- Если ты проиграл дом, нечего на меня бросаться. И между прочим, в первом коне червовой карты у меня не было, зато была трефовая, - поправляя треснувший по шву воротник рубашки, сказал новичок медленно успокаивающемуся Анчихристу. - Даня, зашьёшь потом.
- Катись от меня! - зло сказала деталировщица. - Ведь просила тебя как человека, просила...
- Бабий бунт?! - взревел Анчихрист, полыхнув очами. - Хоть он и шулер, рубаху ему зашьёшь, женщина!!!
Даня промолчала.
- Я без дураков играю, как и ты, - спокойно сказал юноша. Он и сам не хотел играть в третий раз, потому что прекрасно знал, что противник может теперь поставить единственную вещь, ещё оставшуюся у него. Даня тоже знала это, потому и злилась. И новичок честно предложил:
- А может, хватит?
Анчихрист пристально посмотрел ему в глаза.
- Обчистил меня как чёрта пьяного, а отыграться не даёшь... Хорош дьявол!
Дальше случилось то, чего и следовало ожидать.
- Скажи ты мне, на кой чёрт все эти вещи безголовому, который даже в карты как следует играть не умеет? - растягивая слова проговорил Анчихрист и ещё медленнее, почти по слогам докончил:
- Голову ставлю.
- Вот так, - прокомментировала Даня.
- Здесь мы равны, - не обращая на неё внимания, продолжал Анчихрист. Твоя голова, моя голова - один чёрт. А проиграешь, может, сторгуемся, и я верну себе и деньги, и квартиру. Так?
Новичок покусал губы, похрустел суставами пальцев. Хуже и быть не могло! К этому всё шло с самого начала. Вот он, грандиозный скандал во всей своей красе! И в центре - обезглавленный холодный труп... И отказать нельзя, потому что противник хочет отыграться во что бы то ни стало! Анчихриста можно понять: при полном отсутствии денег и жилья он скоро умрёт, проиграв голову - гораздо скорее... Но ведь этот идиот надеется выиграть!!!
- Только я тасовать не буду, - сказал наконец новичок. - Не то вновь заподозрите меня в мошенничестве.
Анчихрист развёл руками.
- А на кой чёрт доверять колоду такому прощелыге? Вдруг ты в самом деле жулик! Голова есть голова, не чёрт лысый... Да и сам не возьмусь тасовать, а то когда черти придут по твою душу, скажешь ещё, что вот, мол, Анчихрист, старый чертяка, надул меня, - и силач сунул колоду Тольтолю.
- Я?! - не ожидавший подобного оборота событий Тольтоль отшатнулся. - Я вообще-то плохо тасую...
- Давай, Тонтоша, - слабым голосом попросил со своего места Арамис. Вытяни нашему Цыгану гроб с музыкой.
Все молчали, пока Тольтоль дрожащими руками тасовал карты.
- Но банкир сейчас не я, а Цыган? - всё же осторожно уточнил он. Новичок решил сделать благородный жест:
- Прошу вас, никаких банкирских очков и прочих преимуществ! Только победа вчистую, нам обоим сдаёт Тольтоль...
Анчихрист хватил кулаком по столу.
- Не-ет, в игре банкир должен быть, иначе на кой чёрт правила?! А если банкиром сейчас Тото, значит, он играет с нами и вмешивается в наше дело! А ты хочешь башку свою чёртову ставить, а, Тотоша?
Тольтоль побелел как мел.
- Значит, Тотоша просто тасует и сдаёт заместо тебя, шулера чёртового! А банкир ты, и будь что будет, иначе я тебе задам чертей! К чёртовой матери смену условий!!! Всем ясно? - Анчихрист обвёл окружающих фосфоресцирующими глазами, словно кто-то пытался возражать ему.
- Как хочешь, - холодно сказал новичок, хотя в глубине души превосходно сознавал, что согласие с этим предложением или отказ от него ровным счётом ничего не меняли. Тольтоль протянул Анчихристу колоду, тот "сдвинул шапку", Тольтоль принялся сдавать. Анчихристу, который непрерывно шептал: "Чёртик, чёртик, дай картинок", - вышли две "девятки". Памятуя о первом переборе, гигант решил не рисковать хотя бы на этот раз. Но когда вслед за тем в руках у новичка очутилась трефовая "шестёрка", гигант велел остановить игру и тщательно перетасовать колоду перед новой сдачей.
Ещё дважды тасовал колоду Тольтоль, дважды Анчихрист лично "сдвигал шапку", дважды принимался усиленно рычать: "Чёр-рт, чёр-рт, дай ему перебор!" И оба раза новичку вышли "шестёрки". Пиковая и червовая.
У них обоих было по восемнадцать очков. Но новичок был банкиром, и игра осталась за ним.
Анчихрист проиграл голову.
Надо сказать, держался он при этом гораздо сдержаннее, чем вчера в схожих обстоятельствах вёл себя Арамис. Даже несмотря на то, что его положение было гораздо более тяжёлым. То есть вообще безнадёжным. Он лишь громко чертыхнулся да рубанув рукой, сломал спинку стула Брахмапутры. Но платить не отказывался. Ни по одному из пунктов! Более того - сразу же вытащил из кармана связку ключей и брякнул ею об стол перед юношей.
Дед Гаврош как всегда сладенько и немного, пожалуй, гаденько ухмылялся. Тольтоль расстегнул ворот рубахи и пробормотал:
- Прости, Анчихрист, что я... - однако дальше не договорил.
Даня сокрушённо вздохнула. Арамис застонал у себя за кульманом, но быстро затих.
И несмотря на переполнившие душу ликование и гордость самим собой, которые не смогли вполне заглушить опасения насчёт последствий сегодняшней опасной игры, новичку на миг стало даже жаль Анчихриста: всё же он казался ему лучше Арамиса... и даже почему-то ближе!
День четвёртый
Разборка, но не в Малом Токио
В субботу утром новичок приплёлся на работу невыспавшийся и злой.
Накануне Даня точно не пустила его к себе, как и обещала. Если бы она хоть слегка приоткрыла дверь, оставив её на цепочке, единым ударом ноги он разрушил бы эту вздорную преграду, ворвался бы в квартиру и до прихода перепуганных соседей и стражей правопорядка осуществил бы право разъярённого мужчины над упорствующей незамужней женщиной, наплевав на дурацкую страховку девственности. Действительно, вздор: не считая Анчихристовых и Арамисовых денег, не считая даже тех пачек ассигнаций, которые он таскал в своей сумке, в его распоряжении имелась куча кредиток, а в многочисленных банках лежали весьма кругленькие суммы, которые он навыигрывал в других местах. Стоило только добраться до них, и он смог бы оплатить кучу таких вот страховок, не то что одну. Просто юноша не желал без крайней нужды "светиться" с кредитками и банковскими счетами.
Можно было наплевать даже на суд. Новичок не собирался подкупать судей, нет. Просто они были сплошь мужчинами (по закону даже самые талантливые имики не могли стать судьями, не то что женщины!), поэтому всегда оправдывали удачно совершившееся насилие над одинокой девушкой.
Но Даня обругала юношу через закрытую дверь и предупредила, что заперла её на две задвижки. За пять минут с таким препятствием без специальных средств не справиться, а если бы полиция сцапала его в этом случае, судьи наоборот остались бы недовольны "неповоротливостью", недостаточной "возбуждённостью и мощью" насильника и осудили бы с излишней строгостью. Пришлось скрепя сердце уйти от двери уютненькой квартирки. Благо в кармане у него лежал ключ от Анчихристового жилья и записка с адресом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
