– Ну а если я как раз окажусь здесь, он услышит и мое мнение о собственной персоне, – сказал Клод грозно. – А хочешь, я съезжу в Англию и разберусь с ним на месте?
Флоренс его порыв доставил удовольствие. Но проблема касалась только ее одной.
– Нет необходимости никому из вас вмешиваться. Я и сама с ним справлюсь.
– Но он не имеет права досаждать тебе, – горячо заявил Клод. – Я бы с огромным удовольствием высказал ему это в лицо и подкрепил свои слова действиями, если понадобится.
– Спокойно, Клод, – снова заговорила Морин. – Насилие – не выход. Будем надеяться, что Флоренс права и больше мы о нем не услышим.
Похоже, дело обстояло именно так. Больше звонков от Джаспера не было. Последующие дни Флоренс и Клод проводили вместе все свободное время. Иногда ему даже удавалось убедить ее остаться на ночь в мансарде лодочного сарая.
Это было счастливое время.
Вскоре прибыла и дочь школьной подруги Морин, готовая пешим ходом штурмовать холмы Новой Зеландии. Ширли Честер – полное ее имя было Шарлотта, но оно ей совсем не подходило – оказалась худой и плоскогрудой, как мальчишка. Ее рыжие волосы были коротко острижены, что вовсе не красило девушку. Узкое лицо, узкий нос, узкие губы – если бы не глаза, Ширли выглядела бы совсем дурнушкой. Глаза же, большие, серые, отличались поразительной красотой.
Флоренс сразу вспомнила ее. Ширли училась в той же школе, что и Флоренс, только была на несколько лет младше. Она отличалась необузданным характером, постоянно попадала во всякие переделки и славилась на всю школу своим дурным поведением.
– Как тесен мир, – сказала Ширли, когда Морин представила ее племяннице, и пояснила: – Мы ходили в одну школу.
– Забавно! – воскликнула тетя Мо. – Я и представить не могла, что вы знакомы. Значит, вам будет о чем поговорить.
Флоренс вовсе не горела желанием предаваться задушевным беседам с Ширли, она никогда не питала к ней особой симпатии. Но ради тети приходилось быть вежливой.
В тот вечер, когда Клод заехал за Флоренс, она познакомила его с Ширли. Девушке стоило один раз взглянуть на Клода, и она уже не могла отвести от него глаз. Флоренс не особенно удивилась этому. Что ни говори, а Клод – мужчина хоть куда и притягателен для всех женщин, и молодых, и старых. К счастью, Клод не заметил жадного взгляда Ширли.
Он повез Флоренс в морской ресторан, который она успела полюбить. Флоренс заметила, что он явно нервничает, хотя обычно ему это было вовсе не свойственно. Причина выяснилась в конце вечера. Он каким-то особенным взглядом заглянул ей в глаза, взял ее здоровую руку в свою, поднес к губам и поцеловал.
– Флоренс, – произнес он тихим проникновенным голосом, – я понимаю, как страшно тебе снова соединять свою жизнь с мужчиной, но ждать дольше просто нет сил. Ты окажешь мне честь, став моей женой?
Если принять во внимание то, что ни о какой любви между ними еще не было сказано ни слова, Флоренс просто опешила. До сих пор у них все шло хорошо, но брак? Она не могла принять его предложение. Пока не могла. Она еще не готова.
– А почему ты не готова? Что тебя останавливает? – спросил въедливый внутренний голосок.
– Мне требуется время.
– Для чего?
Убедиться, что он хороший человек.
Что за жалкий предлог! Разве существует в природе более заботливый и деликатный мужчина; чем Клод? Она уже почти полюбила его. Так в чем же дело?
– Я сболтнул глупость, – достиг ее слуха огорченный голос Клода. – Извини и забудь. Ты еще не готова довериться мне. Я понимаю. Я не должен торопить тебя. Но ты нужна мне, Флоренс, я хочу, чтобы мы проводили вместе каждую ночь, чтобы ты была рядом всегда, хочу… всего.
– Прости, – пробормотала она. – Я честно стараюсь подготовить себя. Но мне пока страшно. Если бы только ты мог подождать еще немного…
– Конечно. Идем.
Но он не повез ее прямо домой. Они прогулялись по набережной бухты, став частью восхитительного ночного пейзажа. Навстречу им попадались другие парочки, где-то звучала музыка, лунная дорожка скользила по воде. Вот ее перерезала моторная лодка, развозящая по домам людей после приятно проведенного вечера. Это место было создано для романтических любовных свиданий, и Флоренс понимала, почему именно его выбрал Клод, чтобы сделать ей предложение. Оба они молчали, глубоко погруженные в собственные мысли. Она переплела пальцы с его пальцами и сжала ему руку.
– Обещаю не заставлять тебя ждать слишком долго, Клод.
– Ты знаешь, что я ничем никогда тебя не обижу.
Флоренс кивнула.
– Я ничего не могу с собой поделать. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Кажется, так говорят?
– Да, так говорят…
– Надеюсь, я ничего не испортила?
Клод был таким непривычно молчаливым, что Флоренс испугалась – не отпугнула ли его насовсем? Он тяжело вздохнул, повернулся к ней, положил ладони ей на плечи и грустно улыбнулся.
– Это я все испортил. Мне следовало терпеливо ждать, а я взял и прыгнул. Прости меня, Флоренс.
– Тут нечего прощать…
Она подставила ему губы, и он поцеловал ее так страстно, что у нее захватило дыхание. Она и сама недоумевала, почему заставляет ждать такого безупречного мужчину. Она не понимала себя. Чувствовала только, что время еше не пришло. Слишком недавно прошла она через изнурительную процедуру развода.
На следующий день Клод не заехал за ней и не позвонил, впервые после того, как она сломала запястье. Флоренс не на шутку испугалась, что он все-таки обиделся и решил, что обойдется без нее.
На другое утро Флоренс и Ширли поехали на поезде в Манукау. На пароме они добрались до парка аттракционов, но без Клода все достопримечательности казались неинтересными, пресными. Ширли пошла купаться, а Флоренс могла только сидеть на берегу и смотреть на нее. Она была рада, когда они вернулись домой.
Зато вечером Флоренс была на седьмом небе от счастья, потому что Клод пришел и извинился за вчерашнее отсутствие.
– Боюсь, что я заработался, – сказал он, и его горячий поцелуй мгновенно рассеял все ее опасения.
– Ничего страшного, я знаю, что ты человек занятой.
Она провела его в гостиную, где они с Ширли смотрели телевизор. Морин уехала навестить какую-то из своих подруг.
Ширли быстро завладела вниманием Клода и принялась расспрашивать его о Новой Зеландии, советовалась, по какому маршруту лучше направиться, где остановиться. Ширли необычайно оживилась, и удовольствие, которое Флоренс испытала при появлении Клода, понемногу начало таять. Она попыталась сменить тему разговора, но Ширли упорно возвращалась к ней снова. Клод, надо отдать ему должное, время от времени успокаивающе улыбался Флоренс и выразительно приподнимал брови, словно говорил: «Извини, но я просто не хочу быть грубым».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
