Этот потоп изменил Бред-стрит, и перемены Бредселлу и Марчу не понравились. Дело не в том, что эта шишка Ксандр Джоунз стал героем Бред-стрит. Он сказал, что всякий, кому нужна работа, может получить ее в Восточно-Лондонской газовой компании, которая собирается устроить освещение на этой улице. Даже мальчишки могут получить работу. Каждый день этот высокий франт в хорошем сюртуке бывал там, нанимал людей, расплачивался с ними, выдавал им горячую картошку в мундире и пиво. Можно было устать, только наблюдая за ним. На улице говорили, что он найдет работу любому человеку и даже слепой собаке.
Такой каторжный труд был не по нутру Нейту Уайлду. Ему нравилось передавать поручения. Требовался ум, чтобы запомнить поручение и то, что ответили, и как выглядел тот, кто ответил. Ни один другой мальчишка из школы не работал непосредственно на Марча. Но если Марчу и Бредселлу пришлось бы свернуть свои дела и бежать, Нейт был наготове. У него было два тайника, один — на нем самом, еще один — в церкви Святого Клемента, в таком месте, где пономарь ни за что не сумеет его найти.
Ноукс зевнул.
Марч нахмурился и принялся постукивать по подлокотникам кресла.
— Бредселл, кто-то знает о моем заведении больше, чем мне того хотелось бы.
— Какой-то распутный француз улизнул с маленькой шлюшкой, за которую он заплатил весьма высокую цену. Лири — это другое дело, я, к сожалению, полагаю, что он ненадежен. Но этот виконт, который украл девушку, не помешал вашим операциям. Вы ведь вскоре уезжаете во Францию?
— А вы ведь не торопите меня с отъездом, Бредселл?
— Разумеется, нет. — Джентльмены обменялись недоверчивыми взглядами.
Нейт видел, что между ними не все ладится.
— Тем не менее, Бредселл, безопасность этого дома нарушена.
— Говорю же вам — нужно беспокоиться из-за Ксандра Джоунза, а не из-за Лири и не из-за француза. Джоунз бывает здесь каждый день, и я не хочу, чтобы он или кто-то из его газовой компании разговаривал с моими мальчиками.
— Мальчики ни с кем не разговаривают, а Джоунз может перевернуть на Бред-стрит каждый камень, и все равно он ничего не найдет.
— Вы в этом уверены?
По лицу Марча пробежало раздражение.
— Если этот парень еще жив, его давно нужно было увезти из Лондона.
— Каллен и Гринсдейл видели его живым.
— Ну, ведь они больше нам не мешают, а?
Бредселл, казалось, хотел возразить, но сдержался. Марч повернулся к Нейту:
— Уайлд, мальчик мой, у меня есть для тебя работа.
Нейт оторвался от стены.
— Да, сэр, мистер Марч.
Уилл нашел Елену сидящей на табурете у огня во внутренней комнате, плечи ее были закутаны в полотенце, а Хардинг стриг ее. Хардинг, как всегда, работал профессионально, он равнодушно и умело подрезал ее темно-золотые пряди, а у Уилла пересохло во рту от желания запустить руки в эти волосы.
Он впервые видел Елену при свете дня. Когда она оглядела его, медленно взмахнув ресницами над карими глазами, в голове Уилла отнюдь не стало яснее. Он увидел в радужной оболочке этих глаз золото и фиалки.
Елена не скрывала своего изумления. Ради первой за эти три года встречи с матерью Уилл оделся с особой тщательностью.
— Каждый день вы какой-то новый.
— Только внешне. Понравился ли Хардингу ваш план проникнуть в дом на Халф-Мун-стрит?
— Нет. Но он говорит, что если я возьму в руки метлу, то это может получиться. Никто не обращает внимания на метельщиков, когда они заняты своим делом.
Уилл повернулся к слуге:
— Метельщики, Хардинг?
— Необыкновенно хорошо охраняемый публичный дом, сэр. Просто удивительно.
Это была правда. Марч нанял множество мускулистых парней, которые никому не давали проникнуть в дом.
Уилл заметил, что его девственница задумалась.
— Хардинг, как вы думаете, что они хранят в доме, что нужно так охранять?
— В этом-то и дело, мисс. — Хардинг отошел, чтобы осмотреть то, что ему удалось сделать с подстриженными концами ее волос. Теперь волосы падали густыми волнами и касались ушей, а пряди подлиннее обнимали шею. — Достаточно, мисс.
Такие стрижки носят мальчики, но она не походила ни на одного из мальчиков, которых знал Уилл. Да, есть мальчики, которые обладают определенно хорошенькими лицами, но что-то в облике и манерах придает им неопрятный вид, а этого чего-то у Елены не было. Нужно, чтобы она надела какой-нибудь головной убор.
— Ваш ценный объект требует серьезной охраны.
— Не смейтесь. Моя цель непростая, а ваше вмешательство может… погубить хороших людей.
Хардинг снял полотенце, закутывающее ее плечи, и стряхнул остриженные волосы в огонь. Потом протянул Уиллу длинную полоску льна:
— Юному «джентльмену» нужен шейный платок. Уилл шагнул вперед и поднял пальцами подбородок Елены. От одного прикосновения к этому нежному месту его пронзило плотское желание. Ему захотелось провести по ее губам. Он начал обматывать льном ее шею. Если Уилл хочет удержать Елену от новой опасной попытки пробить брешь в ограде Марча, нужно узнать, кто она на самом деле. Может быть, он сможет отвезти ее к своей матери или к невестке Клео Джоунз? Излагать ей этот план не стоит, но исключать такую возможность нельзя.
Уилл отошел от нее. Все, что он видел, явно принадлежало женщине — гладкая кожа, очаровательные губы и черные ресницы, такие густые, что они могли бы поколебать весы бакалейщика.
— Давайте посмотрим, можете ли вы действительно сойти за мальчика. Мы возьмем экипаж до дома моей матери.
Ничто из того, что, сидя в экипаже, наговорила Елена, не вызвало одобрения у Уилла Джоунза. С каменноликим Хардингом разговаривать было гораздо легче. Он был старше, он умел задавать вопросы, объясняющие, какие трудности ее ждут, но эти вопросы не заставляли Елену чувствовать себя дурехой. Уилл Джоунз при каждом ее предложении просто бросал на нее нетерпеливый взгляд, как будто она тупая школьница.
Но все равно она решила, что не позволит ему повлиять на себя, как тогда в постели, и его сокрушительный сарказм помогал ей сохранить эту решимость. Пока что Елена лишь однажды оказалась в опасном положении, когда он вошел во внутреннюю комнату, одетый только в полотняное исподнее, стройный и сердитый, весь в шрамах и синяках. Он открыл ставни, и поэтому она хорошо рассмотрела его в утреннем свете.
— Признайтесь, вам не нравится план, в соответствии с которым я должна вернуться в этот дом.
— Вспоминая нашу первую встречу, я сомневаюсь в вашем таланте тактика.
— Я видела, как вы переглядывались с Хардингом. У вас есть какая-то информация, которую вы скрываете от меня.
