- Я запомню, отец! – горячо пообещала ему.
- Через пару минут я попрощаюсь и уеду, чтобы заняться тем, чем обещал. Нет ли у тебя пожеланий или вопросов?
- Вопросов? Да-а… Кажется у меня есть вопрос. Хочу узнать о пяти королевских артефактах!
- Достойное рвение, - довольно усмехнулся шиен Лигейрос. – Возьми в библиотеке книгу «История атефакторики. Средние века». Там ты найдешь не только описание артефактов и их истории, но так же почти всю информацию по отбору.
- Спасибо! И… Берегите себя!
- И ты, белочка. Будь осторожна. Я позову служанок, чтобы помогли тебе одеться для Храма. Пиши, не забывай отца.
- Постойте! – Лигейрос, уже дошедший до дверей, замер и развернулся.
- Скажите, а имя Камака произносить запрещено?
- Нет, но никто не решается, потому что боятся навлечь на себя гнев богини.
- Вы же сами сказали, что она исчезла, - пожала плечами я.
- Сказал, - вздохнул родитель. – Но боги шутить не любят.
А вот это я уже давно поняла. Да что поняла – прочувствовала на своей собственной шкурке.
- Храм всех богов – означает абсолютно всех? И даже Камак туда вхож?
- А ведь и верно, вхож. Для него до сих пор стоят чаши у пустой, безликой стены. Словно хозяин только что вышел, но скоро вернется.
- Удачи вам, отец! – и на этот раз я крепко обняла ашасса.
- И тебе удачи, белочка. Только выживи, а остальное мы обязательно исправим.
Родитель неохотно удалился, я же раскрыла сундук с его подарками.
В душе осталось ощущение грусти, словно мы действительно только что расстались с дорогим и близким чело… ашассом. Надолго расстались. Никто из нас не знает, что приготовила нам судьба и придется ли свидеться вновь. Как бы ни сложилось, но я буду помнить Рея Лигейроса, самого благородного из встреченных мною шиенов на Ашшуре.
Мысли вернулись к проклятому богу. Конечно, следовало прочесть все, что рекомендовал отец, но даже те крохи, о которых я уже знала, ставили в тупик. Не складывалась картинка. Предположим, Камак увел за собой большую часть выживших людей. Тогда, почему на Земле о нем никто не помнит? Если все так, как предположил Рей, то разноглазый должен был стать минимум центром самого популярного древнего пантеона. И, что не маловажно, этот пантеон должен был выделиться среди всех остальных. Но этого почему-то не произошло. Если глубоко задуматься, ответ напрашивался сам. Бог привел людей на Землю и бросил. Самоустранился, как их местная богиня. Вот вам, дети, песочница, а пасочки найдете сами.
А люди всегда всего лишь люди. Слишком слабые, слишком зависящие, слишком подверженные эмоциям. Столкнувшись с первыми серьезными трудностями в новом доме, они сами придумали тех, в кого поверили. Возможно, это были совсем вымышленные персонажи, а может быть – канонизировали прославившихся героев, преувеличив их значимость. Таких примеров в любой истории масса.
А что касается демонов, то в их существование, если следовать предположению Лигейроса, я верила. Наверняка, часть ашассов случайно, вслед за людьми попала в мой мир. Что им оставалось? Сражаться и умереть, либо приспособиться. Интересно, а эти две расы совместимы?
В памяти Нинель ничего даже приблизительного не нашла. Девица считала секс чем-то весьма постыдным, но обязательным для женщины испытывающей пылкие чувства к мужчине. При этом свой личный опыт не казался ей отвратительным или отталкивающим. Что тоже весьма странно. Чем больше я копалась в воспоминаниях шиены Лигейрос, тем меньше верила в ее самоубийство.
- Госпожа моя, - тихо позвала меня Марта. – Там вы не найдете ничего подходящего.
Я как раз рассматривала, на мой взгляд, вполне нарядное веселенькое платьице с плотным, облегающим лифом, узкими рукавами и подолом из сшитых между собой шелковых платков таким образом, что юбка напоминала раскрывающийся цветок. Оригинально, практично и, кажется, удобно. Но и спорить с местными старожилами, толком не зная традиций, было глупо и бессмысленно.
- А где?.. – растерянно спросила я.
