Читаем без скачивания Народный мститель - Кирилл Казанцев

Тот сразу ощутил силу собеседника.

– Садись в нашу машину. Там наш главный редактор, с ним о цене и потолкуешь. Я сам такие вопросы не решаю.

Александрыч немного по-другому представлял себе процесс продажи видеокомпромата независимому журналисту и даже почувствовал желание бросить сейчас все к чертовой матери и уехать вместе с Гришей. Но делать уже было нечего: раз ввязался в аферу, следовало довести ее до конца. Мастер приблизился к «Ниве» и приоткрыл дверцу.

– Здравствуйте, – обратился он к сидевшему на заднем сиденье моложавому мужчине в сером плаще.

– Здорово, если не шутишь, – жизнерадостно отозвался тот и сделал приглашающий жест: – Садись.

– Вы главный редактор?

– Вроде того – я спонсор издания, – в голосе говорившего прозвучали издевательские нотки. – Давай показывай, что ты нам притарабанил. А то, бывает, люди за всякую чушь деньги хотят сорвать. Запись записи рознь. Иногда и не разберешь, что там да кто.

– На моей все видно.

Александрыч включил запись на айфоне. Мужчина властно забрал работающую трубку и уставился на экран. Смотрел сосредоточенно, без тени эмоций, как это делал бы следователь, лишь чуть шевелил губами, будто беседовал с кем-то невидимым. Затем повернулся к мастеру:

– Это же не ты снимал. Ведь правда?

– Какая вам разница? Видео-то настоящее. И стоить оно будет…

– Очень дорого, – проговорил мужчина в плаще и, вытащив пистолет, нацелил его прямо в лоб строительному мастеру.

Тот обомлел. Впервые в жизни в него целились из настоящего оружия. Он даже ощутил запах оружейной смазки, так знакомый ему по службе в армии.

Убедившись, что дорожный мастер и не помышляет о сопротивлении, мужчина в плаще довольно хмыкнул и тут же перешел на скороговорку:

– Еще кому-нибудь купить предлагал?.. Копии сделал?.. В Интернете фрагменты пробовал повесить?..

Александрович только успевал отрицательно качать головой. Вид нацеленного на него ствола абсолютно парализовал его волю.

– Мне чужого не надо, – внезапно мужик в плаще сделался почти ласковым и небрежно опустил пистолет в карман. – Ты просто дурачок, не понимаешь, во что ввязался. Для твоей же безопасности стараюсь. Тебе еще жить и жить. – Он отщелкнул крышку чужого айфона, вытащил карту памяти и зажал ее в кулаке. – А теперь запоминай, если не хочешь калекой стать. Если это твое видео появится в Интернете, то ты в лучшем случае до конца жизни не встанешь с инвалидной коляски. Понял?

Александрыч приподнял ладони и срывающимся голосом проговорил:

– Я все понял. Можете не повторять. Копии видео у меня нет. Поверьте, я не обманываю. И денег мне никаких не надо.

– А тебе их никто и не предлагает, – мужчина почти по-дружески подмигнул строительному мастеру и, когда тот уже готов был выйти из машины, внезапно вновь нацелил на него пистолет. – У кого оригинал видео? У кого переписывал?

Если бы об этом у Александрыча спросили в самом начале разговора, больше похожего на допрос с пристрастием, возможно, он бы и не сразу сдал Григория Киселя, но расчет был сделан верно. Человек сначала был напуган до смерти, а потом расслабился, поверил, что неприятности для него остались в прошлом. И в этот момент ему в лоб вновь смотрит ствол пистолета, а глаза у собеседника опять стали холодно-спокойными, с добрым чекистским прищуром. Несколько секунд в машине царила тишина. Затем послышалось, как щелкает предохранитель пистолета.

– У него переписывал – у водителя «МАЗа». Это мой водила, Гриша, на месте аварии был. Он ни в Интернете, ни в электронике не рубит. Вот и попросил меня вместо него поговорить, поторговаться. Оригинал остался на его мобильнике. И копий у него никаких нет, это точно.

– Верю, совпадает. Многому ты сегодня научился. Никогда не надо обманывать тех, кто сильнее тебя, – спокойно проговорил мужчина в плаще.

– Я не обманываю. Там, на записи, если помните, даже край кабины его «МАЗа» в кадр попадает. Можете проверить.

– Я это заметил.

Мужчина немного опустил стекло и шепнул пару слов своему напарнику в кожанке. Обладатель шрама кивнул и неторопливо зашагал к «МАЗу», по дороге махая рукой Григорию – мол, подойди. При этом доброжелательно улыбался.

Менее битый жизнью человек наверняка бы поддался на провокацию. Но, как всякий гастарбайтер, Кисель всегда подозревал худшее. Москва его многому научила. Он насторожился уже тогда, когда Александрыч так и не вышел из «Нивы». Григорий на всякий случай подхватил монтировку, сунул ее в рукав и высунулся из кабины.

