Мои мысли тут же сменили русло. Никогда прежде я не ощущал себя таким кретином. Я всегда был реалистом, а сейчас, как глупый мальчишка, убеждал себя в том, чему не имел доказательств. Все целиком и полностью построено на моих домыслах. То, что я увидел на записи, надежно засело в голове и не хотело ее покидать. Это явно не вписывалось в рамки обыденного. И самое главное — место происходящего.
Более века столица России была закреплена за одним кланом — Стриксами. Сильные могущественные лидеры и опора королей, сегодня представляли сборище несогласных, отвергающих Совет и многовековые устои. Около ста пятидесяти лет назад глава ковена и его приближенные ударились в ересь, и активно продвигали свои идеи в общество. Но были подняты на смех, а вскоре и вовсе ушли в тень.
В памяти всплыло лицо неизвестного гостя. Все-таки я был прав, семейное сходство присутствует всегда.
— Гаррет? — позвала Мадлен.
— Мне пора.
Леди обиженно надула губы, в глазах мелькнула тень разочарования. Она поднялась следом и замерла напротив меня.
— Я надеялась, что ты останешься, — ее брови многозначительно приподнялись, она протянула руку и провела пальцами по моей груди, перебирая пуговицы на рубашке. Я сжал ее тонкое запястье и внезапно вспомнил еще одну немаловажную деталь. Появление Моргота отвлекло меня.
— У меня есть просьба.
Она улыбнулась, и в ее глазах отразились озорные огоньки.
— Ты уверен, что рассчитаешься со мной хотя бы за то, о чем уже успел попросить?
— Я надеюсь, мы сможем договориться.
— Хм, — закусив губу, леди несколько минут изучала меня взглядом, а после снисходительно поинтересовалась. — Чего же ты хочешь?
— Мне нужно заклятие, которое способно заглушить боль.
Такое было возможно. Стоило приложить силу и умения, чтобы создать артефакт и получить своеобразное магическое обезболивающее. Мне это было крайне необходимо. Я опасался, что меня может не хватить надолго. Если предстояло находиться все время подле Марилли, я должен быть уверен, что не сойду с ума от постоянной, нестерпимой боли. Обращаться к Кэт мне не хотелось — она станет переживать.
Леди Хастис удивилась.
— Какого рода боль ты имеешь ввиду? Если от превращения, то это не сработает.
Я покачал головой, закатал рукав рубашки и протянул руку.
— Магия, что сдерживает Зверя, разрывает меня на части. Так недолго и спятить.
— Но ведь магия браслетов, не может действовать постоянно? Если только ее не провоцировать.
— Неважно! Просто прошу тебя, придумай что-нибудь.
На лице заклинательницы читалось сомнение. Нахмурив брови, она задумалась, но затем кивнула.
— До завтра, — я заставил себя улыбнуться.
— О чем вы там шепчетесь? — Моргот повернулся в нашу сторону.
— Советую известить короля о записи, — официально обратился я к магу. — И как можно скорее.
Мариус собирался что-то ответить, но я покинул бар.
Глава VIII
Магия чувств
— 12 —
Август, 2010 год
Базель-Штадт. Беттинген
Гаррет Маккивер
Тиканье часов действовало мне на нервы.
Я сидел в библиотеке резиденции. Интерьер: богатый, но сдержанный словно вобрал в себя тяжесть знаний, вымыслов и творческого созидания. Стеллажи из темного полированного дерева занимали три стены. Здесь, как и в кабинете Лайнела, было собрано множество книг. Беллетристика, поэзия, исторические, научные, религиозные и эзотерические трактаты. На самых верхних полках в кожаных тубах хранились древние манускрипты. Разобрать и понять значение каракуль, испещривших хрупкий пергамент, нынче могли лишь несколько заклинателей. Посреди комнаты, под тяжелым потолочным светильником, располагался длинный стол, окруженный стульями. Как раз за ним, зарывшись с головой в бумаги, я и сидел, и даже не заметил, как за окном потемнело.
С утра, Адам — страж леди Хастис, принес весточку. Он молча сунул мне большой пухлый конверт, развернулся и был таков. Несколько часов я изучал информацию, которою добыла Мадлен. Среди бумаг, на длинной серебряной цепочке, обнаружилось кольцо. Гладкую платину покрывали замысловатые и незнакомые мне символы. Нетрудно было догадаться, что это столь необходимое мне заклятие. Я избавился от цепочки и надел кольцо, но ничего не произошло. Что ж, у меня еще будет время проверить его действие.
В бумагах я нашел то, что мне уже довелось видеть: свидетельство о смерти Лиама, заключение патологоанатома. Ничего нового.
Собственно чего я ожидал? Мадлен была права, я гоняюсь за призраками. Я отложил документы, касающиеся младшего брата короля, в сторону. В конверте, где были собраны данные о Марилли Кайл, я также не нашел ничего. Все это Рофтон зачитал на совете. Я уже почти отчаялся, когда нашел тонкую папку. Дело матери Марилли.
Давина Кайл. Ее родители — Эмма Миллер и Нейтан Кайл. Эмма родилась и выросла в городе Базель, столице кантона. Она вышла замуж за Нейтана и переехала в Кембридж. Спустя несколько лет, у них родилась дочь. Когда малышке исполнилось четыре, Нейтан умер. Судя по отчетам, у него было слабое сердце. После его смерти Эмма с дочерью вернулись в Базель к своей семье. Информация оказалась бесполезной.
Небольшая фотография, затерявшаяся в бумагах выпала на стол и я в изумлении уставился на нее. Я знал эту женщину! Точнее сказать, видел всего пару раз. Услужливая память вернула меня в тот день, когда я впервые повстречал ее.
* * *
Декабрь, 1983 год
Базель-Штадт. Беттинген.
Близился канун Рождества. На городской площади стояла красавица елка, украшенная разноцветными огнями, гирляндами и шарами. Снежинки хлопьями кружились в воздухе. Они так и норовили забраться за воротники прохожих, укрывали крыши домов, ложились на скамейки и ветви деревьев. Отовсюду слышался громкий смех и разговоры. Из магазинов раздавались рождественские мелодии. Люди спешили за подарками для своих друзей и родных, а кто-то просто гулял и развлекался.
Гаррет отрешенно наблюдал за прохожими. Он стоял, прислонившись к стене, неподалеку от входа в бар. Когда двери паба открылись, на улицу высыпала толпа смеющейся молодежи. Среди них находился молодой принц. Лиам был в компании друзей, других заклинателей. Никто из них даже близко не относился к знати. Все они принадлежали к разным ковенам. Не лучшая компания для наследника Рималли.
