стоит сумка. Мотоцикл сворачивает с основного шоссе и едет между полями. Через некоторое время он заезжает в деревню. Уже вечереет, в домах зажигают керосиновые лампы. Мотоцикл подъезжает к одному из домов и сигналит. Из дома выходит Ло Дэй, открывает калитку. Ло Вэнкиан слезает с мотоцикла, идет к Ло Дэю. Хэ Гуй держит мотоцикл за руль, ведет его. Ло Дэй и Ло Вэнкиан здороваются.
Ло Дэй: «Ты поела, старшая сестра? Давно не виделись».
Ло Вэнкиан: «Нет еще, братишка, ели только когда выезжали. Да, давно не виделись!»
Хэ Гуй и Ло Дэй также здороваются.
Хэ Гуй: «С бензином сейчас туго, пришлось собирать».
Ло Дэй приглашает жестом проходить. Хэ Гуй заводит мотоцикл во двор и ставит его под навес. Затем он снимает сумку с багажника и присоединяется к остальным, которые идут в дом. На входе в дом на крыльце стоит Ло Джинг. Ло Джинг и Ло Вэнкиан здороваются.
Ло Вэнкиан: «Ты хорошо мама? Еле доехали, долго не получалось».
Ло Джинг: «Мы хорошо. Проходите в дом, как раз собираемся ужинать».
Все проходят в дом. В одной из комнат накрыт стол. Ло Вэй сидит за столом.
Ло Вэнкиан радушно улыбаясь: «Вы хорошо папа? Рады вас видеть»!
Ло Вэй: «Мы хорошо и тоже рады вас видеть, располагайтесь. Мама Ло сейчас вас определит».
Ло Вэнкиан: «У нас для вас подарки. Гуй, поднеси сумку»!
Хэ Гуй: «Вы хорошо отец Ло? Да вот она, уже здесь».
Ло Вэнкиан достает из сумки подарки — рубашки для всех членов семьи. Рубашки яркие, шелковые. Ло Вэнкиан достает их по одной, разворачивает и раздает членам семьи. Все прикидывают их на себя, довольны, улыбаются.
Ло Джинг: «Спасибо доченька, позаботилась, очень красивая. Только на праздники и носить».
Ло Дэй выходит в другую комнату и возвращается в новой рубашке. Немного недоволен.
Ло Дэй: «Хорошая, но яркая, спасибо!»
Ло Вэнкиан: «Старалась, с тканями сейчас непросто, когда еще такая же попадется».
Хэ Гуй: «Если и дальше так, то будем ходить все одинаковые, как в давние времена, а самое лучшее за границу».
Ло Вэй: «Не надо о грустном, сейчас будем ужинать. Мама Ло определи гостей на ночлег, и давайте собирать на стол»!
Ло Джинг уводит за собой Ло Вэнкиан и Хэ Гуя. Ло Дэй расставляет стулья вокруг стола и раскладывает вилки с ножами и ложки. Также он зажигает еще одну керосиновую лампу.
Ужин заканчивается. Ло Джинг и Ло Вэнкиан накрывают к чаю.
Ло Вэй: «Как у вас дела, старший сын? Как дела в городе? Мы теперь почти никуда и не выезжаем. Автобус ходит редко, только для молодежи, чтобы доучились, и хватает».
Хэ Гуй: «Дела не очень, но лучше, чем могли бы быть, учитывая сегодняшнее положение. Город пока ничего, электричество по расписанию, приходится приспосабливаться. Жить можно».
Ло Вэй, отхлебывая: «Как дела на фабрике? Работаете?»
Хэ Гуй: «Работаем, а куда деваться. Кое-какое оборудование демонтировали, много электроники повыходило из строя. Успели на складе в провинции взять машинки простые, без лишних удобств, смонтировали, подключили. Ткани пока есть, но вот с выкройками проблема. Вэнкиан с этим разбирается».
Ло Вэнкиан: «Вы позволите, отец?»
Ло Вэй кивает.
Ло Вэнкиан: «Выкройки мы раньше покупали в приморской провинции, аутсорсинг. Сами только шили. Теперь закройные автоматы поломались, а на бумаге у партнеров ничего нет. Пришлось по учебникам восстанавливать, как это делается, вот привезла результат. На наших людей выкройки добыли, а как быть с зарубежом не знаем. Партнеры в Шанхае сами получали все из-за границы, мы только отшивали. Нужно все восстанавливать и делать самим, но нужна помощь государства, у нас даже телефон на международную связь не выходит».
Ло Вэнкиан расставляет чашки, у Ло Дэя вид недовольный, в конце концов, прорывает.
Ло Дэй: «Продались иноземным дьяволам пекинские власти. Те не знают, что делать, ну и наши тоже»!
Ло Джинг: «Как ты можешь, Дэй? Они много лет проводят мудрую политику, учитывая все обстоятельства и наши особенности».
Ло Дэй: «Ничего они не делают, сидят как парализованные, я знаю. И вообще эта власть не наша, а чужая. Нами они никогда и не занимались, тащили все к морю, а теперь что? Остались ни с чем. Наши местные пытались самостоятельно развивать провинцию, выйти на заграницу, так их отстранили, обвинили в коррупции, будьте как все и не высовывайтесь. Мао вот 45 миллионов на тот свет отправил, и ничего, были ошибки, а тут пару мешков цемента уронили, и все — коррупция. Доказать ничего не удалось, но людей убрали».
Ло Вэнкиан: «Да, нам бы это сейчас не помешало... Везде за рубежом, люди не одинаковые, в каждой стране свои и выкройки тоже».
Хэ Гуй: «На самом деле ничего нет, ни сборов, ни мобилизации. Какие-то фанатики появились в городе на площади, митингуют с красными знаменами. Пока власти вроде ничего не угрожает».
Ло Дэй: «Это хунвейбины, учитель Хэ говорил. Ничего хорошего в этом нет. Может, в Пекине почувствовали какую-то угрозу власти и начали их присылать? О власти беспокоятся, а не о людях, боятся ее потерять, она дороже, чем весь Китай».
Хэ Гуй: «Ну...»
Ло Дэй: «Ну что ну? Завезли нам ее когда-то, насадили, а чем она лучше? Такая же иерархия, как и при императорах была, хотя толкуют о равенстве. Мао так и не работал никогда, чем они там живут? Мы же их не выбираем? Товарищи на своих собраниях и все – получите, вот мудрая власть».
Хэ Гуй: «Да, система в значительной
