Читаем без скачивания Зачистка - Алексей Гравицкий

Главарь схватил Сергея за плечо, перехватил за запястье. Карташова развернуло. Задранную руку дернуло вниз и заломило за спину. В горло уперлось хорошо заточенное лезвие.

«Не кишки пустят, так глотку перережут», — отрешенно подумал старший лейтенант. Голову словно затуманило, или скорее даже заморозило. Все происходящее вокруг воспринималось почему-то как что-то далекое и случившееся не с ним. Будто Сергей подремывал в темноте кинозала, наблюдая за всем этим на экране.

Главарь прижал нож к Сергеевой глотке, прикрываясь старлеем, как живым щитом, принялся всматриваться в ближние кусты. Оставшиеся двое тоже водили жалами по окрестному пейзажу. Но растительность вдоль дороги здесь была довольно густой и от обочины вправо и влево уходили пусть невысокие, но уклоны вверх.

Не самая лучшая позиция при таком раскладе.

Лезвие ножа резче вжалось в горло, норовя вспороть кожу и пустить кровь.

— Это твой? — зашипел главарь в самое ухо. — Колись, гандон, а то прирежу.

— Я был один, — честно ответил Сергей.

— Эй! — рявкнул главарь кустам, растущим на склоне. — Какого хрена? Этот фраер — не твоя забота. Мы сами разберемся, а ты иди куда шел.

Вместо ответа хлопнул второй выстрел. Карташов приготовился уже поглядеть, как грохнется на землю очередной труп с развороченной головой, но невидимый «Ворошиловский стрелок» сбойнул и второго трупа не вышло. Только тот бандит, что стоял теперь рядом с главарем, прикрывающимся Сергеем, дернулся и с завыванием запрыгал на месте. Умышленно ли, или нечаянно, а только невидимый снайпер мазанул. Пуля пролетела скользяком, рванув бандюку ухо.

Продолжая орать, покалеченный подхватил автомат и принялся яростно поливать кусты. Подчиняясь возникшей истерии, другой гопстопщик поддержал товарища огнем. Мир вокруг заполнился какофонией. Грохотали выстрелы, трещали поливаемые свинцом заросли, орал дурень с отстреленным ухом.

В общий гвалт вклинивались перекрывающие весь остальной шум одиночные — у главного, хотя он и оказался самым выдержанным из всей компании, тоже сдали нервы. Неприятное давление на горло отступило. Главарь отбросил нож и взялся за автомат. Сергей чувствовал, что его теперь почти ничто не удерживает. Хоть руку и выворачивало за спину, но внимания ему уделялось минимум, и сейчас он вполне мог справиться со старшим бандюком. Мог бы, если бы его все еще не штормило. Да и возникал вопрос: «А что дальше?» И пока ответа не было, Карташов не торопился что-то делать.

Стрельбище на самом деле продолжалось считанные секунды. После тихого в сравнении со всем остальным шумом выстрела количество треска заметно уменьшилось, следующим выстрелом скосило бандюка с драным ухом. На этот раз пуля легла как надо.

А потом все стихло, и старлей понял, что в этой дикой пугающей тишине остался только он, выворачивающий ему руку главарь и невидимый стрелок. Беглого взгляда на дорогу хватило, чтобы понять — трое из пяти больше никогда никого не разведут ни на хабар, ни даже на самый завалящий мобильник. Они вообще больше никогда ничего не. Четвертый, которого снял Сергей, не то помер, не то отключился.

Карташов имел довольно крепкие нервы и приспособленный желудок, не реагировавший даже на созерцание вскрытия в анатомичке, но вид трех мертвых мужиков с размозженными головами заставил что-то внутри неприятно всколыхнуться.

— Стой, падла! — рявкнуло в самое ухо, возвращая Сергея к реальности.

Старлей рефлекторно дернулся, но быстро сообразил, что кричат не ему. Разогревшееся дуло автомата ткнулось снизу в челюсть, словно пытаясь досверлиться до мозгов.

— Стоять, мля! — в голосе главаря появилась визгливая нотка. — Или я его пристрелю на хрен.

Карташов поглядел на склон. Там среди кустов замерла фигура в камуфляже. Невысокий сухонький мужичок стоял среди покошенных автоматным огнем кустов и держал на прицеле не то Сергея, не то спрятавшегося за его спиной гопстопщика.

В руках у мужика была допотопная трехлинейка. Мосинский карабин с прикрученной оптикой выглядел устрашающе древним, но в эффективности этого образца сомневаться не приходилось, как и в том, что обращаться с винтовкой мужичок умеет.

