— Знаю, — кивнула Фиона, — но теперь ты будешь мирно стариться у теплого очага, наблюдая, как подрастают мои сестры. Я ни за что не оставила бы тебя в горах.
— Перед отъездом я должна кое-что тебе поведать, — вспомнила Флора. — Если не хочешь раньше времени забеременеть, придется поостеречься. Знаешь дикую морковь — то растение с кружевными белыми цветами? Оно спасет тебя. Проглоти горстку семян и запей теплой водой. Или прожуй хорошенько и проглоти. Неплохо помогает также отвар болотной мяты. Не стоит производить на свет бастардов, дорогая, их и без того слишком много.
— Греймур не так далеко отсюда, — заметила Фиона. — Я буду приезжать к тебе за советами и наставлениями, родная. Лэрд обещал подарить мне лошадь.
— Хорошо, детка, но мне следовало бы сказать это прежде, чем лэрд взял тебя. Если окажется, что ты уже с ребеночком, немедленно повидайся со мной и я помогу тебе избавиться от него.
Фиона, удивленная столь обширными познаниями служанки, благодарно кивнула.
— Как часто нужно принимать семя?
— Раз в день, и я дам твоей Нелли целый мешочек. Хватит до следующего лета, когда морковь вновь зацветет. Твоя ма пила это зелье каждый раз, когда хотела лишить мужа возможности получить наследника, хотя это бывало редко. Она боялась возбудить подозрения и навлечь на себя гнев Дугала — ведь он сеял бастардов направо и налево.
— Верно, — согласилась Фиона. — Он в два счета раскусил бы обман, тем более что очень уж хотел заполучить земли в долине. — Поднявшись, она отряхнула юбки и помогла Флоре встать. — Пора спать, старушка.
Сам Хеймиш Стюарт приехал за сестрами Хей.
— Умная женщина твоя сестрица, — сообщил он Энгусу с довольной улыбкой. — Кажется, она вновь понесла. Надеюсь, это будет сыночек, уж очень много женщин у меня в доме, лишний мужчина не помешает!
Хмыкнув, он оглядел Джинни и Мораг веселыми темно-карими глазами:
— Это и есть малышки Хей, Энгус?
Девочки потрясение уставились на Хеймиша Стюарта. Такого великана им еще не приходилось встречать. Не человек, а башня! А волосы! Красные, как пламя, и лицо поросло густой рыжей бородой.
— Ну и великан! — не выдержала Мораг, распахнув глазенки. — Прямо из сказки, Хохот Хеймиша раскатился по залу. Подхватив Мораг на руки, он широко улыбнулся.
— Таким уж уродился!
Толстый палец пощекотал Мораг под подбородком, и девочка хихикнула.
— Ты и есть мистрис Мораг Хей? — осведомился Хеймиш.
— Да, сэр, — кивнула она и неожиданно для всех поинтересовалась:
— Теперь ты будешь нашим папой?
— Мораг, что за вопрос? — мягко упрекнула Фиона. — Лорд Стюарт — твой опекун.
— А я хочу папу! — заупрямилась Мораг. — У меня его никогда не было.
— Она совсем не помнит отца, — пояснила Фиона.
Лорд Стюарт сочувственно кивнул:
— Буду счастлив стать твоим папой, мышка. Он погладил Мораг по голове и поставил на ноги. Фиона подтолкнула Джинни, и девочка почтительно присела.
— Я Джин Хей, милорд, — сообщила она.
— Ты недостаточно взрослая, чтобы оправдать упреки моего юного зятя. Не могу поверить, что ты в самом деле настолько бесстыдна, — усмехнулся лорд Стюарт. — Ты действительно такая бойкая, как он рассказывал?
— Только в тех случаях, когда дело касается Джейми-малыша, — шепнула Джинни. — Что же до всего остального, обязуюсь вести себя как подобает истинной леди.
Хеймиш Стюарт снова разразился оглушительным смехом, — Вижу, скучать нам не придется, — сказал он лэрду, — особенно теперь, когда в доме появятся такие забавные малышки. — И, взяв руку Фионы, учтиво поцеловал. — Вы, должно быть, мистрис Фиона Хей, — тихо заметил он. — Заверяю, мистрис Хей, что позабочусь о ваших сестрах, как о собственных отпрысках, а с вашими слугами будут хорошо обращаться. Вы всегда желанная гостья в Греймуре, девушка.
— Спасибо, милорд, — пробормотала Фиона. Слезы обожгли ей глаза, но она крепилась. Не стоит расстраивать сестричек. — Пожалуйста, передайте мои поздравления вашей доброй жене по поводу предстоящего разрешения от бремени. Я невыразимо благодарна вам за доброту к моим сестрам.
Она сделала реверанс и царственно наклонила голову. В глазах Хеймиша мелькнуло одобрение. Его жена, как всегда, права. Фиона Хей — прекрасная пара Энгусу и станет ему хорошей женой, если только проклятый дурень поборет свою чрезмерную гордость.
Вещи девочек погрузили в запряженную мулом повозку.
Туда же уселись Флора и Тэм.
— Я оставила Нелли мешочек с семенами, — шепнула Флора Фионе.
Девушка поцеловала морщинистую щеку служанки.
— Я привел вам лошадок, которые будут отныне считаться вашими, — сообщил владелец Греймура своим подопечным. Он помог Джинни сесть на смирную серую кобылку в яблоках, а Мораг — на толстого вороного пони.
— Джинни, твою кобылку зовут Мисти, а пони, моя милая Мораг, кличут Влеки.
— О! — радостно воскликнула Фиона. — Какие вы счастливицы, что получили таких чудесных животинок!
Она чмокнула Мораг в розовую щечку и стиснула худенькую руку Джинни.
— Благослови вас Господь, сестренки. Я скоро приеду к вам в гости.
Хеймиш Стюарт поспешил распрощаться, поняв, что еще немного, и девочки разрыдаются. Фиона проводила их до моста и, помахав рукой, повернула к замку, прислушиваясь к неспешному топоту копыт по доскам. Джинни была непривычно молчалива, а Мораг что-то оживленно щебетала Хеймишу Стюарту. Девушка горько усмехнулась. Что ни говори, а она поступила правильно. Правильно!
Но на сердце лежал тяжелый камень, и остаток дня Фиона бесцельно прослонялась по маленькому острову. Наконец у самого берега она набрела на большой валун с глубокой выбоиной. Устроившись поудобнее, она долго смотрела на голубую воду. Тишина и покой немного утешили ее, помогли унять страх и сомнения. Хорошо ли она сделала, что так быстро решила судьбу девочек? И что теперь будет с ней? Вряд ли лэрд сильно увлекся ею, хотя и не спешит расстаться со своей невольницей. Он не приходил к ней с той первой ночи. Наверное, ему нужна была лишь ее девственность, несмотря на заверения в обратном?
Фиона прислушивалась к шороху невысоких волн, накатывавших на камни. Противоположный берег порос деревьями до самых зубчатых замшелых скал, протянувшихся вдоль линии воды. Там и сям виднелись небольшие песчаные прогалины. Деревья уже облачились в осенний наряд — зазолотились осины, на рябинах повисли гроздья оранжевых ягод. Ржаво-красные дубовые листья пламенели на фоне темно-зеленых сосен. Фиона глубоко вздохнула. Осень, ее любимое время года, на этот раз была окрашена грустью. Впервые в жизни она осталась одна, без дома и без родных, Над верхушками деревьев начали сгущаться тучи. В рваных просветах проглядывали синие лужицы неба.
