Гаррет Маккивер
Мне снился кошмар.
Тусклый свет лампочки едва освещал мрачный подвал. Облезлый потолок и стены: изрисованные замысловатыми и непонятными символами. Высоко под потолком находилось маленькое зарешеченное окно, в углу металлический столик на колесах — обычно такие использовали врачи для своих медицинских инструментов. На нем располагались вполне безобидные склянки с жидкостями и великолепная коллекция ножей. Все эти декорации хорошо подходили для триллера, где маньяк-убийца расчленяет своих жертв и расфасовывает их по мусорным мешкам.
Стул из армированной стали, на котором я сидел, оказался намертво прикручен болтами к полу. На правой стороне лица запеклась кровь. Я чувствовал ее солоноватый привкус на языке. Мои руки и ноги были обмотаны цепями. Магические оковы огнем жгли кожу. Ощущения были очень реалистичными, и сознание того, что это всего лишь сон, пришло далеко не сразу.
Железная дверь, которую я не сразу заметил, из-за скудного освещения и нечеткой картинки перед глазами, с грохотом отлетела к стене. В помещение ввалились двое и волокли за собой человека с черным мешком на голове.
Они грубо толкнули пленника вперед и стянули мешок. Кэт. Девушка растянулась на полу. Она оглядывалась и не понимала где находится. Как только ее взгляд наткнулся на меня, я увидел, что она плачет. На шее заклинательницы красовался серебряный обруч, блокирующий магию — иногда такие служили альтернативой браслетам.
Попытка броситься вперед не увенчалась успехом. Я был полностью обездвижен и не мог произнести ни единого звука.
— Прости меня, Гаррет. Прости. Ты был прав, во всем был прав!
Как бы я ни старался, не получалось даже пошевелиться.
— Прости, — прошептала она снова и перевела взгляд куда-то мне за спину.
— Как трогательно.
Этот голос. Меня будто окатили ледяной водой. Я знал кому он принадлежит. Невозможно!
— Гаррет всегда прав, дорогая моя.
Он положил руку мне на плечо. Я бился подобно дикому хищнику, запертому в клетке. Безумие.
— Вы? Но как такое возможно?
Кэт с изумление смотрела на человека, что стоял рядом со мной. Она тоже узнала его. Значит, я не сошел с ума.
— Возможно.
Он сжал мое плечо, и я почувствовал, как в подсознание закрадывается страх.
— Пора заканчивать, — резко произнес он, и один из людей подошел к столику. Содержимое загремело, когда его покатили в нашу сторону.
— Разорвите узы. Нам ничего не должно помешать, принцесса должна быть свободна от связи. Приступайте, — он направился к двери, и я рассмотрел его высокую худощавую фигуру в темном плаще.
— Куда вы? Что это значит?
Дверь захлопнулась, он ушел, оставив нас со своими людьми. Кэт попыталась встать, но второй человек ударил ее по лицу. Удар был настолько сильным, что она сразу потеряла сознание. Я зарычал, но они не услышали.
В руках незнакомца блеснуло нечто, напоминающее вязальную спицу. Загремели склянки, то и дело, опускаясь на металлическую поверхность стола. Слова. Он что-то прошептал, и белое свечение на миг осветило подвал. Я зажмурился, а когда вновь обрел способность видеть, заклинатель уже стоял напротив меня. «Спица» охваченная светом, была направлена в мое левое плечо. В следующее мгновение она прошла насквозь.
Проснулся я от того, что крик застрял в горле. Плечо пульсировало, будто бы через него действительно прошла та «спица». Оглядываясь по сторонам, я пытался понять, где нахожусь. Дошло не сразу. Простыни липли к телу. Я встал с кровати, подошел к окну и рывком одернул шторы.
Серость предрассветных сумерек разбавила темноту. Я прислонился лбом к холодному стеклу. Не знаю, сколько времени я простоял так, смиренно ожидая, пока безумие не уйдет. Утренняя заря постепенно рассеивала ночные тени. Первые солнечные лучи озарили кроны высоких деревьев.
Мне нечасто снились сны. За редким исключением это были картины из прошлого: то, что я переживал раньше. Чаще всего они представали в исковерканных формах. Картинки сменяли друг друга, пробуждая то, о чем не хотелось вспоминать. Я видел смерть Амелии и не раз возвращался в тот день в своих кошмарах. Порой мне снилось, как я обращаюсь в Зверя и убиваю ее.
Видение. Вот что это было! Лишь один человек был способен на такое. Тьма ее раздери! Она отказалась отвечать на вопросы, а теперь играла с моим подсознанием.
Я отошел от окна и только тогда обратил внимание на свои руки. Кровь коркой засохла на запястьях. Вот почему боль в видении была такой сильной. Пальцы дрожали, как у наркомана или запойного алкоголика, которому хотелось выпить. Выпить. Я сжал кулаки и поплелся к бару.
Откупорить бутылку получилось с трудом, и я едва ее не уронил, пытаясь налить виски в бокал. Браслеты прожгли кожу почти до костей и исцеление едва началось. Алкоголь помог немного прийти в себя. Я старался не думать об увиденном. Стоило привести себя в порядок, а заодно и мысли. Я принял душ, переоделся и решил, что пора наведаться к проклятой бестии и вытрясти из нее всю душу. Оставалось надеяться, что завещание она успела написать еще много веков тому назад. Я мог простить ей ложь, понять, что тайны, которые она хранит действительно лучше не знать. Но подобное — никогда. Если то, о чем я думал, окажется правдой...
Дверь была заперта. Я стал громко стучать, но никто так и не открыл. Помедлив, я провернул ручку, морщась от боли в еще не зажившем запястье, и та осталась у меня в руке.
Скромные покои Многоликой оказались пусты. Одинокая свеча догорала напротив большого зеркала, свет постепенно таял в утренних лучах солнца. На полу блестел и переливался алмазной крошкой песок. Я неосознанно коснулся клавиш рояля и опустил крышку. Многоликая была затворницей и редко покидала свои комнаты. Может, ей захотелось подышать свежим воздухом? Или она знала, что я захочу с ней сделать после подобной выходки и решила не искушать Судьбу?
* * *
Из столовой снизу доносились соблазнительные ароматы выпечки и свежесваренного кофе. Я вспомнил, что за прошедшие сутки почти ничего не ел. Увы, перед завтраком, у меня оставалось еще одно незаконченное дело.
В резиденции навели порядок. Я на секунду остановился и задумался о том, что всех этих смертей можно было избежать. Ведь это было во власти Многоликой. Одно ее слово могло предотвратить нападение. Но она не сказала его, а напротив, была замешана в этом. Она виделась с ним, с тем заклинателем. Желание оторвать ей голову резко возросло. Почему я не сделал этого в нашу последнюю встречу, а как идиот, слушал ее басни?
