Предпринятая автором попытка разработать принципы и методы информационной работы представляет собой новое начинание и явно страдает недостатками, которые обычно присущи первым исследованиям в новой области. Но ведь пути, прокладываемые первооткрывателями новых земель, помогают мужественным людям продолжить исследования дальше и кладут начало открытию их последователями более совершенных путей.
Что касается предложенных автором схем и различных методов подхода к изучению рассматриваемого вопроса, то он оценивает их не выше, чем можно оценить достижения танцующего медведя, о котором говорят: «Удивительно не то, что он танцует хорошо, а то, что он вообще может это делать».
АСПЕКТЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ РАБОТЫ
Информационная работа включает три совершенно самостоятельных аспекта, каждый из которых необходимо рассмотреть отдельно. Если эти аспекты применительно к изучению какого-либо явления в иностранном государстве расположить в порядке возрастания их сложности и важности, они будут следовать в таком порядке:
1. Изучение существующего положения. Что делается в иностранном государстве? Чтобы ответить на этот вопрос в несложных случаях, требуется знать только факты. Иногда лицо, добывающее информацию, должно иметь возможность только наблюдать и считать. Например, человек, не являющийся специалистом, может сообщать, какую продукцию выпускает данный завод и в каком количестве, если он видит все это. Он может считать корабли или товарные вагоны.
2. Изучение возможностей. Что могут сделать в иностранном государстве? Чтобы ответить на такой вопрос, необходимо знакомство с той или иной профессией или наукой. Например, инженер-химик сумеет установить, что завод может вырабатывать тринитротолуол, и определить, в каком количестве, если известно, что на заводе имеется определенное оборудование, сырье и персонал. Во многих случаях вывод о возможностях может основываться почти целиком на данных технического характера.
3. Изучение намерений. Что намеревается сделать иностранное государство? При ответе на этот вопрос необходимо учитывать особенности национального характера народа и быть хорошо знакомым с изучаемым вопросом в целом. Чтобы дать правильный ответ, необходимо обладать способностью творчески мыслить и мудростью, которые приобретаются опытом и серьезными исследованиями. Только человек, досконально изучивший особенности мышления народа и деятелей соответствующего государства, может с успехом предвидеть их намерения, что в некоторой мере равнозначно чтению мыслей (см. главы 5 и 7).
Изучение существующего положения
Чтобы ответить на вопросы, относящиеся к существующему положению, по-видимому, необходимо располагать только голыми фактами. Факты, касающиеся промышленности, населения, военного снаряжения, биографий отдельных лиц и т. д., естественно, являются основой разведывательной информации. Они содержатся в различных весьма полезных документах, составляемых частично в качестве справочников и частично как учебные, пособия,
По причинам, рассмотренным выше, при изучении положения в каком-либо иностранном государстве хорошо начинать с фактов, но нельзя ограничиваться только этим.
При составлении таблиц или сборников фактического материала, очевидно, надо уметь правильно отобрать, оценить и изложить факты. Часто цифры, приводимые в опубликованном документе, нельзя обнаружить в первоисточниках. Эти цифры исчисляются на основании данных первоисточников с применением соответствующих коэффициентов или другим способом. Например, можно приблизительно установить численность населения страны в 1948 году, исходя из опубликованных данных на 1940 год и зная норму рождаемости и смертности.
Если исключить подобные вычисления и подсчеты с использованием соответствующих коэффициентов, составление информации относительно существующего положения требует меньших знаний в области общественных наук и в меньшей степени связано с истолкованием фактов, чем информационная работа разведки в остальных направлениях.
Изучение возможностей
Здесь мы сталкиваемся с исключительно важным, часто употребляемым и вызывающим в разведке больше всего недоразумений термином «возможности». Термин «возможности» лежит в основе названий многих самых важных информационных документов.
Информация относительно возможностей часто излагается в форме, которая при отсутствии необходимых оговорок может серьезно дезориентировать читающего. Особенно это относится к выводам и заключениям, с которыми часто только и знакомятся люди, вырабатывающие политику. Так возникают невольные, но серьезные ошибки. И причиной этому является то, что два в равной мере способных и опытных разведчика истолковывают по-разному термин «возможности».
