Читаем без скачивания Практическое руководство по алхимии - Альбус Зелатор

И именно это благожелательное расположение к искателям истины и побудило его дать более ясное определение Первоматерии, направляя их в область минерального царства. Ибо, цитируя Альберта Великого, писавшего, что в его время зерна золота находили между зубами у мертвеца, т. е. в его могиле, Сендивогиус высказывает уверенность (поскольку сам Альберт никак не объясняет нам этого чуда), что сие подтверждает наличие в человеке определенных свойств минерального царства. То же самое утверждает Морьен, говоря: «Вещество сие, царь, извлекается из самого тебя». Разумеется, все это следует понимать в философском, а не в буквальном смысле, ибо минеральные свойства присущи лишь представителям минерального царства, отличающегося от царства животного. Правда, верно и то, что в животном царстве Ртуть является скорей веществом, тогда как Сера иль костный мозг - скорей некой силой, хотя все же животное царство никогда не было тождественно минеральному и vice versa. Но в отсутствие в человеке сил, свойственных Сере животного царства, его кровь не имела б возможности загустевать в виде мышц и костей. Равным образом, в отсутствие Серы в растительном царстве свойственная последнему влажность или Ртуть не могла бы сгущаться, образуя и стебли, и листья. И подобное же рассужденье применимо вполне и к минеральному царству.

В то же время ни сами вышеназванные три царства, ни характерные для каждого из них разновидности Ртути не отличаются по своей внутренней сути, ибо каждой из них присуща способность сгущать свою Ртуть, а каждой Ртути - способность сгущаться под действием своей Серы, но именно собственной, а не принадлежащей другому царству.

Следовательно, причина нахождения золота между зубами умершего заключается в том, что попадающая в живой организм ртуть (либо посредством втираний, либо за счет каких-то иных причин) поднимается, в силу присущих сему металлу свойств, в рот, где она и фиксируется, не находя себе выхода, после его смерти между зубами. То есть тело умершего как бы становится естественной маткой для его созревания. При этом ртуть словно бы длительно запирается в его теле, до тех пор пока она не будет сгущена своей собственной серой, очищающейся воздействием естественно порождаемой теплоты гниения под влиянием имеющейся там едкой слизи. Но все сие не могло бы произойти в отсутствие предварительно введенной в тело ртути минерального царства.

Истинные философы единодушны в своем утверждении, что всем металлам присуще семя, посредством которого они могут расти. Но, хотя эта способность к росту свойственна им всем, полная степень сего созревания достигается только в золоте, объединительные узы которого столь прочны, что сей предмет разлагается с наибольшим трудом (применительно к его использованью в алхимическом Делании). И все же некоторые адепты избирали именно сей многотрудный путь, т. е. используя в качестве мужского принципа золото, а в качестве женского - ртуть, извлеченную, впрочем, из менее плотных металлов. И действовали они так не простоты ради, а для разнообразия, и, широко пропагандируя этот метод, старались тем самым сокрыть сущность используемого ими истинного Делания, которое намного легче понять и гораздо проще осуществить. Говоря об этом, мы как бы ставим на пути ищущего читателя некий знак, помогающей ему окончательно не свихнуться, решая проблему отыскания семени, из которого и произрастают металлы, и избежать никому не нужной потери времени, обращаясь к трудам многомудрых предшественников на сем непростом пути, написавших немало по данной проблеме.

Итак, «семя металлов», равнозначное Ртути Философов, было названо так Сынами мудрости, дабы ты смог бы ее отличить от обычной ртути, во многом весьма на нее похожей. Это есть «коренная влажность металлов», которая, будучи извлечена из них надлежащим образом, т. е. в отсутствие разлагающих и разжижающих примесей, заключает в себе ту способность к росту, совершенное удовлетворенье которой приводит к формированию именно золота. В случае всех же других металлов сие свойство полностью не удовлетворяется в связи с тем, что она не была там в достаточной степени «усвоена» иль «проварена» под действием как солнечного тепла, так и тепла элементов, благодаря чему их иногда уподобляют незрелым плодам. Ибо, хотя мы уже и сказали выше, что «корневая влажность металлов» и «семя металлов» тождественны, верно сие лишь отчасти. На самом же деле, влага сия есть не столько само семя, сколько его семенная жидкость, в коей жизненный принцип «разлит», оставаясь невидимым глазу. Но проницательный ум Мастера все же воспринимает его в виде центра сгущенного воздуха, ибо, по воле Господней, заключила Природа свои первопринципы во все ею произведенное, независимо от принадлежности к конкретному царству (растительному, животному иль минеральному).

Семенная жидкость животных видима глазом, чего нельзя сказать о пропитывающем ее принципе, представляющем по отношению к ней нечто вроде сгустившейся точки, окруженной оболочкою спермы до тех пор, пока благодаря активизирующей и ферментирующей силе матке точка эта, в которую Природа заключила свой жизненный принцип, не начинает сама по себе расти, пока она не начинает восприниматься в качестве зародышевых форм того пли иного животного.

