Лучше бы я этого не делала. Потому что стальные наручи были самыми что ни на есть реальными.
— Пойдем отсюда, — я из последних сил старалась сохранить лицо. Ситуация — хуже не придумать. Я не могла даже поделиться своими страхами с новой приятельницей, потому что та решительно отказывалась понимать, что все происходящее так меня пугает.
— Идем, — флегматично зевнула Аленка. — Там карабины на полу для цепей. Не споткнись.
Как меня еще не сорвало на этих словах. Даже после того, когда я их увидела. Пристегнутые у скобам на полу, со свернутыми цепями.
Я увидела то, что мне угрожало в случае моего неповиновения.
— Я сейчас завтрак приготовлю. В обед инструктор будет. Часа три есть, чтобы покататься. Костюм и инвентарь доставят уже совсем скоро, — известила Алена, как будто не замечая, как меня трясет. А я даже не поняла, что она говорит о катании на лыжах. Костюм и атрибуты — я отчего-то представила себя в этой комнате, голой, извивающейся под ударами той жуткой плетки с множеством крученных хвостиков.
— Что? Я передумала… Я не хочу кататься…
— Я бы с вами тоже пошла, но боюсь. Не экстремалка, — Алена дождалась, пока я выйду, и привычным движением руки закрыла двери. — Через минут сорок спускайся. Надо силы после тренировки восстанавливать…
Я не помнила, как дошла до комнаты. Как без сил рухнула на постель, обхватив себя руками.
«Все хорошо, Милана. Все хорошо, пока его слова не расходятся с делом… он не обидел тебя, совсем наоборот»…
Постепенно мне удалось себя в этом убедить. Да и двусмысленно будет выглядеть, если я не пойду кататься — как будто в мои планы действительно входил побег, а угроза подействовала. Избавившись от дрожи и жутких картин своего воображения, я приняла душ и спустилась вниз, чтобы подкрепиться и постараться получить удовольствие от скорого катания.
Возможно, вскоре я буду жалеть, что не воспользовалась этой иллюзией свободы…
Глава 8
Насчет того, что в случае побега я замерзну в первые же часы, хозяин не ошибся. Мороз был таким крепким, что у меня закололи щеки. Безветренная погода делала его обманчиво ласковым, термокостюм защищал, но я уже понимала, что надолго этой защиты не хватит.
Инструктор не говорил по-русски. Но я недаром выучила английский в совершенстве, чтобы понимать его наставления и задавать вопросы. А пустынный спуск был вполне себе классным, не крутым и не пологим.
Я оглянулась по сторонам. Солнце освещало густой массив леса — так далеко, насколько хватало глаз. Я насчитала еще три дома по типу шале, стоящих в отдалении друг от друга. Дорога убегала в чащу леса, за которой виднелась белоснежная равнина, а затем вновь ковер высоких сосен.
Это либо Финляндия, либо Карпаты… на Альпы мало похоже — гор не видно, лишь крутые склоны кое-где. И мороз. Явно север. А может, просто сменились погодные условия.
В последнее не верилось. Я застегнула крепления на ботинках, расставила ноги, привыкая к лыжам. Кольнуло сознание воспоминанием — Валь-Торанс, наш с Азаматом совместный отдых. Я не горела желанием осваивать этот вид спорта. Я сбегала в него от его агрессии и срывов. Только тогда, когда неслась с высокого склона, ветер свободы свистел в ушах, я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Будто это была имитация побега.
Первый спуск дался нелегко — я подзабыла основы, а инструктора практически не слушала. Но постепенно азарт нарастал. Когда солнце село, я пожалела, что здесь нет освещения. Не чувствовался холод, тревожные мысли выветрились. Оставалось лишь вернуться в дом, выпить горячего чая и подумать, что же делать дальше.
Аленку тревожить я не стала. Да и как ни странно, хотелось побыть одной. Но думала я вовсе не о тех словах, что не столь давно меня напугали. И хотя мысли возвращались к красной комнате, больше не вызывали паники.
Как ни странно, это было любопытство… и предвкушение.
Я заснула рано. Правда, перед этим подумала, что можно было выбраться из комнаты и обшарить дом. Наверняка здесь есть хоть одна фотография его владельца.
Как быстро панический ужас прошел. Наверное, я чувствовала спинным мозгом, угрожает мне что-либо, либо же нет.
Утром Алена огорошила меня новостью.
— Хозяин сказал, что вы будете ужинать вместе. Его вкусы я знаю, пришла узнать твои.
Значит, он сегодня вернется. Мои краткие каникулы закончились.
— Давай что-то легкое. Без омаров и других изысков. Я редко ужинаю.
На этом она от меня не отстала. Пока не добилась внятного ответа, не ушла. А я прогнала тревогу и подошла к шкафу.
Мой похититель основательно подготовился. Узнал размер и выбрал гардероб в соответствии с этим. Полчаса понадобилось, чтобы выбрать платье.
Я пыталась ему понравиться? После того, как он видел меня почти голой, я так тщательно выбирала наряд, чтобы произвести впечатление? Предвкушение охватило меня. Это было так тонко, таинственно и вместе с тем эротично, что я не успокоилась, пока не продумала свой образ до малейшей детали. Пусть он завяжет мне глаза, и я не увижу, какой костюм выберет он сам на вечер… Наоборот, это было еще более волнительно.
Минуты медленно бежали, и я уже не знала, что делать и чем заняться. Это была пытка — замирать в ожидании. Не имело значения, что сейчас оно было сладостным.
Но, как и прежде, я почувствовала, когда хозяин перешагнул порог дома. Все вокруг начинало дрожать и искрить от его энергетики. Я была уверена, что уже ни с чем ее не перепутаю.
И темная ткань повязки ложится на глаза, лаская кожу бархатным поцелуем. Мир погружается в темноту. Биение сердца и прерывистое дыхание становятся ошеломительно громкими — так всегда бывает, когда глаза завязаны. Все остальные чувства обострены нереально.
Мне не расслышать его шагов. Но я отчего-то точно знаю, как он пересекает огромный холл. Задерживается, чтобы осведомиться о состоянии дел у Алены. Даже поднимает голову, глядя наверх, на двери моей комфортной камеры. И на его губах довольная улыбка. Она не похожа на оскал. Он просто рад, что я его не ослушалась. Ковер глушит стук шагов по лестнице…
Я так и подпрыгнула на месте, когда это совпало один в один: мои мысли… и звук поворачиваемой дверной ручки. Секунда в секунду. Ни малейшего опоздания.
— Добрый вечер, Милана.
Мои пылающие после морозного воздуха щеки стали гореть еще сильнее. А его голос… черт возьми. Я не отдавала себе отчета, что скучала по его хриплому баритону!
На губах расцвела улыбка. Она стирала все