Когда речь идет о технике, смысл этого термина обычно ясен. Например, при определенных условиях грузовик может развить скорость 80 км/час; зенитное орудие может вести огонь на высоту до 7000 м и т. д. Здесь не могут возникнуть какие-либо недоразумения. Термин «возможности» не вызывает также сомнений в тех случаях, когда не приходится учитывать влияние противодействующих факторов. Например, СССР имеет возможность добывать в год столько-то миллионов тонн угля или может построить подводную лодку с атомным двигателем.
Когда во время войны в информационных документах речь идет о «возможностях», имеются в виду «возможности без учета противодействия». Такая трактовка на первый взгляд представляется вполне обоснованной. Однако никак нельзя оправдать те недоразумения и абсурдные положения, которые возникают в связи с таким пониманием рассматриваемого нами термина.
Рассуждают следующим образом: разведчики должны иметь сведения об иностранных государствах. Например, если говорят, что Куба имеет возможность высадить в США десант силами одного пехотного полка, это означает, что Куба располагает одним полком, должным образом обученным и оснащенным для высадки. Кроме того, это означает, что Куба имеет суда для перевозки и высадки одного полка, команды которых прошли необходимую для этого подготовку. При этом мы все время исходим из предположения, что Куба не встретит со стороны США никакого противодействия. Короче говоря, приведенное выше утверждение о «возможностях» Кубы означает всего лишь, что она имеет физические возможности высадить такой десант при отсутствии противодействия.
Теперь предположим, что США имеют абсолютное превосходство в воздухе и на море во всем районе Карибского моря; что США располагают прекрасной и безотказно действующей авиационной и морской разведкой, радарными установками и т. д. В этом случае Куба, располагая необходимыми войсками, снаряжением и судами, не сможет высадить полк на побережье Соединенных Штатов. Все ее суда будут либо потоплены, либо вынуждены вернуться назад. Но даже при условии, когда признается, что суда Кубы будут определенно потоплены, разведчик безапелляционно заявляет: «В случае войны Куба располагает возможностью высадить в США один ' пехотный полк».
Почему в информационном документе говорится, что противник имеет возможность высадить на побережье неприятельской страны один полк, тогда как фактически он этого сделать не может? Составитель документа знает, что противник не может провести такую операцию и не хочет никого вводить в заблуждение. В действительности, однако, он введет в заблуждение всякого, кому не известны оговорки, связанные с употреблением термина «возможности».
Когда говорят «возможности», имея при этом в виду «возможности при отсутствии противодействия», не заявляя, однако, прямо о последнем, преследуют цель избежать две трудности.
Во-первых, понимая под возможностями только то, чем располагает противник, и совершенно не учитывая при этом противодействия со стороны Соединенных Штатов, офицер информации может ограничиться выполнением своих непосредственных обязанностей, а именно изучением противника. Ему нет нужды в этом случае вдаваться в детали, совершенно не относящиеся, строго говоря, к кругу его обязанностей: он не должен знать всей системы оборонительных мероприятий США— на суше, на море и в воздухе. Если бы офицер информации учитывал не только возможности противника, но также Соединенных Штатов, ему пришлось бы удвоить объем представляемой информации. Кроме того, по соображениям безопасности не следует, чтобы секреты, связанные с обороной США, знал слишком широкий круг лиц.
Во-вторых, при одностороннем подходе к понятию «возможности» разведчик может не обладать знаниями в области военного искусства. Предположим, флот с десантом в составе таких-то судов при поддержке известного количества самолетов встретил противодействие со стороны определенного количества кораблей, береговых батарей и бомбардировщиков. Сколько войск удастся высадить при таких условиях? Чтобы решить такую задачу, необходимы обширные специальные военные знания, которыми обладают лишь немногие сотрудники информации. Им обычно и не требуется иметь таких знаний. Однако, только хорошо разбираясь в подобных вопросах, можно заявить, употребляя слова в их общепринятом обыденном значении: «Во время войны Куба располагает возможностью высадить в США десант в составе одного пехотного полка».
