— А у малыша или как там его, не осталось?
— Да он отдал душу восьмерочьей матери. Они все отдали, восьмерка. И я тоже хочу, — глаза нарика засветились, а взгляд на секунду стал осмысленным. Он перешел на шепот. — Я тоже хочу к ним, восьмерка. Хочу уйти так, как они. С кайфом, с наслаждением. Дай мне порох, если у тебя есть.
От его голоса и безумного взгляда у меня на мгновение волосы встали дыбом. Сколько лет тут живу, а такого еще не видел. Встряхнул головой, прогоняя наваждение и собираясь с мыслями. Это всего лишь обгашенная восьмерка, которая жаждет последнего трипа. Парень все понимает своими потекшими мозгами. И даже в последние мгновения своей жизни хочет исполнить свою заветную мечту. Его право.
— Что ты знаешь про черный ящик? — спросил я. Понятное дело, что про поставщика спрашивать бесполезно.
— Ничего, — быстро завертел головой из стороны в сторону. — На свалке полно ящиков. И черных тоже. Если тебе надо, я притащу любой. Хочешь красный, хочешь черный. Прямоугольные, квадратные, мятые, новые, ржавые…
Я махнул рукой, призывая его заткнуться. Не густо, если честно. Я рассчитывал узнать больше, но если добрых дел мастер не в курсе, то вряд ли кто-то еще сможет мне тут помочь. Разве что еще один поставщик веселого настроения.
— Есть еще кто общительный? — спросил я мастера. — Не густо информации, если честно. Где хотя бы можно достать этого порошка? Хотя бы название?
— Ничего. Пока ничего не слышал, — пожал плечами тот. — Но я обязательно сообщу тебе, как только что-то выясню.
— Ага, как же, — ответил я, бросая мастеру батарею. — Наивная восьмерка.
Я развернулся и потопал в сторону выхода. Элис хвостом пристроилась следом. Уже в спину мне раздался голос мастера.
— Ты обещал половину, восьмерка. Как нам это делить?
— Разберетесь, — бросил я не оборачиваясь.
Мы толкались через толпы людей, вдыхая отвратительный смрад их тел. Воздух в ангаре был вязким и липким. Хотелось скинуть с себя одежду и сжечь ее, а самому хорошенько вымыться с мылом.
Я краем глаза заметил черную тень, скользящую за нами по крышам контейнеров. Беззвучная и практически незаметная. У меня осталось мало времени. Его было больше, чем я мог надеяться, но все равно недостаточно.
— Здорова По. Элис, поздоровайся с Веселым По. Чем порадуешь старую восьмерку?
— И тебе не сдохнуть, Восьмой, — прокряхтел седой сгорбленный мужчина. — Есть парочка забавных штук для тебя.
— Хоть какая-то хорошая новость, — улыбнулся я. — Тащи давай. Чего ты хотела спросить, писклявая?
— У меня имя есть, — проворчала она, когда хозяин лавки скрылся за ширмой. — Ты отдал какому-то дилеру боевую батарею. Это собственность инквизиции. Как мне за нее теперь отчитываться?
— Так и отчитывайся, — пожал я плечами. — Восьмой отдал собственность инквизиции какому-то дилеру.
— А чего свою не отдал?
— Так у меня нет, — ответил я ей.
— Как нет? А плазматический пистолет?
— В первый же день поменял на наркоту, бухло и шлюх. Запасных батарей хватило еще на неделю. Лучшая неделя моей жизни в восьмом секторе, должен заметить. Были времена.
— Это же… Это же… — девчонка пыталась подобрать слова. — Не правильно. А вдруг кого-то убьют зарядом из моей батареи?
— Брось, мелкая. Это не оружие. Плазма и эфир в любом виде, это энергия. Энергия позволяет выживать, а значит она самый ходовой товар в секторе. Это местная валюта. Твоей батареи хватит, чтобы какая-нибудь восьмерка пару недель смогла отапливать свою квартиру. Жарить несъедобное мясо ночных тварей. Заставить генераторы работать и очищать воду или воздух. Возможно, ты спасла сегодня целую семью, а то и несколько.
— Что-то твой добрых дел мастер не похож на семьянина.
— Так я и не про него. Этот придурок не доживет до утра. Слишком многие видели, как я передал ему батарею. Уверен, еще до полуночи в ближайших подворотнях появится с десяток новых трупов.
— С десяток? Ты о чем вообще? Их же двое.
