– спросила меня Оксана, жена Антона, – тебе какую рыбку дать форель или белого амура?
– Ту, в которой меньше косточек! – и все кто слышал, рассмеялись.
– Тогда надо мясо. Но оно здесь не ловится.
– Еще как ловится, но сейчас еще длится окот у овец и забивать некого. Молодняк не подрос, не наел жирок, – ответил Дамиров оппоненту.
Кто, кроме него знал лучше привычки и обычаи местных жителей. Я втайне восхищалась его уверенностью, знаниями и задатками лидера. Будучи почти на десять лет моложе моего бывшего мужа вёл он себя порою гораздо взрослее.
Халид и за столом не сводил с меня глаз. И многие догадывались о тайных отношениях между нами. Скрыть искрящиеся флюиды невозможно. Елисей спаровался с другим мальчиком и похоже забыл, что у него тут мама. Где-то меня тронула обида. Эгоистичный хомячок, что прибирал к себе все его внимание, скуксился.
Завершив обед, посетили биотуалеты. Курортный сбор себя оправдывал. Природоохранная организация работала совершенно. Чистота и аккуратность. В наш века громадных отходов здесь не нарушалось целостности природы.
По пути домой, быстренько заняла место рядом с водителем, надеясь, что Халид останется позади. Но Виктор, до этого ведущий авто немного выпил коньяка. Поэтому, убегая, снова попала в сети Дамирова. За рулем сидел теперь он и улыбался широко и счастливо. Благо широкий промежуток между сиденьями не позволял меня коснуться.
Едва вернувшись в Хунзах, я сбежала, сухо попрощавшись.
Приняв ванную, нанесла крем на загоревшее лицо и отключилась до ужина. Елисей напросился к товарищу заночевать в их домике, поиграть в майнкрафт. Отпустила. В кратковременном одиночестве имелись свои плюсы.
Развевались ленты на качелях,
отражаясь в озере Мочох.
Глава 17. УКРАДЕННАЯ НОЧЬ
Халид
Все складывалось как я мечтал. На эту ночь моя беглянка оставалась в домике одна. Я даже не преследовал ее с прощанием и пожеланиями спокойной ночи. Потому что соврал бы. Она гарантировано будет неспокойной из-за меня. Свет погас в ее окнах давно. Ночь накрыла мерцающим черным покрывалом хунзахское плато, наколдовывая сон всему живому. Я же вышел на охоту, словно хищник, берущий в дружбу мрак и тишину. В домик проникнул вчерашним способом. И сейчас, стоя у изножья ее кровати, боялся разбудить, напугать. Любовался изгибом бедра под одеялом. Майка на тонких лямках сбилась, обнажая часть груди. Нель спала глубоким сном, подложив ладошку под щёку, словно дитя. Тревожить ее сон было кощунством, но эгоист во мне побеждал. Присев на пол у края постели, опершись о согнутую руку, сидел и ждал. Я не спешил. Я давал ей привыкнуть к себе сквозь объятия морфея. Потянул медленно покрывало, обнажая островок тела. Нель зашевелилась, поменяв позу, открывая все больше грудь. Я шумно выдохнул. Она открыла глаза. Медленно повернула голову в мою сторону, всматриваясь в темноту, и осознание моего присутствия дошло до ее мозга.
– Ты только орать-то не вздумай, – предупредил первым.
– Ты что здесь делаешь? – села в кровати и схватила одеяло, прикрываясь как щитом.
Смешная.
– Как что, к тебе пришел. Тебе же страшно спать одной, – такая детская мотивация, чуть не заржал.
– А как ты попал сюда? – округлила глаза.
Сон из них исчез, как и не было. Все она хотела знать. Посмотрел на маленькое окно в скосе крыше. Не скажу же ей, что у меня ключ есть от ее двери. Администратор турбазы мой старый знакомый. Потому я выбрал ее заранее. Она проследила взглядом.
– Но, Халид, ты мог сорваться и пострадать!
– Мог, – хитро признался.
– Но ты же лекарь, спасала бы меня?
– Дурак, это глупо.
– Это любовь, девочка.
– Пф... – ну хоть не стала спорить.
Я встал с пола и потянул снова покрывало на себя. Она же боролась за него как за спасательный плот в открытом море: вцепилась и кутала свое полуголое тело, то и дело поправляя лямку на плече. Такая забавная грациозная газель, вечно убегающая от меня. И сегодня я на нее охотился. Снова. Борьба неравная, согласен, но сегодня она знает, кто ее будет любить и смотреть в мои глаза открыто. Я сам устал прятаться и сдерживаться. Резко сдернул намечающийся кокон и отбросил себе под ноги, встав на него коленями. Нель вскрикнула и попыталась отползти. Я схватил ее лодыжки и подтянул к краю кровати. Картина повторялась. Она билась словно рыба в сети, дрыгая ногами и извиваясь, отталкивала мои руки от себя.
– Халид! Не смей меня трогать! Я кричать буду.
– Ха, я на это надеюсь, – продолжая ломать ее сопротивление.
– Я не хочу, прекрати.
– Поздно. Я и так играл в прелюдию долго.
И зажав ее обе руки своей, второй отодвинул край спальных шорт в сторону, обнажая лобок и проникая пальцем внутрь. Она текла водопадом Тобол, только горячим.
– Какая же ты мокренькая и когда только успела, а? – вводил внутрь и выходил, лаская губы и клитор.
– Это – физиология, ты глупец, – зло выплюнула, не желая признаваться.
– Сейчас мы и проверим твою физиологию, – и быстро спустив с себя брюки, выпустил на волю “каменный” орган.
Она отчаянно пыталась свести ноги и отползти. Но куда там, между них, разведенных, вклинились мои бедра в нетерпении соития. На стягивание шорт времени не было, я отодвинул их в сторону, приблизив на край кровати ее попу, почти вошел.
– Ты не одел резинку! – в ужасе замера Нель.
– Я выйду. Хочу тебя без нее.
– Нет, так нельзя, я так не могу.
– Привыкай, – и не слушая ее протестов вломился штормом в ее текучий грот.
Член обдало жаром и влагой хамама, вагинальные кольца сжимались в такт моим движениям сильнее и сильнее. Прогибая в пояснице свою партнершу, все теснее прижимая ее бедра к своим, меняя темп
