В 11 ч 45 мин корабли легли на соединение с флотом, причем «Пантелеймон», идя концевым, до 12 ч 02 мин продолжал стрельбу кормовой башней.
Вся бомбардировка продолжалась 2 ч 15 мин, причем было израсходовано:
— «Три Святителя» — 56 снарядов 305-мм калибра и 195 снарядов 152-мм калибра;
— «Пантелеймон» — 110 снарядов 305-мм калибра и 333 снаряда 152-мм калибра.
В продолжение всей бомбардировки в воздухе попеременно находились пять самолетов, из которых один из-за неисправности мотора вынужден был спуститься поблизости от Босфора и был отведен к авиатранспорту спущенным с последнего паровым катером. Воздушная разведка продолжалась до возвращения бомбардировавших кораблей к флоту и никаких данных о намерениях противника выйти для боя не дала.
В 13 ч 35 мин, по присоединении «Трех Святителей» и «Пантелеймона» к флоту, последний приступил к снабжению миноносцев углем, после чего отошел в море, где продержался ночь.
Обстрел Зунгулдака крейсерами
Одновременно с бомбардировкой Босфора командующий флотом на рассвете 2 мая послал «Кагул» и «Память Меркурия»{110} в Угольный радон с поручением обойти побережье и уничтожить все находящиеся в пунктах угольных погрузок суда. Обойдя все заданное побережье, крейсера обнаружили в Козлу один стоящий под самым берегом трехмачтовый небольшой однотрубный пароход, который и был уничтожен несколькими залпами{111}. Ни в Зунгулдаке, ни в Килимли судов обнаружено не было.
На обратном пути к Босфору крейсерами был встречен и утоплен парусный барк[67]. В 21 ч 30 мин оба крейсера вернулись к флоту, заняв свои места в дозоре.
Бомбардировка Босфора 3 мая
Проведя ночь в море, флот с рассветом снова подошел к Босфору для повторения бомбардировки.
Ввиду того что наблюдение летчиков и подозрительный бурун указывали на появление у неприятеля подводных лодок (до того не наблюдавшихся), командующий флотом признал рискованным отделять для бомбардировки «Пантелеймон», так как в случае удачной атаки на него 1-я бригада линкоров (наиболее сильная) теряла одну треть своей силы, и в случае боя с «Goeben» оказывалась в неблагоприятных условиях, особенно, если бы ей приходилось прикрывать подбитый «Пантелеймон». Поэтому этот корабль был заменен «Ростиславом».
С целью дать бомбардирующим кораблям большого свободу маневрирования на случай атаки подводных лодок, было решено, что бомбардировка будет проводиться ими не и сопровождении тральщиков, не позволяющих отряду иметь ход более 6–7 узлов, а отдельно, причем корабли будут двигаться по заранее протраленным районам.
Для этой цели тральщики и миноносцы были заблаговременно посланы к Босфору, где они должны были обследовать и приготовить три маневренных площади у европейского побережья пролива, в районах Кара-Бурну и Чаталджи.
С утра берега Босфора оказались закутанными мглой. Погода стояла тихая, море — легкая зыбь, но с тенденцией к усилению волнения. В 6 ч «Николай I», «Алмаз» и тральщики отделились от флота и направились для подготовки операции.
В 7 ч «Николай I» спустил первый самолет, который через 40 мин вернулся и сообщил, что пролив чист от судов.
К 9 ч зыбь значительно усилилась, и ветер нагнал на пролив густой туман.
В 9 ч 25 мин «Николай I» сообщил, что он прекратил полеты из-за зыби, так как спуск аппаратов на воду становится рискованным, и один из аппаратов уже получил повреждения. Кроме того, второй самолет, вернувшийся из разведки, сообщил, что в районе Босфора налег густой туман высотой до 200 м, не только лишающий возможностей какого-либо наблюдения, но и не позволяющий аппаратам ориентироваться во время полета.
Рассчитывая, что ко времени окончания траления погода улучшится, командование решило не отменять операцию. Действительно, к 11 часам утра туман стал слабеть, и к полудню ветер и зыбь настолько стихли, что явилась возможность снова начать полеты.
В 11 ч начальник минной бригады{112}, руководивший работой тралящих судов, сообщил, что первые две площади протралены, и прислал к флоту миноносец «Зоркий» для проводки «Трех Святителей» и «Ростислава» к району, откуда предполагалось начать бомбардировку.
В 11 ч 10 мин оба корабля отделились от флота и направились по назначению.
На этот раз в задание входил обстрел приморского фронта района Кара-Бурну и укреплений на правом фланге Чаталджинских позиций. Обстрел этого района должен был вызвать подозрение неприятеля, что цель операции — произвести подготовку для высадки десанта на европейском берегу.
В 12 ч 45 мин «Николай I» и «Алмаз» возобновили полеты, причем самолетам было приказано наблюдать за Босфором или оставаться в районе операции, в зависимости от условий погоды.
