фыркает Ник. А я смеюсь. Да-да, иногда все же боль отступает настолько. Но всегда возвращается вновь.
– Не обоссал, а пометил. Так мне мама всегда говорила.
– Что?
Этого я никогда не слышал. Ни от Данила, ни от Лизы тем более. И поэтому я весь вскидываюсь, жадно подаюсь вперед в тесноте салона… Я, как наркоман, в себя впитываю любую новую информацию о ее жизни, как будто это укрепит нашу потихонечку истончающуюся со временем связь.
– Мама говорила, что так я тебя пометил. Ну, типа как сделал своим. И еще Никиты… Ты же потом так и остался с нами.
– А, ну… – я провожу дрожащими пальцами по волосам. – Да, где-то так и было.
Два следующих дня я точно провел вместе с Лизой. Помогал ей, пока мелкие болели. Если честно, это был просто предлог. Лиза и без всякой помощи прекрасно справлялась со своей ролью матери. Иногда она в шутку обвиняла меня в том, что таким образом я пытался произвести на нее впечатление. Ну, типа, набрать очков – гляди, какой я офигенный. Я, смеясь в ответ, интересовался, мол, и как, получилось? Лиза улыбалась ямочками на щеках, так игриво, так ласково… Так многозначительно. Ой, все с тобой понятно, Вакула, напрашиваешься на комплимент. А я, конечно, ни на что не напрашивался. И ни в коем случае не пытался ничего доказать. Я на радостях, что она на меня обратила внимание, так отупел, что подобные хитроумные схемы вообще были мне не под силу. Я просто… не мог. Не мог больше от нее уйти, и все. Я с тех пор вообще ничего без нее не мог делать. Зачем, если без Лизы ничего в принципе не имело смысла? И сейчас не имеет, по правде. Просто… как объяснить? Жизнь должна идти дальше. Мне все повторяют этот опостылевший постулат. И я стараюсь, чтобы она шла. Она и идет по сути, но будто сквозь меня. Не знаю, как объяснить лучше.
– Пап…
– М-м-м?
– А когда ты нам станешь папой, ну… по документам?
Я резко поворачиваю голову, впиваюсь взглядом в лицо Никиты, но краем глаза успеваю уловить полный плохо скрытого любопытства взгляд таксиста.
– По документам? А что это изменит?
– Не знаю. Наша училка говорит, что многое.
– Что ты нам вообще не папа! – возмущенно добавляет Данька.
Вот же… сука. Это что, такой новый педагогический подход?
– Знаете что? Ни черта эта ваша училка не понимает.
– Я так ей и сказал, – радостно замечает Никита.
– Та-а-ак. И что это означает? Что меня опять вызывают к директору? – пытаюсь свести все к шутке. Но Данька с Ником виновато переглядываются, и я стону:
– Ну, нет… Что? Опять?!
Мальчишки неохотно кивают.
– Да чтоб его…
ГЛАВА 10
Дина
– Ну что опять не так? – вздыхает Авдеева, сразу после того, как в притихшем салоне машины обрывается мой собственный, сорвавшийся с губ на мгновение раньше тяжелый вздох. – Ты чего пыхтишь, как еж, всю дорогу? Не хочешь идти? Так давай все отменим.
Я зажмуриваюсь. Изнанка век – в пятнах от уличных фонарей, уже включенных на здании фитнес-центра. Уставшее тело гудит. Я не знаю, каким сверхчеловеком надо быть, чтобы после долгого трудового дня с радостью бежать на спорт, но раз уж я сама в это ввязалась…
– Нет, пойдем. Мы же договорились.
– Мы договорились в принципе почаще куда-нибудь выходить. Никто не заставляет нас качать пресс и приседать. Можем просто выпить где-нибудь по чашке кофе.
– Эй, кажется, кого-то просто одолела лень-матушка. – фыркаю я, разглядывая Светку.
– А вот и нет, – дует губы она. Следом снова тяжело вздыхает и с явным недоумением в голосе бормочет: – Ты не в курсе, какого черта мы решили, что фитнес – это то, что нам нужно? Я едва шевелю ногами.
– Понятия не имею, – смеюсь в ответ. – Но что теперь? Не отменять же треню с горячим фитнес-тренером.
– Почему ты решила, что он непременно горяч? – оживляется Светка.
– Не знаю. Может, потому что такими их показывают в фильмах?
– В фильмах для взрослых, ты забыла добавить.
Светка ржет, а я резким движением застегиваю молнию на куртке и толкаю дверь, потому как сушить зубы с Авдеевой мы можем вечно, а время уже поджимает.
В последние дни я не слишком собой довольна, и поэтому мое решение круто изменить свою жизнь как никогда твердое. Говоря откровенно, это то единственно правильное, что вообще можно было придумать, учитывая, до чего я докатилась. Вот почему мне не терпится начать воплощать свои планы в жизнь.
Вам любопытно? Хм… Стыдно признаться, но на прошлой неделе я записалась к Федору на массаж. Оправдывает ли меня то, что на этот раз массажу предстояло быть вполне традиционным? Не знаю. Но когда мой сеанс сорвался, я увидела в случившемся знак. И может, единственную возможность хоть как-то сохранить лицо. Я ужасно благодарна боженьке, что у Федора что-то там не заладилось… Пусть даже я не знаю, как бы все закончилось, если бы мы снова встретились, бесспорно одно – это лучше в принципе не проверять. Меньше всего мне нужен рядом еще один сломленный жизнью человек. Потому как два таких экземпляра вместе – это уже цирк уродов.
Фитнес-центр, на первый взгляд, неплохой. Ну, как? В рамках нашего города, конечно. В столице можно запросто найти с десяток фитнесов более высокого уровня, но мы живем здесь, так что… Прохожу вслед за Авдеевой в раздевалку, опасаясь местного этимологического разнообразия, стараюсь лишний раз ничего не касаться. Чтобы не терять времени даром, в спортивное я переодеваюсь прямо на работе. Так что теперь мне нужно лишь спрятать в шкафчик свитер со штанами и завязать волосы, чтобы те не мешали. С распущенными в спортзалах «занимаются» разве что эскортницы, надеющиеся обратить на себя внимание ошивающихся здесь толстосумов, или модели в рекламе. Стоит ли добавлять, что зачастую это одни и те же люди?
– Ну, что? Готова? Пойдем. Кажется, нам сюда.
Светка проходит в зал первой, я плетусь вслед за ней, на ходу поправляя бретельку спортивного топа, перекрутившуюся под широкой майкой-алкоголичкой. По ушам ударяет музыка. Какой-то незнакомый мне тяжелый металл. Наверное, подобный репертуар нужен
