для портативного фотоаппарата, к сожалению, киноаппарат захватить с собою не смогли, да и был се агрегат слишком массивным и капризным к обслуживанию и эксплуатации.
Затем пришел черёд оружия. Помимо обычной стрелковки и ручных гранат, были доводы и повесомее: два пулемёта Максима на морском станке, рассчитанные на ведения огня патронами от винтовки Бердана калибром в четыре линии, и кардинально доработанная версия реактивного гарпуна Томаса Ройса. Если быть абсолютно точным, то упоминание в документации этого американского изобретателя, как автора прототипа, послужило своеобразной дымовой завесой даба отсечь ненужные вопросы тем, кто осуществлял так называемую «модернизацию китобойного гранатомёта». Дабы последним было чем отвечать на недоумения коллег из серии: «но чёрт возьми, Холмс, как⁈». Это конечно не ДШК и не базука, но покрошить в фарш полсотни лимонников и передать очень горячее приветствие и кораблю зажигательными снарядами им было вполне под силу. Пришлось привлечь к планированию операции мичмана Байдукова и кормщика шхуны епископа, который был не монахом, а трудником[3]. Когда в комнату зашел высокий, ладно скроенный степенный мужчина с недлинной, но густой бородой и светлыми волосами, то мне показалось что я его уже где-то видел. Но где? Профессиональная память чекиста исключала ошибку, но и пока не давала нужный ответ. Тем временем, вошедший неспешно перекрестился на образа и представился: Рябов, Иван Никандрович. И всё стало на свои места. Передо мной стоял практически двойник актера театра и кино Бориса Георгиевича Невзорова, который блистательно воплотил роль кормщика Ивана Савватеевича Рябова в фильме «Россия молодая». Да-с, пути провидения неисповедимы. Не знаю, что это, ирония судьбы или дар Божий, но сейчас рядом со мной два человека и почти полные тёзки героев из веков семнадцатого и двадцатого. И сейчас, как и тогда в их руках судьба и слава России. Алексей Петрович, как дипломированный штурман рассчитал время выхода из порта шхуны и вылета нашего дирижабля. «Сергий Радонежский» должен был к условленному часу добраться до Йоканьгского погоста и оттуда связаться по радиотелеграфу с «Опытом» и ждать команды выдвигаться к Лобской губе. Его целью обозначили нейтрализацию, а точнее уничтожение британского корабля.
Процесс следовало зафиксировать на фотоплёнку, в плен брать по минимуму из числа тех, кто может знать что-то полезное. Для остальных организовать экспресс обучение дайвингу, причём особое внимание уделить нырянию под воду, всплытие не предусматривается. Управление процессом дистанционное, дистанция определяется эффективностью ведения огня. В конце концов, мы в гости их не звали и виз не выдавали. Естественно, что задачи столь подробно и немножко цинично я ставил своим архаровцам. На робкий вопрос: а что делать, если будут сигнализировать о капитуляции и сдаче в плен? Я посоветовал применить подход адмирала Нельсона и в упор не видеть никакие сигналы. Тем более, что играть по-честному лимонники не привыкли и всегда готовы пойти на подлость. А мне жизни своих дороже ихних, а посему не забывать про контрольку в процессе зачистки.
Лежу я в маскхалате на открытой местности и понимаю, что зря он у меня такой белый. Дело в том, что тут сильные ветры, которые постоянно снег сдувают с поверхности, которая из-за этого, местами белая, но, по большей части какая-то сероватая. Эхма… пробую почву рукой и немного (пару раз) перекатываюсь, чтобы хоть как-то измазаться в окружающей действительности. Вроде стало лучше. Данилов, увидев более-менее успешное завершение операции по моей маскировки повторяет манёвр с перекатом, тоже прибавив в своем облике серого цвета. А потом ползком, по-пластунски ищем место, чтобы стало как-то удобнее работать, расползаясь друг от друга — чтобы наверняка перекрыть подходы к мачку. Но маяк — это моя первейшая цель, у моего казачка в приоритете небольшой домик, который мы идентифицировали, как домик смотрителя. Очень хотелось бы, чтобы государь оказался именно на маяке, но гарантии стопроцентной этому я не имею. Поэтому нам вдвоем надо перекрыть два направления, а ее держать под прицелом ворота казармы. К сожалению, из всей нашей команды быть уверенным в стрельбе я могу только у двух боевых единиц: себя лично и казака Данилова. Он любой винтарь превращает в оружие бекасника[4]. В зависимости от обстановки ракетницей покажу, куда выбрасывать подкрепление и какое направление перекрывать моему резерву на дирибабле, простите, дирижабле… Всё время их путаю. Прильнув глазами к окулярам бинокля, наблюдаю за башней маяка. Вроде как у неё только основание каменное, сама башня — сооружение из дерева, а посему в качестве ДОТа или просто укрытия от пули ни к черту не годится. Хорошо, что мы, не страдая излишним садомазохизмом, озаботились и об утопленных водонепроницаемых подстилках, и некоторых «удобствах» разработанных мной на основании опыта войн веков грядущих.
Но вот, кажется, мне махнула рукою госпожа Удача. Я вижу, как на самой верхушке маяка довольно высокая фигура, затянутая в тяжелый тулуп. Отсюда даже в оптику сложно сказать, государь это или нет, хотя по фигуре, очень похоже (я в свое время в эту фигуру прицеливался, так что помню хорошо). Вот если бы он к огню системы маяка стал поближе, нет, не так, развернуться чуть-чуть, чтобы я более четко разглядел черты лица! Кажется, неведомый на мачке меня всё-таки расслышал. Он не только разворачивается так, как мне нужно, а еще и зажигает огонек, по всей видимости, прикуривая. И вот это дает мне возможность окончательно убедиться — государь на маяке! Чёрт… а мне как передать ему знак? Фонариком? А что? он у меня узконаправленный. Луч даст с небольшим отклонением. Надо рискнуть! Вытаскиваю сей девайс, идею которого удалось спереть из будущего, нажимаю три раза на кнопку, надеюсь, что это световое пятно на маяке заметят. Заметил! Ей богу, заметил! Да у него и какой-то бинокуляр имеется! Смотрит прямо на меня! Я стараюсь жестами передать, что выходить из башни не надо, наоборот, забаррикадироваться в ней. Кажется, моя лежачая пантомима доходит до адресата. Он исчезает из вершины башни.
Теперь в игру должен вступить «Сергий Радонежский». Потому как вижу, что англичане на берегу Лопской губы зашевелились, на шхуне своей пары разводят, а к домику смотрителя направилась группа из нескольких офицеров и матросов, общим числом до десятка. Так… а у нас тут что? Стоявший у дверей маяка постовой срывается, как ошпаренный, бежит в казарму, откуда возвращается с еще пятеркой солдатиков, вооруженных берданками, которые занимают позиции около входа в маяк. Оппаньки! А Михаил-то Николаевич время тут зря не терял. Есть у него свои люди в охране!