Наблюдения показали, что Босфор продолжает оставаться чистым от кораблей и неприятель не обнаруживает намерения выйти. Также не было обнаружено никаких кораблей и в районе Кара-Бурну.
В 14 ч 40 мин корабли подошли к протраленным районам и приступили к бомбардировке. К этому времени сюда подошел и крейсер «Кагул», который сообщил, что, имея от пленных сведения о местах нахождения новых батарей, он послан командованием указывать выстрелами (?! — Н.Н.) эти пункты. К этому времени погода совершенно исправилась: туман рассеялся, легкая зыбь, все береговые предметы были видны отчетливо, хотя местами на берегу держалась мгла. В 14 ч 50 мин «Три Святителя», получив место новых батарей, указанных огнем «Кагула», открыл с дистанции 55 кб огонь из 152-мм орудий. Одновременно «Ростислав» начал обстрел из 254-мм башенных орудий, причем его огонь корректировался флажными сигналами с «Трех Святителей».
Все указанные «Кагулом» пункты — новые батареи, казармы и все, похожее на укрепления, на восточном склоне мыса Кара-Бурну — были обстреляны прицельным огнем, причем было выпущено:
— «Три Святителя» — 132 снаряда 152-мм калибра;
— «Ростислав» — 39 снарядов 254-мм калибра.
Неприятельские батареи не отвечали. Был наблюден ряд хороших попаданий, но точных результатов обстрела из-за отсутствия воздушного наблюдения установлено не было. Присутствия каких-либо войск на берегу обнаружено не было, хотя в ряде мест были замечены сооружения, похожие на окопы.
В 16 ч 10 мин бомбардировка была закончена, и корабли в 18 ч присоединились к флоту.
Обстрел Иниады
Отойдя на ночь в море, флот к утру снова подошел к румелийскому побережью, на этот раз в район Иниады.
Для обстрела последней в 6 ч 20 мин был послан линейный корабль «Ростислав», который, пройдя по протраленному заранее пространству. подошел к бухте Иниада на 35 кб и здесь по указанию крейсера «Память Меркурия»[68] обстрелял казенные здания (почту, телеграф), но никаких батарей или войсковых частей не обнаружил, тем более, что вся прилегающая к бухте местность была покрыта густым лесом{113}.
Выполнив задание, корабли отошли к флоту, с которым 5 мая вернулись в Севастополь.
Обстрел Констанцы в ноябре 1916 г.
23 октября 1916 г. болгары заняли румынский порт Констанцу Порт этот имел большое значение, ввиду находившихся в нем больших запасов нефти, бензина и керосина{114}, которыми пользовались корабли русского флота; нефтяные миноносцы пополняли в Констанце запасы топлива при операциях у Босфора или в западной части Черного моря{115}.
Когда падение Констанцы, защищаемой с суши одними только румынскими войсками, стало очевидным, командующий флотом получил приказание из ставки ни в коем случае при оставлении порта не уничтожать запасов горючего. Предполагалось в ближайшем будущем прислать несколько русских дивизий и взять Констанцу обратно. Однако из-за сильного натиска немцев предназначенные войска были использованы в другом месте. Надежда вновь овладеть Констанцей отпала.
Неприятель до этого терпел большой недостаток в топливе для подводных лодок; этим объяснялась их бездеятельность за последнее время{116}.
Уже через пять дней после занятия Констанцы болгарами. Как только выяснилось, что на захват порта вновь рассчитывать нельзя, были посланы три миноносца, чтобы уничтожить многочисленные портовые нефтяные цистерны артиллерийским огнем. Однако для обстрела погода оказалась слишком свежей; продержавшись два дня в море, миноносцы вернулись в Севастополь{117}.
Ввиду того, что погода не стихала, и продуктивной стрельбы от миноносцев ждать было нельзя. 30 октября был послан для той же пели крейсер «Память Меркурия» (флаг начальника бригады крейсеров) под охраной миноносцев «Поспешный», «Счастливый» и «Дерзкий».
Из-за сильного норд-оста, клавшего крейсер до 30 на борт, начальник бригады{118} решил операцию отложить, но командующий флотом потребовал ее выполнения во что бы то ни стало. 1 ноября крейсер «Память Меркурия» подошел к порту и обстрелял его с расстояния 54 кб; в местах расположения цистерн были замечены пожары. Определить точно размеры повреждений не представлялось, однако, возможным вследствие ветра, прибивавшего дым к земле и окутавшего цистерны. Считая, что пожар цистерн будет распространяться, начальник бригады крейсеров после 15-минутного обстрела{119} отошел в море, чтобы в случае атаки подводных лодок скорее выйти из стесненного минными заграждениями района маневрирования. Одна подводная лодка была замечена по курсу крейсера, когда он приближался к берегу. По-видимому, присутствие этой подводной лодки сделало стрельбу крейсера нервной и несколько беспорядочной. При отходе крейсер был обстрелян неприятельской береговой батареей.
