Около четырех часов утра земля содрогнулась от страшного взрыва. Максим с Софьей упали с кровати, на головы посыпалась штукатурка. От удара взрывной волны лопнули стекла, горячий ветер вихрем ворвался в комнату, в бешенстве разбил посуду, сорвал со стены полку с книгами, разметал белье. В предрассветных сумерках видно было, как вспухает на горизонте гигантская огненно-красная сфера. А секунду спустя они, разбуженные и перепуганные, едва не оглохли от чудовищного грохота взрыва. Штукатурка снова посыпалась им на головы.
Через десять минут Максима срочно вызвали в часть в полном обмундировании. Еще через пять минут вызвали Софью.
В военном городке паники не было, но в глазах торопливых офицеров читались растерянность и совершенное непонимание происходящего. На плацу строились заспанные солдаты, подъезжали «КамАЗы», в темноте урчали «УАЗы». Воздух пропитался приказами, сухими разговорами, четкими командами, куда идти и что делать. В санчасти спешно собирали взвод для отправки к месту происшествия. Бродили первые слухи о взрыве на заводе, что стоял на окраине Витязя.
Среди ровных колонн солдат, запрыгивающих в кузова грузовиков, Софья безуспешно искала глазами Максима, но не находила. Что настораживало — военные были экипированы «под завязку»: в касках и бронежилетах, с автоматами и еще дополнительными рожками с патронами в сумке на поясе.
Когда первая колонна, урча моторами, скрылась в предрассветной серости, полковник Стрельников построил у входа в санчасть медперсонал и сухо объяснил, что ничего непонятно. Вроде, как полчаса назад было зафиксировано падение неопознанного летающего объекта на завод в городе Витязе. Вроде, как есть жертвы. Вроде, как местность форсировали два вертолета, и пилоты сообщили о странном космическом корабле, явно неземного происхождения, похожем на вытянутую сигару. Вроде, как из космического корабля валил густой черный дым, а по поверхности бегали яркие сполохи огня. Вот это самое «вроде, как» нервировало больше всего. Также сообщалось, что из города по двум дорогам пустились бежать первые перепуганные жители. До выяснения обстоятельств решено было дороги перекрыть, а жителей выпускать только после медицинского, личностного, психического и прочих обследований. Их, медиков, задача состояла в том, чтобы оказать помощь в обследовании, а в случае доставки пострадавших — оказывать помощь и им. В общем, как и было сказано вначале, ситуация складывалась совершенно туманная.
Закончив объяснять, полковник Стрельников приказал начать посадку.
Пока они ехали в душном кузове грузовика, человек двадцать, притихших в ожидании неизвестного, рассвет начал робко брать власть в свои руки. Через какое-то время грузовик притормозил, за деревянный борт ухватился военный в каске и сообщил, что впереди сплошная стена из пыли, чем-нибудь прикрыть рот, нос и, желательно, глаза. Затем он спрыгнул в сухую траву, чтобы, как видела Софья, задержать следующий грузовик. А еще чуть позже свет померк от пыли. Она нахлынула, словно волна, окутала грузовик, мгновенно заполнила собой все пространство вокруг. Сразу стало трудно дышать, глаза заслезились. Будто разом нырнули на мутное дно какого-нибудь озера.
Подъехали, выгрузились. В пыли видимость стремилась к нулю, казалось, что утро не наступило, а застыло где-то между светом и темнотой.
Софья разглядела развернутые блокпосты, в спешке сооружавшиеся из мешков с песком и покрывающиеся брезентовыми крышами. Войска разворачивались по периметру местности. Дорога была блокирована, справа и слева тянулась густая чернота — лес. Далеко впереди начинался Витязь. Здесь же о наличии населенного пункта можно было догадаться по телеграфным столбам и высотной водонапорной башне, которая мутным пятном маячила в стороне от дороги.
Блокпост к этому времени атаковали первые беженцы из Витязя. Сигналили автомобили, раздавались возмущенные возгласы. Полковник Стрельников торопил разворачивать полевой госпиталь. Софья почти бегом, закрывая платком лицо, спасаясь от всепроникающей пыли, направилась к месту развертки. Там уже натягивали первые многоместные палатки. Кто-то из военных рассказывал о том, что к месту падения корабля пришельцев отправили четыре грузовых «КамАЗа». Планировалось взять корабль в плотное кольцо оцепления до прибытия ученых и заняться начальным изучением.
Работать начали быстро, несмотря на пыль и зарождающуюся жару, и спустя полчаса смогли принять первых беженцев. Люди злились, люди паниковали, люди требовали объяснить, что происходит, люди ничего не понимали, но стремились поделиться впечатлениями. В основной своей массе люди были живые и здоровые, но не выспавшиеся. Один раз Софью вдруг охватила необъяснимая паника и страх за Максима. Предчувствие непоправимой беды сковало ее сердце и охладило душу. Но оно рассеялось столь стремительно, что оставило в памяти лишь смутную, ничем не объяснимую тревогу.
Поток беженцев увеличивался. Появились первые раненые и те, кто находился недалеко от места взрыва. А еще через полчаса раздались выстрелы.
Софья выбежала из палатки. От пыли ее глаза покраснели и непрерывно слезились, сужая круг зрения до минимума. Но даже сквозь сумрак она различила плотные клубы пыли, поднимающиеся на горизонте по периметру дороги и над деревьями.
Воздух снова разорвал стрекот выстрелов. Люди на дороге в панике бросились к блокпостам. Кто-то кричал. Военные в растерянности выталкивали людей обратно на дорогу, но те, подстегиваемые страхом, тут же толкались снова. В нескольких местах завязались потасовки. А со стороны завода приближался, нарастал чудовищный гул.
Кто-то пронзительно завопил: «Пришельцы! Пришельцы!»
Военные с блокпостов, вытянувшись в стойки, словно биатлонисты на соревновании, неожиданно начали стрелять в приближающееся облако пыли, хотя там вряд ли можно было что-то разглядеть.
Громкие очереди выстрелов вывели Софью из оцепенения. Она бросилась обратно к медицинским палаткам, а за ее спиной земля сотряслась от оглушительного взрыва. Пыль вокруг вздулась, словно пузырь, и лопнула брызгами ослепительного и горячего пламени. В воздух взметнулись полыхающие обломки, ветер закружил их миниатюрным смерчем. Поток горячего воздуха толкнул Софью в спину, уронил на землю, перевернул, забил горло огненными угольками, разодрал кожу. Софья почувствовала, как отрывается от земли и кружится, неподвластная самой себе. Все вокруг неожиданно наполнилось выстрелами, криками, воплями, бешеной суматохой и паникой. Что-то взорвалось снова — с оглушительным треском, будто мировая материя лопнула по швам. Софья упала на спину, и вихрь поволок ее по земле. За шиворот, в туфли и в рот набился горячий песок, многочисленные ссадины кровоточили. В опасной близости со свистящим шумом упало горящее колесо и, окутанное черным едким дымом, покатилось, вихляя, в сторону палаток. Трава вокруг исчезала в огне, полыхали ветки деревьев. Кто-то бежал мимо, стреляя из автомата и крича.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
