пальцы скользят по девичьей коленке. Она слегка исцарапана, но это совершенно не беспокоит Полину.
Этой растянувшейся на века ночью ей было катастрофически плохо, теперь же – неповторимо хорошо.
Она сыта. Она в тепле. За окном – темно и звездно. В комнате Гаврилы – уютно так, как в жизни не было.
У него нет отдельных гостиной и спальни.
Только раскладной диван, застеленный свежим бельем в единственной комнате.
Гаврила дает волю, но только глазам. Полина впитывает его взгляды…
Лежит на спине, следя за тем, как он лениво гладит кожу…
Бродит глазами по ней, не спешит никуда, её тоже не торопит…
Держит свою голову ладонью, упершись в диван локтем…
Они снова передоговорились, чтобольшихглупостей сегодня не будет. Теперь же целуются просто. Гладят вот…
Полина следит, как пальцы съезжают от согнутой коленки вниз, щекочут бедро… Девушка поднимает взгляд на лицо Гаврилы, он так и смотрит в ее глаза…
Тормозит выше, чем Поле хотелось бы, едет снова вверх – на условно «безопасную» территорию…
– Не больно? – спрашивает, подразумевая, конечно, царапины…
Поля мотает головой. Опускает взгляд, ловит им руку. Потом её же – своими пальцами.
Гаврила с осторожностью, но позволяет потянуть на себя…
А Поля тоже изучает… Костяшки, пальцы, ногти обводит…
– А тебе? – улыбается, когда Поля снова смотрит в лицо. Сначала взглядом отвечает, потом губами только:
– Нет.
– Ты много дерешься в последнее время…
Она потихоньку оттаивает и приходит в себя. Даже шутит вот. Сама улыбается, Гаврила тоже – в ответ…
Поля двигается чуть ближе к нему. Вжимается боком в его грудь и живот… Футболка сильнее сбивается, но поправлять её девушка не собирается.
Ему нравятся её ноги. Ей нравится, что он смотрит на них. Трогает тоже…
– Бывало, что дрался больше…
Гаврила пытается помочь ей играться. Держит руку на весу, вместе с Полей следит, как она проезжается подушечками. Разворачивает – подставляя ладонь…
– Расскажи что-то о себе…
Слыша просьбу – замирает ненадолго. Поля улавливает на его лице сомнение… Наверное, не ожидал. А ей ведь правда интересно. И важно…
Он для неё – не просто взгляд в зеркале заднего вида.
Он её душевный Гаврила из снов.
– Что рассказать-то?
Только ему идея не кажется такой уж блестящей. Хмурится немного, снова смотрит на руки, хотя Полина не водит по ладони – замерла.
– Что не жалко. Мне всё интересно…
Реагируя на её признание – возвращается к лицу. Сомневается будто. Продолжает хмуриться. Но на робкую улыбку отвечает. Своей. Тянется губами.
Поля – навстречу. Чтоб не думал там себе…
Он коротко целует, а ей жалко, что только так…
Но зато начинает говорить…
– Я раньше в боях без правил участвовал. Поэтому действительно бывали времена, когда дрался больше… – хмыкает, а у Поли сердце сжимается. Можно не спрашивать, но ей хочется…
– Зачем участвовал? – ее рука опускается на укрытый тканью футболки живот. Гаврила возвращается к её коленке. Узоры рисует, смотрит в глаза.
– Деньги нужны были. А как ещё заработать? – наверное, читает в ее взгляде варианты ответа. Но не злится – улыбается. Поля понимает, почему. Легко рассказывать в теории, ни черта не зная о его «практике». – Нас таких много было – пацанов. Деремся. На нас ставят. Получаем процент…
– Жестоко…
– Очень. Но не смертельно, как видишь… Да и давно это было…
– А сейчас? – Поля снова спрашивает и ждет. Гаврила съезжает по ее телу. Улыбается не сразу, не сразу же возвращается к лицу.
– Всяким занимаюсь, Поль. Не бедствую…
Отвечая, не успокаивает, но Поля прикусывает язык. Знает – не надо настаивать. Сейчас, во всяком случае…
– А к отцу моему устроился, потому что деньги нужны? – пальцы Гаврилы съезжают с коленки по внутренней стороне бедра. Поля сначала разжимает колени, потом осознает это. Сглатывает…
Касания едут вниз… И снова вверх…
Взгляд возвращается к ней.
– Потому чтоты нужна,устроился.
Гаврила отвечает с улыбкой, снова тянется к губам. Теперь целует уже длиннее…
Это как пытка, но очень сладкая. Просить прекратить могла бы только сумасшедшая. Поля – не такая. Она впитывает.
Еле переживает, что Гаврила отрывается. Глазами тянет его назад, как канатами…
Но ему виднее. Лучше знает, когда тормозить.
– У меня нет проблем с деньгами… На себя. И тебе сколько надо – смогу заработать.
Полина сдерживается изо всех сил, чтобы не скривиться. И не отвечает ничего. Она не знает, что утром будет. Она по-прежнему не верит в перспективы. Но и его разуверять ей внезапно не хочется.
– Я тебе сразу понравилась? – следующий вопрос и самой кажется наглым, Гаврила взглядом дает понять – того же мнения. Но это не значит, что не ответит. Касается губами носа, проезжается пальцами снова по ноге – теперь чуть ниже... Почти до непозволительного... Но вовремя назад. Или наоборот – совсем не вовремя.
– Сразу. Увидел – влюбился. Стрела язвил, а я...
– Стрела – это кто? – Гаврила снова хмыкает, головой мотает, недолго смотрит в сторону. Потом на Полю.
– Друг типа.
Отвечает обтекаемо, а Поле кажется, она знает, что за друг... Да и вряд ли "типа", у Гаврилы всё от души. Что дружба, что любовь. Она таких людей раньше не встречала. А может не присматривалась просто. Но он её поражает.
– Ты правда из Любичей? – она переводит тему, покрываясь мурашками из-за нового движения – Гаврила едет по голени, обхватывает щиколотку, гладит ступню, поднимается вверх по другой ноге…
– Да. Жил с бабкой в деревне до двенадцати. Она меня Гаврилой и назвала…
Пусть назвал её «бабкой», но
