держать свой самый ценный приз.
Отступать было некуда, а мне и не хотелось. Ни тогда, когда он хрипло зарычал в мои жаждущие уста и потянул «молнию» платья вниз. Даже когда накрутил мои волосы на свой кулак, удерживая и контролируя силу поцелуя. Инициативу не перехватывал — позволял моему язычку одержимо толкаться в его рот, рукам — обвивать шею, лаская затылок пальцами. Но я ни на миг не забыла, кто же правит балом.
— Прогнись! — он все-таки оторвался от моих губ, чтобы отдать хлесткий приказ хриплым от возбуждения голосом. Слегка натянул волосы, чтобы я правильно поняла его намерения. Даже это было сладко. Во всем теле играли всполохи неуемного желания.
Желания мужчины, который меня любил. И который не стал ждать у моря погоды — а просто взял, как ценный трофей. Это было самым лучшим раскладом. После Азамата я бы еще не скоро решилась на отношения с кем бы то ни было. Даже если бы мы встретились с Хозяином при других обстоятельствах.
Платье он просто стянул по груди и рукам, как в тот первый раз, когда я обнажилась перед ним. Сейчас это не вызвало никакого чувства стыда или уязвимости. Все было закономерно. Его теплая ладонь сжала мою грудь, сжимая, поглаживая, заставляя ее наливаться под умелой лаской собственника.
— Подумай еще раз, девочка, — хрипотца из голоса не ушла. Но оттенки стали в нем всегда были чёткими и твердыми. — Если ты сейчас даешь мне зеленый свет, ты уже ничего не сможешь изменить. Все будет по моим правилам!
Он явно хотел меня напугать для того, чтобы проверить силу моего вожделения. Да, если бы я играла в игру, перешагивая через себя ради обретения свободы или других манипуляций — я бы остановила это. Но не сейчас.
— Всегда? Или… только в этот раз? — что бы он ни ответил, я не откажусь от своего полета.
— Если сейчас ты не уверена в том, что готова мне отдаться, я не приму никаких жертв.
Мысли путались от возбуждения. Его слова и голос только усиливали кипение крови.
— Нет… — выгибая голову вслед за тянущим жестом его ладони, прошептала я. — Это… не против моей воли.
Тишина углубилась, и только стук моего сердца разрывал ее. И еще звук его хриплого дыхания. Хозяин давал мне время решиться или сделать правильный выбор. Но я давно его уже сделала.
— Ты сама на это согласилась, — то ли радость от моей капитуляции, то ли плохо скрытый триумф были в его словах. — Встань!
Ноги меня едва держали. Я бы не смогла подняться сама, если бы не его руки. Выпрямилась. Несдержанно охнула, когда мужчина отпустил мои волосы — лишь для того, чтобы стянуть платье к щиколоткам.
Прохлада не остудила пылающую кожу. Его следующий манёвр — когда он сжал мои запястья оной своей пятерней и слегка дернул, увлекая вперед, только сильнее накрыл эндорфиновой волной. Я переступила через платье наугад, ожидая, когда он уложит меня на постель. Наверняка она тут имелась.
Но я ошиблась. Взять первый раз меня на кровати — для него было слишком предсказуемо. Через несколько метров этой явно большой комнаты Хозяин отпустил мои руки, положил ладони на мои плечи, развернув лицом к себе.
— Милана, последний раз я задаю тебе вопрос.
Черт, почему он просто не заткнется и не сделает то, чего мы оба так безумно хотим? Каждый такой «звонок» меня пугал. Кратковременно, не оставляя тянущего чувства тревоги, но все же… Да и потом вместо страха появлялось острое любопытство. Что же будет дальше?
Пауза затягивалась, и я собиралась сама задать этот вопрос… но он меня опередил. Поднял мою правую руку вверх — быстро, не дав опомниться. Я лишь вздрогнула, ощутив, как запястье оплело что-то металлическое, прохладное. Раздался щелчок. Я попыталась пошевелить рукой — не смогла. Глухо зазвенел металл.
А он уже успел завести мою левую руку вверх и защелкнуть на запястье браслет наручника. Черт, теперь у меня не оставалось сомнений: я прикована к свисающим с потолка цепям.
Мои руки безвольно повисли, запястья оказались напротив лица. Я ощутила, как мой искуситель улыбается улыбкой триумфатора. Даже тогда, когда отходит в сторону и что-то делает. По ощущениям — щелкнула кнопка, раздалось глухое жужжание, и мои запястья медленно потянуло вверх.
Пришлось встать на носочки. Только натяжение цепи не прекращалось. Он что, хочет подвесить меня на этих штуках?!
Испугаться не успела — движение цепей прекратилось.
— Я знаю о твоей травме, — спокойно сказал Хозяин. Он явно успел овладеть собой, черт возьми! Чего не скажешь обо мне — я изнывала от желания. — Попробуй стать на стопу полностью. Так ты не будешь уставать.
Я попыталась. Стальные оковы слегка врезались в плоть.
— Режут… — бесхитростно призналась я. Вновь щелкнула кнопка, натяжение ослабло. Я все еще не могла пошевелить руками или сдвинуть их вниз, но на пятку становилась без труда, а оковы не впивались в кожу.
— Отлично, — до моего слуха долетел звон металлических предметов. — А теперь слушай меня. Замри и не дергайся. Что бы я ни делал. Справишься?
Страшно не было. От оков как будто разливались дополнительные ручейки сладкого опиата, заставляя меня дрожать от желания и предвкушения всего того, что похититель мне уготовил. Между ног все вибрировало в ожидании, сердце колотилось, отравляя желанным безумием. Никто и ничто не могло заставить меня сейчас остановиться.
— Замри, — голос хозяина раздался совсем рядом с моей щекой.
Он умел двигаться бесшумно, если хотел. Как опасный и дикий хищник с животной грацией. Его близость накрыла меня новым облаком вожделения. А вслед за этим что-то мягкое коснулось моей груди поверх тонкого кружевного лифа. Что-то похожее на перышко. Я не вздрогнула от его поглаживаний, это было безумно приятно. Особенно когда оно переместилось на мой живот, заскользило невесомыми касаниями по линии трусиков.
Жаркие губы хозяина коснулись моей щеки. В такт движением перышка, лаская, но не касаясь губ.
— Не шевелись, что бы не почувствовала, — произнес он, и тут же порхающая ласка пера ушла, сменившись…
Вот же ж черт! И как не вздрогнуть, не подскочить, не сжаться, когда разгоряченной кожи касается металлическое лезвие ножа? Пусть мои глаза были по-прежнему завязаны, это прикосновение было трудно с чем-либо спутать.
— Дыши, Милана, — Хозяин прекрасно понимал, что я могу дернуться, не взирая на его запрет, поэтому удержал меня, прижав к себе. — Ты мне доверяешь?
Его тепло сразу сняло кластеры страха, зародившиеся так глубоко, что не могли просто физически успеть отравить сознание. Да и