Точно так же мягкость или сперма любого съедобного плода (скажем, яблока) содержится в гораздо большей пропорции, нежели семя. Более того, даже принимаемое нами за таковое (т. е. семечки) есть не что иное, как сгущенная сперма, содержащая в себе запас жизненных сил. Спермой является точно так же и полученная из зерен пшеницы мука, тогда как подлинным центром (ее) роста является заключенный в ней воздух, предохраняемый своей спермой от экстремальных воздействий холода и тепла до тех пор, пока он не отыщет для себя необходимую матрицу, где благодаря смоченной влажностью и согретой теплом оболочке окружающая данное семя сперма не начнет разлагаться, создавая условия для расширения или роста сгустившегося воздуха или семени, благодаря чему он разрывает оболочку (и выходит наружу), увлекая за собой молочную субстанцию, являющуюся продуктом ассимиляции разложившейся спермы. При этом заключающий в себе стремление воздуха к сгущению центр заключается в пленку, затвердевая в виде зародышей (в данном случае семечек), в соответствии с конкретными природными целями. И если бы все эти наичудеснейшие в своем действии проявления не возобновлялись бы непрерывно перед нашими глазами, то (любой) процесс элементарного роста стал бы совершенно невозможен, как и само Философское Дело. В самом деле, разве могли бы в отсутствие семени расти металлы, да и вообще, разве могло бы иметь место какое-либо размножение? Поэтому истинный мастер никогда не стал бы утверждать, что он способен обойтись без семени, и кто решится опровергнуть то утверждение, что Природа лишь извечно следует своим исходным предначертаниям. Иными словами, она всегда оплодотворяет семя, которое смогло попасть в надлежащую матку. Но тогда почему бы ей не подчиниться искусному мастеру, который, в совершенстве зная все ее действия и возможности, никогда не будет ей противоречить?

Так, земледелец удобряет свою землю навозом, выжигая на ней сорные травы и выполняя целый ряд других необходимых работ. Точно так же он подвергает необходимой обработке и свои семена, позаботившись при этом о том, чтобы не уничтожить содержащийся в них жизненный принцип. В самом деле, ему никогда не придет в голову предварительно их сварить или изжарить, и в этом он проявляет гораздо большее благоразумие, чем многие из претендующих на звание философа. Вот почему Природа, которую мы с полным правом можем уподобить щедрой матери, одаривает его урожаем, прямо пропорциональным проявленной им заботе о зерне и почве.

А теперь пусть прилежные исследователи Природы прислушаются с предельным вниманием к тому, что я скажу дальше. Подумайте сами: если уж Природа с такою любовью создает даже самые тленные свои творения, то сколь много она вкладывает ее в творения более долговечные, т. е. устойчивые к воздействию огня? Воззрите же с вниманием на ее деяния! Ибо, если вы отыщете семя металлов и создадите все условия для его созревания, применяя способ, совершенствуемый в течение многих столетий, то Природа одарит и вас плодами, прямо пропорциональными совершенству вашего труда.

Здесь искушенный читатель может воскликнуть: «Все это прекрасно! Но где же возможно отыскать это пресловутое семя металлов и почему столь немногим известен способ его получения?» На это я могу ответить, что разные философы хранят сию тайну по разным причинам. Одни, будучи в целом неплохими людьми, не раскрывали ее другим из чувства собственничества. Другие же, полагавшие, что ее можно открывать лишь людям достойным, не могли того сделать потому, что нашим миром правит, главным образом, тщеславье и алчность. Иными словами, будучи мудры и зная, что в намерения Создателя входило не столько поощрение столь низменных чувств, т. е. потакание самолюбию и гордыне, но, напротив, полное их устранение из природы человека, они были вынуждены хранить молчание. Что же касается нас самих, то, не будучи связанными никакими предрассудками, мы скажем все то, что нам известно, ибо, по нашему мнению, подошло время для уничтожения золотого тельца, столь долго почитавшегося людьми всех сословий и классов. К сожалению, давно уже значимость человека у нас определяется количеством имеющихся у него денег, и имущественное неравенство достигло ныне столь крайнего выражения, что человечество разделено на предающихся всем излишествам богачей и живущих в нужде под железной пятой угнетения бедняков. Причем нечестие богачей превзошло все пределы и вопль угнетенных «Кто даст нам пищи для насыщения?» достиг престола Господня. Следовательно, открыть эту тайну следует для того, чтобы богач увидел всю тщету того, чем он владеет, поскольку все его богатства служат орудием угнетения людей, тогда как сокровище алхимиков является Божьим благословением. И все же главная его ценность - это возможность приготовления снадобья, способного не только исцелить любые человеческие болезни, но и продлить человеку жизнь до крайних пределов, дозволенных нам Творцом Всех Вещей.