— Их двое. Торгаш с двумя подельниками напротив, что следил за нашим разговором. Еще парочка ребят, что ошивались рядом, настучат своим. Плюс пара-тройка головорезов, что караулят на выходе из торговых рядов. Думаю, будет потасовка восьмерок на двадцать. Или несколько потасовок. Цена большая, тут редко можно встретить целую батарею плазмы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И ты просто так отдал ее? Зачем?
— Мне нужна была информация. Про розовую дурь и пропавший черный ящик, который кто-то ищет. Любая информация.
— Но мы вообще ничего не узнали.
— Как хорошо, что у тебя есть еще такие батареи, правда же? — улыбнулся я. — О, а вот и забавные штуки для уставшей восьмерки. Как всегда, По?
— Как всегда, Восьмой. Для тебя все самое лучшее. Ждал тебя еще вчера, но сохранил.
Седой торговец вернулся с целой охапкой бутылок из темного стекла. Расставил их на стойке, вытащил откуда-то рюмку и поставил рядом. Затем все же взял в руки, посмотрел через нее на лампу и быстро протер полой грязного плаща.
— Давай уже наливай. Показывай товар, — произнес я в нетерпении.
Веселый По плеснул бледно-желтой жижи в рюмку и протянул мне. Там даже не глоток был, а так, губы смочить. Я опрокинул в себя жидкость и поморщился.
— Ты из ржавого бензобака это слил, что ли?
— Обижаешь. Это кофейные нотки. Сам дистиллировал.
— Давай дальше.
По продолжал плескать в рюмку свою бурду, а я закидывал одну за другой в себя.
— Чистый что ли?
— Да ну брось. Но гнал сам, тут градусов семьдесят не меньше.
— А позабористей есть что?
— Вот, это попробуй. С ванильным оттенком.
— По, да ты даже не знаешь какой у ванили оттенок.
— Не знаю, — согласился тот. — Но вкус новый, а слово красивое. Рецепт сам разработал.
— А вот этот ничего. Сойдет. Отлей мне бутылочку. И сюда плесни, — я протянул торговцу флягу. — Эфира три штуки осталось. Патронами возьмешь?
— Возьму, конечно, — кивнул По, хватая бутылки. — Нам любое добро сгодится.
Я вытащил из кармана три оставшиеся ампулы с эфиром. Затем принялся отсчитывать патроны. Платить плазмой за самогон жирно будет. Да и старого весельчака подставлять не хотелось лишний раз.
Расплатившись, взял протянутую пластиковую бутылку браги и засунул ее во внутренний карман плаща.
— Спасибо, По, выручаешь, — кивнул я. — Пошли, писклявая. У нас на вечер забронирован столик в «Шинигами». Не хорошо опаздывать.
— Забронирован? Когда? Опять пить? Восьмой, у нас же дело есть, мы должны искать…
— Рот прикрой, — повысил я голос. — Для начала нам нужно уйти живыми из этого места.
— В каком смысле? — опешила девушка.
— Мозги включай. Слишком много людей видело, как я передавал батарею той восьмерке. Думаешь, они только за ним присмотрят? Уже весь рынок знает, что тут бродит сопливая девка с карманами, набитыми плазмой.
— Но, как же так? — принялась заикаться девчонка.
Я уже шел в сторону выхода. Мелкая поспешила за мной, оглядываясь по сторонам. Глупая девчонка. Только после моих слов она начала замечать, сколько восьмерок пялятся в нашу сторону.
А когда я выходил из ангара, десятки алчных взглядов буквально прожигали мне спину. Добрых дел мастер и Билл Мусорщик уже скорей всего мертвы. Резать глотки на территории торговых рядов запрещено, как и в ближайших окрестностях. Но ничего сложного нет в том, чтобы вытащить пару восьмерок под ручки куда подальше.
Надо поторопиться, пока местные ублюдки заняты ими. Потому что потом они могут переключиться на нас.
Словно в подтверждение моих слов, черная тень выскользнула следом из ангара и метнулась в сторону по стенам домов. Тварь подобралась слишком близко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Перезаряди батарею, писклявая, — проворчал я, доставая револьвер. — Начинаем вечеринку.
Глава 10. Пять-один в пользу восьмерки
Поначалу все шло как обычно. Территория вокруг товарных рядов хорошо охранялась местными законниками как и весь центр сектора. Но охрана тоже люди.
