Светлана ГАРАЖА, «Коммунист», №89, 2010 г., Киев
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
«БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ», ИЛИ КАК ГЕРОЕВ СДЕЛАЛИ ЖЕРТВАМИ
Я долго ожидал, когда в прокате появится «Брестская крепость», потому что снимали белорусы, и я был уверен, что в фильме не будет сплошных геббельсо-власовских помоев, которые вливаются с экранов в головы наших россиянских сограждан последние двадцать лет — никаких штрафбатов, заградотрядов, уродов-комиссаров, упырей-нквд-шников и подобной мерзости.
В общем, я надеялся на качественный, патриотичный и честный фильм о героической обороне Брестской крепости. Сму-щало только одно - наличие в команде создателей фильма представителей российских киношных кругов. Думал, без хорошей ложки дегтя фильму явно не обойтись, естественно, так и получилось.
Поехали компанией: я, жена, ее сестра с другом. И я настоял на том, что сыну обязательно нужно это увидеть. Пусть там будут оторванные руки и ноги, пусть знает, что это война, это не компьютерная «Call of Duty». Что были такие фашисты и были НАШИ. И то, что герой - это не тот, кто без промаха шмаляет из автомата врагов, а тот, кто за Родину поднялся на пулемет и упал сраженный, но непобежденный.
После фильма жена с сестрой вышли из зала со слезами на глазах, друг и сын - угрюмые, а я злой. Нет, не оттого, что фильм получился никчёмный. Напротив, оттого, что фильм получился неплохой, а на фоне сплошной дряни, снимаемой в РФ про войну, - можно сказать, что даже сильный.
И именно это злит меня больше всего. Потому что это фильм вовсе не про героическую защиту Родины, не про советский, а про какой-то другой народ. Снято профессионально, но такое ощущение, что снимали иностранцы - такое же ощущение возникает, когда видишь зарубежные фильмы, в которых неплохие зарубежные актёры играют русских людей.
Чувствуется, что во всём - не только в мелочах, но и в самом духе, в лицах актёров - упущено что-то важное, трудно выразимое словами. Понятно: русский и не русский человек будут бессознательно выражать некоторые ключевые вещи по-разному. Примерно такое же ощущение было и здесь: снято качественно, но уже совсем не советскими и даже не вполне русскими людьми.
Сейчас этот фильм уже стали называть «советским». Ну на безрыбье и рак может показаться рыбой и после десятилетий гнусного вранья про наших дедов даже такой фильм может показаться советским.
Фильм, как и ожидалось, начинается с прекрасного субботнего дня 21 июня 1941 года. В парке крепости играет оркестр, люди танцуют, фотографируются, любят друг друга.
Привезли кино. Нет, думают люди, войны не будет. Но мы-то знаем, что многим из них жить осталось всего несколько часов. А кроме нас это подозревает старый майор, прошедший Испанию, Финляндию и Халхин-гол. Нужно выводить войска из крепости, думает он. Здесь они в мешке. Молодец, майор, умный, да ещё и стратег!
Именно таким должен быть майор в представлении режиссёра и автора сценария. Вопросы передислокации двух дивизий - это уровень как минимум командарма, а то и командующего округом с их уровнем информации, майорам в принципе недоступны. А что если дивизии специально подставляют под удар противника, чтобы потом, к примеру, ударить во фланг? В армии не то что майору - комдиву замысла командования знать не дано.
Ну а тут никому и в голову не пришло, а вот поди ж ты, старый майор всё знает. Ему, коль он так силён в стратегии, надо бы озаботиться не проблемами командарма, а своими прямыми обязанностями - подготовкой вверенного ему подразделения к боевым действиям. Если он считает, что придётся обороняться в крепости, то подготовься к обороне хоть как-то, например, воду запаси, вон солдат сколько в подчинении — для этого что, тоже приказ командарма нужен?
Однако киношный майор, всё зная наперёд, продолжает думать о делах стратегических, мало интересуясь своими непосредственными обязанностями.
Тем временем решение вопроса о выводе войск откладывают на 27-е. Кто «откладывает» — не говорится, но современным зрителям, чьи головы наполнены помоями из россиянского дуроскопа, сразу становится всё ясно: «тупой самодур Сталин», несмотря на все сообщения, не верит, что начнётся война. «Всем нормальным людям очевидно» - вон сколько народу в зале сидит, а вот «кровавому диктатору» не очевидно.
