чтобы не глотать пыль все время одним, но номера были нанесены белой краской у каждого фургона с двух сторон. На этом настояли японцы.
— Где мистер Арсвельд, Том? — Где он? Где его фургон? — проводник упер взгляд в молодого негра, помощника торговца, который пойдет с хозяином.
— Не знаю, сэр! Я ему говорил, сэр! — Том быстро и четко отвечал, стараясь не смотреть на проводника.
— Иди…, зови его. Мы тут будем находиться еще полчаса. Не успеет, пусть едет с фургоном к дому мистера Брауна, я буду там. И еще скажи ему, что без этого осмотра он не поедет с нами…
Время смотра не прошло, а пролетело, и уже солнце одним краем коснулось на западе полосы деревьев перед рекой. Пора расходиться по домам. Дети с трудом дождались окончания смотра, но никого не отпускали. Наконец, прозвучала долгожданная команда, и народ в темпе начал действовать. Не меньше детей обрадовались животные, которые бодро потянули фургоны к своим домам.
Но перед тем, как Август Браун предложил расходиться, Сэтору сделал объявление, что с завтрашнего дня учения проводятся только с участниками похода и будут проходить два часа ежедневно, во второй половине дня.
— Завтра начинаем в четыре часа, еще раз спасибо! Дальше о времени следующего занятия будем договариваться. Также скажем о том, когда нужно будет явиться на них с фургонами, леди и джентльмены!
Это было очень необычно, но Сэтору смог убедить общество в необходимости продолжения занятий.
«Чем больше пота прольете сейчас, тем меньше крови — на тропе в пути!» — Так он и сказал. Еще надо, чтобы люди немного освоились в работе с фургонами до начала пути, могли быстро и не задумываясь выполнять маневры с ними.
Сегодня утром, еще в кровати, у Айвена возникло беспокойство в душе и теле, что он еще не попрощался тепло с учительницей в городке. Осталась всего неделя. Как представил ее стройные ноги и упругую задницу, высокую грудь с небольшими, немного оттопыренными в две стороны сосками… Сердце немного заныло, и в паху стало тепло. Потом постепенно тоска утихла, а с началом дня и вовсе пропала в суете напряженного дня.
На следующих день после завтрака наставники Айвена в полном составе ждали покупателей дома. Сидели на веранде, пили чай и не спеша вели беседу. Весь процесс приема гостей обеспечивала Морриган. В чистом темно-синем платье, она выслушивала комплименты от японцев, двух святых отцов и соседа Штерна, торговца, с достоинством посматривая на всех. С густыми рыжими волосами немного ниже плеч, статная, в этом платье она выглядела почти как английская королева. Дочки также были в парадных платьях.
— Будьте уверены, мастер Сэтору, ваш бизнес попадает в хорошие руки…, - степенно говорил Питер Штерн, сосед по улице, который занимался торговлей, и не только в самом поселке. Знала его вся округа и дальше. Это он нашел покупателей на дом.
Салливан и Уильям пили свой чай молча и только слушали.
— Хотелось бы надеяться — немного грустно произнес Джеро, что было очень необычно для него. Наверное, так повлияло чувство близкого расставания с хозяйством, созданного за несколько лет ежедневным трудом.
На дом со всеми постройками, каретную мастерскую, что остается в поселке, имелось несколько претендентов — покупателей. Наставники переговорили со всеми, и остановить свой выбор решили на новом человеке — Якове Шульце, крепком старике с аккуратной седой бородой. Он с двумя сыновьями совсем недавно прибыл из Европы и пока остановился у своих приятелей в Джефферсон-Сити. Именно после беседы с ним японцы почувствовали, что и дом, и их дело попадет в хорошие руки.
Коляску подъезжающих услышали задолго до ее появления, так что въезжающих гостей встречали на ногах во дворе перед домом.
— Герр Краузе…, - Сэтору первым поприветствовал своего старого знакомого из руководства Джефферсон-Сити.
— Сэтору-сан! — старина Краузе улыбался, тоже был рад встрече. — Позволь представить тебе нового нотариуса, мистера Граббе, который оформит сделку.
Поприветствовали нотариуса, который сразу уселся за свободной частью длинного стола, накрытого по этому случаю темно-зеленой скатертью, и положил на него свою толстую папку.
— Но это не все, мистер Сэтору… Прими для начала вот это! — на стол перед японцем из рук гостя перешла коробка.
Сэтору открыл коробку, опустил глаза, на секунду замер и удивленно посмотрел на гостя. Тут же сунулся Джеро, удивленно хмыкнул.
В коробке на синем бархате лежали два капсюльных револьвера системы Кольта. Сверкающие красным лаком рукоятки были инкрустированы перламутром, а барабаны украшены сложным узором.
Видя, что его подарок понравился, Краузе улыбнулся:
— Мистер Сэтору, мистер Джеро, этим подарком город благодарит вас за огромный вклад и самоотверженность в борьбе за правопорядок и искоренение преступников в нашем округе и не только. Но это не все…
— Неужели что-то еще? Каждому по мулатке? — Джеро как всегда был в своем репертуаре и чуть не испортил торжественный момент грубой шуткой. Обе дочки Морриган не удержались и прыснули в кулачки, чем оживили собрание.
Характер Джеро был хорошо известен гостю. Сделав вид, что оценил тонкую шутку младшего наставника юноши, Краузе выложил на стол два документа, который учтиво передал ему нотариус, и продолжил еще торжественнее:
— Друзья мои, город Джефферсон-Сити своим решением внес вас обоих в список почетных граждан, — тут он немного запнулся и продолжил менее официально, — тут все написано, в том числе и привилегии, которые будут у вас в городе.
Оба японца сразу приняли серьезный вид и молча приняли именные грамоты с глубоким поклоном. Прочитав, передали грамоты по столу, и общество с оживлением начало знакомиться и комментировать текст.
После нескольких минут общей суеты, поздравлений, гостей начала угощать Морриган с дочками, а японцы с Яковом Шульцем и его двумя сыновьями пошли в мастерские, обсуждать последние детали и теперь уже окончательно договариваться о передаче имущества.
Когда вернулись к столу, сделали объявление, что герр Шульц переедет в усадьбу за три дня до отъезда японцев, несмотря на некоторую тесноту. А Айвен в эти дни поживет у Морриган, освободив свою комнату. Он и так пропадал в ее доме постоянно.
За ее старый домик герр Щульц неожиданно заплатил всю запрошенную сумму, не торгуясь. Как она подозревала, дело не обошлось без двух японцев, потому что этот господин, как оказалось, был наслышан о ее семье и вообще хорошо информирован.
Потом еще долго сидели в доме, оформляли с нотариусом бумаги, и стали прощаться только с таким расчетом, чтобы гости смогли вернуться в Джефферсон-Сити до наступления темноты. Мужчины жали руки, говорили комплименты Морриган и ее дочкам, а Салливан и Уильям
