— Гендаль!!
— …были очень нечистоплотными и…
— Гендаль Эрккин!!!
Вернувшийся домой преступник не успел поведать о том, за какие провинности уничтожено по приказу ллерда Вейтарвол-да все население планеты Роз. И вовсе не оттого, что жена принялась кричать так, что болезненно запульсировало в ушах. Нет, совсем не из-за этого, к тому же старая Гамила, испустив два вопля, осеклась и стала оседать по стене. Ее остановившийся взгляд был направлен на пыльную полусферу ль'стерна, бытового прибора связи.
Из среза полусферы, еще недавно затянутой пылью, поднялся чуть пульсирующий лиловый столб света. В этом столбе возникла полупрозрачная фигура, завернутая в пеллий. Эрккин медленно поднимал голову, скользя взглядом от босых ступней к перетянутой поясом талии, к мощным обнаженным рукам, перевитым спиралевидными браслетами в виде стеблей растения крильбаухх, или «черного змея». Эрккин мог не смотреть дальше. Он сразу понял, кто мог надеть браслеты-клеоммы, сработанные под зловещее порождение планеты Керр, единственное из выживших под непрекращающимися дождями из концентрированной кислоты.
Ллерд Вейтарволд!
Хотя гвеллям, как инакорожденным, и не вменялось в обязанность приветствовать Предвечного, старая Гамила машинально подняла дрожащую ладонь в почтительном жесте. Ее губы посерели. Хозяин дома отреагировал гораздо спокойнее. Он поднялся, волна грубых тканевых складок скатилась с его широченных плеч. Гендаль Эрккин произнес:
— Мир в твоем доме, светлый ллерд Вейтарволд! Какими ветрами тебя занесло в эти стены? Тебе было скучно без меня — протирать дыры на пеллиях, заседая в Совете Эмиссаров? Решил навестить, да еще так ко времени приспел?..
— Можно сказать и так, — медленно, по слову, выговорил Предвечный и даже позволил себе улыбнуться, — хотя оказалось, что и без тебя нашлось, кому меня веселить.
— Но ты, наверно, появился у меня не для того, чтобы сообщить об этом?
— У тебя такой тон, будто ты нисколько не удивлен. Как будто ты ждал, что я распоряжусь включить аппарат связи в твоем доме… ведь он вроде был отключен за неуплату, не так ли? И как будто ты ждал и меня самого. Нисколько не удивился, — повторил Вейтарволд.
— Видишь ли, там, откуда я вернулся, меня совсем отучили удивляться чему бы то ни было. Иногда и хочется, ан нет, не могу! — Гендаль Эрккин звучно хлопнул ладонью по колену, и его широкое лицо с высокими массивными плитами скул помрачнело. — Да что я тебе рассказываю, правда? Ты ведь сам знаешь ничуть не хуже меня, хотя изрядно подзабыл. Но, видно, не совсем, раз у тебя на руках красуются эти клеоммы, изображающие незабываемого «черного змея». Правда, Волд?
Гамила закрыла голову руками. Ее сумасшедший муж, каторжник и бродяга, называет одного из могущественнейших людей планеты просто Волдом?! Как какого-то сержанта?! Нет, теперь им точно отключат антигравы, а после недели простоя утилизируют дом!
— Правда, Волд? — переспросил Эрккин.
— Правда, — помедлив, ответил Предвечный. — Ты мне нужен, Гендаль по прозвищу Пес. Срочно. Для одного дела, которое не следует разглашать.
В голосе бывшего каторжника сквозила насмешка:
— А что, у такого могущественного ллерда, как ты, не нашлось преданных людей, которым можно поручить самое щекотливое дельце, э? Ведь ты, наверно, не одну сотню подхалимов облагодетельствовал. Что ж я? Меня вообще скоро выселят отсюда. И не стану ломаться, скажу напрямик: я буду этому рад.
— Потому и хочу поговорить с тобой, что ты привык высказывать мысли напрямик. Ты груб, но верен.
Гендаль Эрккин пошевелил пальцами клешневатых рук и, помедлив, отозвался:
— Куда это ты клонишь, Волд? Верен… Ты думаешь, я сразу примусь тебе служить, как только ты соизволишь меня немного прикормить? Если ты хотел поговорить со мной как давний знакомец, доверительно и по душам, то ты выбрал не самое удачное начало.
Тут у Гамилы наконец прорезался голос. Боязнь мужа и то неназываемое состояние, в которое она впала при появлении главы Совета Эмиссаров, были вчистую перекрыты ужасом при одной мысли о том, ЧТО еще может наговорить Эрккин своему высокому собеседнику, если он уже начал грубить!.. Га-мила закашлялась, и из ее горла вырвалось эдакое прокисшее бульканье:
— Гендаль… ты что же, ставишь Его Светлости условия?! Кто — ты, и кто — он, чтобы его… ему…
Эрккин медленно повернулся к жене и задвигал нижней челюстью, словно пережевывал неподатливое, плохо прожаренное и грубое мясо. Глянув в это широкое лицо с изуродованной щекой и налитыми кровью маленькими глазами, Гамила тут же осеклась. Ибо вспомнились ей псы-тиерпулы, которых однажды показывали в передаче Инфосети Плывущего города. Передача в формате полного соприсутствия бросила к ногам оторопевшей женщины свору бешеных псов-людоедов. Порода тиерпул была специально выведена для охраны учреждений, входящих в пенитенциарную систему Содружества. Имелись сведения, что при выведении породы был использован ген ядовитого тритона с безымянной планеты, на девяносто девять процентов покрытой водой. Тритон обладал чудовищной живучестью, пастью, полной ядовитых зубов, а главное — фантастической регенеративной способностью: новая особь могла развиться едва ли не из отрубленной конечности. В моделировании генетической структуры породы тиерпул все эти качества тритона были промодулированы и закреплены… Гамила навсегда запомнила страшные слюнявые морды у своих ног, выкаченные красные глаза и оскаленные желтые клыки. Кривые мощные лапы и мускулистые тела, на которых самые страшные раны затягивались прямо на глазах. Нет, все-таки глаза, глаза — самое страшное!.. Абсолютно бессмысленные, то затягивающиеся какой-то полупрозрачной белесой пленкой, то вспыхивающие демоническим красным светом!.. Гамила видела тиерпулов ТАК, будто они на самом деле бесновались у ее ног, а не были отделены от нее неизмеримыми безднами пространства. И глаза, глаза!..
Точно такие глаза, как у тех псов, были сейчас у ее мужа.
И потому язык моментально присох к гортани, а голова непроизвольно вжалась в плечи. Взгляд бешеного пса-убийцы был у Эрккина только мгновение, в следующую секунду выражение глаз снова стало обычным, в чем-то равнодушного и очень усталого человека. Гамила закашлялась и притихла. Гендаль Эрккин снова повернулся к ллерду Вейтарволду и услышал от него следующее:
— Нет, сейчас я излагать не буду. Нужно встретиться лично. Я жду у себя.
— У меня антигравы подсели.
— А я и не прошу, чтобы ты тащился ко мне со всем хозяйством. Я пришлю скоростной болид. Он тебя доставит. Тогда и переговорим лично и без свидетелей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