Это не сказано прямо, но к этому зритель подходит сам и это создаёт более сильное воздействие, чем прямое промывание мозгов. Я не хочу обсуждать причины, почему авторы фильма представили это таким образом. Приказ срочно вывести войска в летние лагеря был отдан Москвой 17 июня, но очень странным образом выполнен не был. И войска были оставлены в крепости целенаправленно. Кем и почему - разговор особый.
Есть в фильме и ещё одна подлость, причём крупная: энкавэдешник спрашивает в самом начале, типа, а кто тут сеет панику в отношении войны с нашим СОЮЗНИКОМ? Говорить, что гитлеровская Германия никогда не была союзником СССР тут излишне, и офицер НКВД никогда не мог бы ляпнуть такое, если он, конечно, был психически здоров.
Просто можно утверждать без вопросов: тот, кто вставил это утверждение в фильм, подонок и мерзавец. Можно не сомневаться, что фигу в кармане вставили «дорогие россияне».
«Это художественный фильм», - скажут мне. «Да, - соглашусь я, - это верно, только почему-то в художественных фильмах наших предков регулярно выставляют хуже, чем они были, и по какой-то странной причине художественный вымысел работает только в одну сторону?»
Последуем за режиссером, что же он хотел донести до нас? Вот он показывает людей - детей, жён, матерей. Сушатся простыни, в магазин завезли холодный лимонад. Она осталась в его каморке на ночь, где Он сделал ей предложение.
Первая любовь уводит детей ранним утром на рыбалку...
Война началась неожиданно. Гул моторов превратился в свист бомб, и мир закончился. Герой-любовник не может понять спросонья: «Учения? Что ж они так шумят-то с утра?»
Рушатся здания, гибнут люди, гибнут женщины, гибнут дети. Гибнут лошади. Все бегут.
Старый майор собирает семью, выводит из дома, требует, чтобы бежали в подвалы, как учил. Вообще-то к этому в те годы готовили всех советских людей на учениях по гражданской обороне. Но, в общем, капитан, спасает семью. Ани, дочери, нет: «Ну где же она?» Герой-любовник, забыв любимую невесту, выскочил из дома. Спасся. Молодец, хорошая реакция.
Только вот в настоящем русском фильме он стал бы в первую очередь спасать любимую, а в советском - любую женщину, оказавшуюся рядом. Пусть в реальности так было не всегда, но так должен был вести себя советский человек, и фильмы помогали воспитывать такого человека.
Именно советский человек войну и выиграл. Вчерашний десятиклассник, который вырос на фильмах с такими идеалами и книге «Как закалялась сталь». А тут вот такой характерный герой современности - шкурник.
Трагическая ситуация стремительно развивается: какие-то люди спасают лошадей из огня. Одна лошадь ранена, хрипит, солдат пристрелил ее. На этом его моральные силы кончились, истерик-эмо бросил карабин и куда-то убежал. Ещё один современный герой.
Затихло. А вот и немцы. Они перекрыли пулеметами выход из крепости. Но народ, почище любых баранов, прёт на пулеметы так, что через минуту гора трупов закупоривает ворота, а люди все лезут, карабкаются на эту теплую, дымящуюся гору, чтобы через секунду стать ее частью.
Опять «видение автора» - такого в реальности не было. Паника вначале была, что неудивительно для внезапного нападения, но совершенно другая. Кстати, как были и герои с первых минут. Тогда почти моментально заработали советские снайперы, выбив немецких офицеров, чем сорвали манёвр штурмовых групп. Советские пулемётчики, ведя огонь с валов, практически сразу сорвали внезапный штурм с нескольких направлений.
Немецкие штурмгруппен, захватывавшие мосты, потеряли три четверти личного состава. То есть сопротивление наших войск было яростным. Настоящие, а не из киноподделок немцы не стали залегать перед воротами, расстреливая мирных жителей. У них был чёткий приказ — немедленно штурмовать крепость, потому что дай противнику буквально лишние пятнадцать минут, и ты будешь уже зубами выгрызать его из казематов ценой большой крови - как, кстати, и получилось.
В реальности немецкие штурмовые группы сразу пытались прорваться в крепость, стремясь не дать противнику опомниться, и сковать его перемещения, заняв ключевые точки чтобы подошедшие войска добили его по частям. Сорвали этот план солдаты и младшие командиры, встретив противника метким огнём.
Сопротивление началось сразу в нескольких местах крепости. Но, видимо, это называется «правдой про войну» - показать наших людей истеричными баранами даже там, где они были героями. Ну и побольше мёртвых, детей, плачущих у трупов убитых родителей, разорванных в куски тел и кровищи.