— Нажмешь на спуск и тебе крышка, — сказал мужичок с мосинкой хриплым подпитым голосом. Тихо сказал, но эти тихие слова впечатались в мозг не хуже генеральского рыка на плацу.

Оставшийся в одиночестве гопстопщик задергался. Сергей спиной чувствовал его сомнения и метания. Даже если человек хорошо себя контролирует и на лице у него ничего не написано, мышечные сокращения сдадут с потрохами. А уловить эти подергивания, когда к тебе прижимаются, как к девке, было не сложно.

Гопник сомневался и явно жалел, что сунулся к этой безобидной, казалось бы, добыче. Но, снявши голову, о волосах не плачут. Надо было как-то выкручиваться.

— Опусти ствол, — едва сдерживая истеричные нотки в голосе, крикнул он.

— Перебьешься, — хрипло ответил мужичок.

— Чего ты, мать твою, хочешь? — у бандита окончательно сдали нервы, и он завизжал высоко, по-бабьи.

— Ничего, — сухощавый мужик с мосинкой был все так же тих и спокоен. И палец его покоился на спусковой скобе. И во всем этом было столько взвешенности, что нервничать начал бы кто угодно.

Прикрывающийся Сергеем бандюган именно этим сейчас и занимался. Карташов подумал, что если мужичок с мосинкой не перестанет действовать тому на нервы, то финала этого эпизода старший лейтенант уже не увидит. От этой мысли ощущение отстраненности и восприятие происходящего, как подремывание в кинозале, пропали, будто их и не было. Сердце застучало часто-часто, словно пыталось нагнать упущенное, спина стала влажной, ладони липкими, и Карташов понял, что и сам начинает нервничать не хуже прижавшегося сзади гопстопщика.

— Отпусти парня и уходи, — все так же тихо сказал мужичок с мосинкой.

— А… — начал было бандит.

— Свое можешь забрать, — разрешил мужичок. — Стрелять не буду. Только уходи сейчас, а то передумаю.

Последнее слово было сказано. Стоящий сзади понял это не хуже, чем Сергей. Карташов понял это по тому, как напрягся глава упокоившейся шайки. Рука, упиравшая автомат дулом в Сергееву челюсть, заметно дрогнула.

Время стало липким и тягучим, как струйка пота, ползущая между лопаток. Только заходилось неистово сердце. Наконец в не обремененной лишними мыслями голове созрело решение, и Карташов почувствовал, как перестает упираться в челюсть горячий металл. Затем ослабла хватка на руке и жаркое тело обгадившегося с перепугу гопника отпрянуло в сторону.

Сергей с облегчением выдохнул, откашлялся и, потирая запястье, повернулся. Бандит пятился назад, глядя мимо старлея.

— Ты обещал, — напомнил он зачем-то.

Карташов ждал, что он обернется и побежит, но тот лишь повернулся в пол оборота и продолжил пятиться.

Сзади зашуршали шаги. Карташов снова обернулся, следить за двумя потенциально опасными незнакомцами одновременно при том, что они находились с противоположных от него сторон, было крайне неудобно.

Мужичок опустил трехлинейку и шурша палыми листьями скатился вниз по склону. Сергей только сейчас смог его разглядеть. Сухощавый, немолодой, лет сорока пяти. Помятый, словно страдающий от тяжелого похмелья. Когда он подошел ближе, Карташов понял, что предположение его было не сильно далеко от истины. От мужика пахнуло такой волной перекисшего выхлопа, что старлей чуть снова не закашлялся.

— Киряй, — кивнул мужичок.

— Что? — не понял Карташов.

— Зовут меня Киряй, — пояснил мужичок.

Его пошатывало. Хотя если судить по запаху, то сегодня он не пил. Скорее пил несколько недель перед этим.

— Сергей, — представился старлей.

Он только теперь сообразил, что штормило Киряя не от выпивки. Левое плечо его темнело мокрым. Киряй между тем присел на корточки и принялся ковыряться в ране.

— А, сука, — пробормотал он, шипя от боли. — Зацепил-таки. Чего смотришь? Аптечка есть?

Последняя реплика была обращена к Карташову, и тот насколько мог спешно полез в рюкзак. Голова болела, тошнило. Мысли путались. За пятнадцать минут произошло слишком много, чтобы воспринять это спокойно. И сотрясение он, судя по всему, словил. А ведь еще и в Зону-то толком не зашел. Да, надо признать, через кордон все выглядело несколько иначе. А тут четыре трупа, гоп-стоп, запойный снайпер с допотопной винтовкой…