- И этого не помните? – скорее, посочувствовала мне, чем поинтересовалась, служанка. – Присядьте сюда. Лия, не стой! Неси деревянную резную шкатулку с ритуальными нарядами, а я пока займусь прической госпожи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Бегу! – откликнулась девушка.
- Марта, а день Шезму – это его день рождения? – осторожно спросила я.
- Что вы, голубка моя! – добрая женщина расчесывала мне волосы, проводя по прядям странной штуковиной, вместо зубьев в которую вставили пучки щетины какого-то зверя. – Скорее день победы ашассов над людьми. Будет праздничный ритуал, торжественная служба. В ней участвуют жрецы каждого из богов. Так, сейчас поднимем вам волосы, закрепим их, как полагается, и все.
Марта ловко провела странной губкой по моим рожкам, стирая налет золотой пудры. Это оказалось неожиданно щекотно, но приятно.
- Рога обычно красят в цвет лаори, которое вы выберете, - пояснила она.
Лаори? И с чем это едят? Слава Камаку, об этом Нинель знала, причем, достаточно подробно. Похоже, шиена была девушкой набожной. Такой же, как многие «истинно-верующие» моего мира, которые имеют крайне слабое представление о самой религии, жизни и величии святых, значении праздников, но зато с удовольствием красят яйца, пляшут всю ночь вокруг костров или раскрашивают конечности ритуальными узорами, не понимая их смысла. В общем, лаори оказался ритуальным нарядом, состоящим из обтягивающих брючек и длинного, прямого кроя платья, с глубокими (почти по пояс) разрезами.
Я выбрала яркий бирюзовый комплект, по вороту и подолу украшенный серебряной вышивкой. Орнамент чем-то неуловимо напоминал древнеславянские обережные руны. Не то, чтобы я хорошо в этом разбиралась, но как-то пришлось поработать в профильном магазинчике.
Краски для рогов такого оттенка в немалом арсенале Нинель почему-то не оказалось, но Марта быстро смешала голубую и светло-зеленую, а потом кисточкой нанесла полученную пудру. Образ довершили шпильки и заколки с аквамаринами, закрепившие мою прическу, и атласные туфельки того же цвета, что и лаори. Хвосту под просторным платьем было вольготно, почти ничто не сковывало его движений. Он время от времени норовил высунуть в боковой разрез свою задорную пушистую кисточку.
Что ж, очень недурно. Оставалось поработать над лицом, которое все еще хранило бледность. На этот раз макияж делала тщательнее, ярче выделяя глаза и скулы, а вот губы оставила бледно-розовыми, лишь слегка прикоснувшись к ним блеском. Определенно, в юности есть своя прелесть, если ее подчеркнула рука опытной женщины.
- Какая же вы прекрасная! – с восхищением выдохнула Лия, осмотрев меня с ног до головы.
Мне и самой очень нравилось то, что отражало зеркало. Юная ашасса смотрелась благородно и величественно. Может быть, немного экзотично, с точки зрения Нинки Королёвой, но привлекательно.
- Ваши украшения, госпожа моя! – подала мне шкатулку Марта.
Любил дочь шиен Лигейрос. Очень любил. Мне таких драгоценностей не приходилось даже на картинках видеть. И все же, почему-то я осталась к ним почти равнодушной. Лишь одна вещь привлекла мое внимание – перстень с крупным рыжим прозрачным, как слеза, камнем. Кольцо было великолепным, но то, что я увидела внутри, поразило и заставило замереть от восторга. В камне, словно древний жук в застывшей смоле, завис рогатый змей. Наверное, все же ящерица. Потому что у зверя были задние лапы, а передние… передние превратились в массивные кожистые крылья. Не знаю, что за мастер его изготовил и как поместил внутрь, но выполнен змей был так искусно, что я различила даже чешуйки, коготки на лапах и глазки, сделанные из зеленых камушков, очень похожих на изумруды.
- Дракон? – выпалила я, уже протягивая руку к перстню. Кого-то мне этот зверь напоминал…
- Рогатая виверна – символ дома Лигейросов, - пояснила Марта, а я бережно надела кольцо на палец, любуясь его изяществом.
- Виверна… - восхищенно выдохнула и погладила ободок. – Красивое создание!
