Взгляд Мари цеплялся за строчки в книге. Мне же вспомнился вечер у клуба. Она колдовала, даже не задумываясь. Если заклинатели с самого детства учатся сложным формулам и схемам плетения, то Марилли, отродясь не знавшая о магии, сразу убила человека. Она не понимала, как это — плести заклятия.
— Рагнар прав, но в первую очередь все зависит от того, что ты чувствуешь.
— Из тебя вышел бы отличный учитель.
— Я и так отличный учитель, — от скромности мне точно не умереть. — Могу научить махать кулаками и сражаться на мечах. А в этом, — я кивнул на книгу, — тебе лучше положиться на Рагнара. Он сильный заклинатель и хороший человек.
— Ты тоже хороший, — произнесла она, не задумываясь, и потупила взгляд. — Все равно я ничего не понимаю, — Мари покачала головой. — Прости, ты только тратишь на меня время.
— Не говори так.
Мне в голову пришла безумная идея, с помощью которой я мог показать Мари, насколько сильна ее магия. Я приметил нож для бумаги и решил воспользоваться им. Мари, наблюдая за мной, не сразу сообразила, что я собираюсь сделать. Но как только я прикоснулся лезвием к своей ладони, она испуганно вскрикнула и оказалась рядом со мной. Я даже забыл о том, что хотел сделать. Она стояла рядом и держала меня за руку.
— Зачем? Надо перевязать рану!
— На мне все быстро заживает. Помнишь? Сейчас магия браслетов мешает исцелению, но порез затянется к утру.
Мари выглядела напряженной и растерянной. Она была так близко!
— Помни, — прошептал я, касаясь ее волос и вдыхая их удивительный запах. — Захочешь помочь — магия будет созидать.
Некоторое время ничего не происходило, но неожиданно синее свечение охватило наши руки. Это была не «Лунная сеть», но все получилось. Через минуту от глубокой раны не осталось и следа.
— Вот это да! — изумилась она и провела пальцами по моей ладони — там, где только что был порез. — Получилось! Удивительно.
Я крепко сжал ее маленькую руку.
— Я же говорил.
Марилли продолжала улыбаться, но взгляд затуманился.
— Голова кружится...
Она несколько раз моргнула и покачнулась, но я подхватил ее.
— Мари, — позвал я, убирая волосы с ее лица.
Девушка широко распахнула глаза.
— Что произошло?
— Хороший вопрос. Стоять сможешь?
Мари неуверенно кивнула.
— Лучше присядь, — я пододвинул стул. — Попрошу, чтобы принесли воды.
— Нет, не нужно.
Я опустился возле нее на колени.
— Ты слишком слаба для такого.
Сила, которую она использовала, потребовала платы.
— Что тут происходит? — раздался грозный голос советника.
Я не заметил, как он вошел. Его суровый взгляд был устремлен на меня.
— Мари нельзя использовать магию, — я поднялся и смотрел на Рагнара сверху вниз. — Ее это убьет.
— Что за вздор ты несешь, Гаррет? Раз она обладает магией, то по определению должна с ней справиться.
Маг бесцеремонно протиснулся между нами и заставил Мари отпустить меня. Он взял ее руку, нащупал пульс, а затем коснулся лба.
— Познавать свои силы нужно с осторожностью и постепенно.
Куда же еще осторожнее? Что может быть проще исцеляющей магии? Ее даже дети используют.
— Что собственно ты тут забыл, Маккивер? Закрой дверь с той стороны и распорядись, чтобы принесли воды.
— Но...
— Я прошу тебя уйти, — в голосе заклинателя звенела сталь.
Марилли испугано посмотрела на меня. Я смерил Рагнара тяжелым взглядом, но ничего не ответил. Задержись я еще хоть на минуту, ковен Рофтонов лишился бы лидера. Если мою злость и раздражение можно было облачить во что-то материальное, от Рагнара не осталось бы и следа.
Я хлопнул дверью так сильно, что она чудом не слетела с петель.
* * *
В надежде немного отвлечься я решил найти Кэт. Поиски привели меня на самый нижний этаж, в тренировочный зал. Здесь было собрано оружие со всего мира и из разных эпох. Оно висело на стенах, располагалось на специальных подставках. Булавы, дубины, палицы. Различные копья и мечи, арбалеты и луки, молоты и топоры. Металл, натертый до блеска, светился при искусственном освещении. Все это причудливо сочеталось с современными беговыми дорожками, тренажерами и спортивными принадлежностями.
Принцессу я заметил возле мишеней. Она стреляла из арбалета и попадала в цель. Впрочем, я не ожидал ничего другого от своей воспитанницы. Рядом с ней стоял инквизитор. Они о чем-то разговаривали и смеялись. Эти двое нашли общий язык, что мне совершенно не понравилось.
— Плохой день? — знакомый голос застал меня врасплох.
Я повернулся и увидел Эдгара. Он убрал тяжелые гантели в сторону и вытер полотенцем лицо.
— Скорее, плохое столетье, — я хмуро посмотрел на стража короля.
Порез, оставленный магическим клинком, не исцелился. Глубокий шрам, теперь красовался на правой щеке Эдгара.
— Не плохой боевой раскрас.
— Ублюдок поплатиться за содеянное.
— Вставай в очередь.
Смех Кэт заставил меня обернуться.
— Давно они тут?
— Полчаса.
Страж вернулся к своему занятию, но почувствовал мой настрой и усмехнулся:
— Только полегче! Соскребать парня со стены мало кто захочет.
Не дослушав его, я быстро направился к мило беседующей паре.
Вдоль стены, на специальных крепежах располагалась целая батарея различных мечей. От классических рыцарских до тяжелых двуручников. На ходу я вытащил один из них. Звон стали привлек внимание Кэт и мальчишки.
— Гаррет, ты что задумал? — напряженно спросила Катерина.
— Хочу проверить, на что годен ваш новый охранник, миледи, — я склонил голову, а затем повернулся к инквизитору. — Выбери себе клинок по руке, Александр.
— Не думаю, что это хорошая затея, — глухо произнес он.
Затвор арбалета звонко щелкнул, извещая о том, что оружие заряжено и готово к бою. В его глазах я не увидел ни тени страха, только вызов, с которым он смотрел на меня.
— Юный инквизитор трусит? — осведомился я с нескрываемой издевкой. — Или просто не умеет держать в руках что-то тяжелее арбалета?
Он достойно выдержал мой взгляд, повернулся и направился к мечам.
«— Гаррет, мне это не нравится!»
— Это лишь тренировка, принцесса. Самая обычная тренировка.
«— Какая разница! Ты себя видел? Ты так разговариваешь, только когда злишься. Положи меч и прогуляйся, остынь. Это приказ!»
— Не беспокойтесь, миледи, — раздался голос инквизитора за моей спиной. — Если ваш страж желает меня проверить, пожалуйста, — Александр улыбнулся. — Я не настолько плох, как он думает.
