Срок службы
бомбард был невелик, поскольку при постоянном использовании быстро изнашивалась внутренняя поверхность стволов, что снижало их дальность и точность стрельбы. Ранние образцы пушек были склонны разлетаться на куски, становясь непригодными для ремонта и убивая окружающих. Другим ограничением была материально-техническая база. Для более тяжелых орудий еще долго не могли придумать подходящие колесные лафеты. Если до цели нельзя было добраться по воде, их приходилось перевозить на специальных усиленных деревянных повозках или на больших деревянных щитах, передвигаемых на катках. Для перевозки по суше использовались упряжки волов, скорость которых редко превышала пять миль в день. Эти трудности объясняют, почему армии так часто бросали свою артиллерию при отступлении после поражения.
Генрих V был очарован артиллерией и эффективно использовал ее при завоевании Нормандии. Однако по-настоящему английская артиллерия проявила себя после завершения завоевания Нормандии и создания ланкастерской администрации на большей части северной Франции. Оперируя внутренними коммуникациями и контролируя побережье Ла-Манша и бассейн Сены, англичане получили возможность хранить орудия в таких стратегических центрах, как Париж, Руан, Арфлёр и Кан, и относительно быстро перевозить ее на баржах на значительные расстояния. Они также могли обеспечить административную и материально-техническую поддержку, от которой зависело применение артиллерии на войне. В Руане было создано управление артиллерии для Нормандии под руководством ряда английских или немецких артиллерийских мастеров. Еще одно управление было создано в Париже герцогом Бедфордом во главе с магистром королевской артиллерии во Франции. И в Руане, и в Париже имелся постоянный штат артиллеристов, кузнецов, плотников, каменщиков, возчиков и писарей, а также эскорт лучников для охраны орудий во время транспортировки. В обязанности этих людей входило изготовление и ремонт пушек, постройка деревянных повозок, на которых они перевозились, и больших поворотных щитов из дерева (мантлетов), защищавших артиллеристов во время работы. Они вырезали каменные пушечные ядра по точным размерам, закупали материалы, распределяли их по гарнизонам и организовывали транспорт, а также выполняли функции генеральных закупщиков основного снаряжения, такого как стрелы, лестницы и траншейные инструменты. Большинство артиллерийских мастеров были просто администраторами, но некоторые из них были настоящими специалистами. Уильям Форстед, который в конце 1430-х годов был магистром королевской артиллерии, заявил, что был артиллерийским мастером в Ирландии, Шотландии, Уэльсе, Гаскони, Нормандии и в Иль-де-Франс[68].
Война XV в. была прежде всего осадной войной — вечной борьбой за захват обнесенных стенами мест, из которых можно было контролировать окружающую страну. Большинство французских городов все еще защищали стены, возведенные в XI–XII вв. в эпоху первой урбанизации. В некоторых из них еще сохранялись старые галло-римские стены. Перед лицом английских вторжений XIV века более богатые города восстановили свои стены, а некоторые замки были перестроены. Но с развитием артиллерии их укрепления быстро устаревали. Высокие стены, построенные для защиты от штурмов и подрывов, представляли собой идеальные мишени для более мощных пушек, появившихся в начале XV века. Однако, как и другие технические преимущества, которыми англичане и их бургундские союзники обладали в начале этого периода войны, их превосходство в артиллерии со временем сошло на нет.
Французы научились противостоять осадной артиллерии и стали чрезвычайно искусны в обороне крепостных стен. Они разработали тактику, позволяющую держать осаждающих на расстоянии артиллерийского выстрела. Орудия устанавливались на гребнях стен и ворот, чтобы убивать или калечить незащищенных людей осаждающих. Проводились вылазки к местам установки орудий. Перед воротами возводились оборонительные валы (больварки), как правило, из земли и камней, вооруженные собственной артиллерией и укомплектованные собственными гарнизонами, которые подвергали штурмующие отряды убийственному анфиладному огню. В результате увеличивалось расстояние, с которого осаждающим приходилось действовать, и значительно снижалась эффективность их артиллерийского огня. Импровизированные форты (бастиды), которые осаждающие армии обычно строили перед воротами, приходилось отводить далеко назад, иногда на расстояние до мили.
Увеличение расстояния, на котором приходилось действовать осаждающим, оказало существенное влияние на ход войны. Постепенно увеличивалась длина осадных линий. Их строительство и укомплектование требовало все большего количества войск и рабочих, что было особенно актуально для англичан, которые постоянно упирались в пределы имеющихся людских ресурсов. В результате крупные города и поселки, хотя и были уязвимы для вероломства и внезапности, редко захватывались при упорном сопротивлении, даже с помощью мощной артиллерии. Руан, взятый после 6-месячной осады в 1419–20 годах, стал последним крупным городом, павшим перед англичанами в ходе войн XV века. Менее крупные города обычно держались по нескольку месяцев, прежде чем сдаться. Многое зависело от морального духа обороняющихся, который был тесно связан с политической ситуацией. Если существовала хорошая перспектива облегчения положения или они были уверены, что война идет по их задумке, гарнизоны и жители городов могли совершать удивительные подвиги, бросая вызов огромным армиям, возглавлявшимися талантливыми капитанами и оснащенными мощной артиллерией. Но когда их политический мир рушился, они зачастую оказывали не более чем символическое сопротивление. Генрих V пронесся по Нормандии, захватывая один город за другим, когда во Франции в 1417–1419 гг. бушевали гражданские войны. То же самое произошло и в обратном направлении, когда Нормандия была вновь завоевана Карлом VII в 1449 и 1450 гг. в самый политически неблагоприятный для Англии момент.
Если стены не удавалось быстро взять штурмом, что было рискованным и кровавым делом, то успешная осада обычно заканчивалась капитуляцией, достигнутой путем переговоров. Сдача крепостей регулировалась тщательно разработанным регламентом и практикой. Защитников побуждали к сдаче угрозой расправы, если они не сдавались. Обычаи позднесредневековой войны предоставляли практически неограниченную свободу действий воинам, захватившим крепость штурмом. Перебравшись через стены, штурмующие распахивали ворота, и осаждающая армия врывалась внутрь. В городах штурмующие с криками "Ville prise!" проносись по густой сети улиц, без разбора убивая, грабя и сжигая. По мере продолжения войны защитникам все чаще отказывали в пощаде, даже если за них можно было потребовать выкуп. Самые безжалостные капитаны вешали целые гарнизоны на деревьях или импровизированных виселицах за воротами. Профессиональные гарнизоны нередко вынуждали отказаться от обороны перепуганные жители, не желавшие рисковать жизнью при штурме.
Условия сдачи варьировались в зависимости от силы сопротивления обороняющихся. В крайних случаях осаждающие могли настаивать на безоговорочной капитуляции, оставляя защитников на произвол судьбы. В другом случае защитникам разрешалось уходить "с посохом в руке", неся в руках белую палку, которая традиционно служила им проводником через вражеские ряды. Переговоры обычно велись вокруг вопроса о том, сколько и чего гарнизону разрешается взять с собой. Почти всегда приходилось оставлять артиллерию и тяжелую технику, а также пленных. Их могли заставить оставить и все остальное, включая лошадей, доспехи и оружие. Деньги иногда переходили из рук в руки, особенно если капитан был вольнонаемным и действовал за свой счет. Решение о капитуляции было одним из самых сложных для командира гарнизона XV века. Если он сдавался слишком рано, пока стены были целы,
