарных сновидениях не могли бы мы представить, что на его территории в межнациональных столкновениях, разогреваемых в каждой из республик «демократами»-сепаратистами, за десять лет погибнет более 600 тысяч наших бывших сограждан («Советская Россия», 20.04.1999 г.). И — никакой массированной обличающей ярости по этому поводу со стороны демжурналистов, «правозащитников» и тому подобной публики. О том, что за 32 года (с 1921-го по 1953-й) в Советском Союзе было приговорено к высшей мере наказания 642 980 человек, напоминают с негодованием и без устали, а о 600 тысячах погибших за десять совсем недавних лет в омутах кровавой резни если и вспоминают, то вскользь, вяло, редко. Двойные стандарты глушат совесть.
Весной 2010 года после спровоцированных беспощадных стычек между киргизами и узбеками, повлекших жуткую гибель сотен людей в Ошской области Киргизии, из этой страны бежали в направлении границы с Узбекистаном сотни тысяч насмерть перепуганных людей. Весь мир видел эти кадры: плотные толпы хотят перейти границу, люди без вещей, на лицах отчаяние, прижимают к себе малых детей… Число этих беженцев превысило количество депортированных во время Великой Отечественной войны в тот же Узбекистан крымских татар и было сопоставимо с количеством депортированных в Казахстан чеченцев и ингушей. Однако кто сегодня (еще и года не прошло) помнит о беженцах из Киргизии? Где гневные осуждения? Их не слышно. То ли дело заклеймить в очередной раз «сталинские депортации».