– Тебе чего? – крикнул он.

– Мобильник свой прихвати. Нам оригинал записи нужен. Твой приятель хреново видео списал.

Гриша медлил, сомневался.

– Тебе что, деньги не нужны? – хохотнул обладатель шрама, запустил руку во внутренний карман, вытащил портмоне и похлопал им себя по ладони.

Кисель спрыгнул с подножки и, оставив дверцу открытой, подошел к мужику в кожанке.

– Ну, и где твоя чудо-камера, которая для тебя сегодня штуку баксов заработала?

Гриша левой рукой, потому что правая придерживала монтировку, засунутую в рукав, вытащил мобильник.

– Штука баксов – деньги, конечно, хорошие, – предупредил он, – но продам я эту запись только в том случае, если вы ее опубликуете. Чтобы ее по ящику показали.

– Кто бы сомневался. Не вопрос. Конечно, покажут, – мужчина со шрамом на лбу запустил пальцы в кошелек и зашелестел купюрами.

Григорий подал мобильник. И хотел уже было взять деньги, но не тут-то было. Последовал резкий удар в солнечное сплетение. А его мобильник, который он купил, чтобы, вернувшись на родину, подарить сыну, уже оказался в руках «журналиста». Ударили Гришу профессионально, со знанием анатомии и физиологии. Мгновенно перехватило дыхание, в глазах потемнело. Водитель «МАЗа» согнулся пополам. И в этом мгновенно поскучневшем для него мире продолжал звучать всепроникающий, как алмазное сверло, голос мучителя:

– Ты куда полез, урод? Приехал в Москву, так и сиди тихо, зарабатывай свои рублишки. И не лезь в наши дела. Про видео свое забудь. Не было его. И на месте аварии тебя не было. Ты что, этого еще не понял, когда тебя на суд свидетелем не вызвали? А будешь дергаться, так тебя самого не станет.

Темнота перед глазами немного отступила. Григорий Кисель хрипло вдохнул. Мужик со шрамом схватил его за волосы, повернул голову и заглянул в глаза.

– Понаехало вас, уродов… Скажи спасибо, что живой отсюда уедешь.

После этих слов почти новенький мобильник полетел на асфальт. И мужчина в кожанке занес ногу, чтобы раздавить его каблуком. Вот этого ему делать не стоило. Ведь для Гриши мобильник был не просто телефонной трубкой с наворотами, а подарок сыну. И не только деньги он заплатил за нее – свой трудовой пот лил, ночные смены тянул, препирался с дорожными инспекторами, ругался с начальством за каждый рубль. А теперь вот его сына, ждавшего возвращения отца в При-днестровье, собирались лишить этой радости. А еще его, русского по отцу и по матери, обвинили в том, что он приехал работать в ту страну, откуда его родители еще молодыми отправились в Тирасполь.

Дорогой ботинок на толстой подошве так и не успел опуститься на серебристую телефонную трубку. Гриша чуть ослабил пальцы, монтировка выскользнула из рукава, мелькнула в воздухе и ударила «журналюгу» по колену. Мужик в кожанке, хоть и имел хорошую подготовку, удар пропустил. Просто не ожидал. Был уверен в своей безнаказанности и в том, что водитель «МАЗа» потерял всякую волю к сопротивлению.

– Ты, мразь… – Григорий еще раз замахнулся монтировкой, но на этот раз ударить ему не удалось.

Теперь уже бил мужчина с багровым шрамом на лбу. Монтировка мгновенно оказалась в его руках. Бил с чувством, наотмашь, но пока не вкладывал в удары всю свою силу, а ведь мог при желании убить одним ударом. Он просто учил непонятливого простака тому, кто управляет в этой жизни, куда можно совать свой нос и куда не следует. При этом он не считал себя хозяином жизни, свое место знал и всегда помнил о нем. Мужчина воспринимал себя кем-то вроде учителя, обязанного просто ставить на место тех, кто пытается нарушить заведенный в школе российской жизни порядок. Он одинаково не одобрял действия не только Гриши Киселя, но и Алекса Матюкова. Ведь они оба нарушили правила сосуществования верхушки и народа, ту стабильность, которая гарантировала мирное и внешне бесконфликтное существование. Ну, в самом деле, хочешь гонять по городу без правил – гоняй, на то тебе номер серии «ЕКХ» отцом-генералом и предоставлен, но зачем давить при этом безвинных людей? Вот если бы на месте матери с годовалой дочкой в коляске была строптивая журналистка или правозащитник, тогда другое дело. В этом был бы глубинный смысл. Мужчина со шрамом в такой ситуации и сам бы сел за руль, и нога на педали не дрогнула бы.

Избивавшему еще предстояло принять решение – просто проучить водителя «МАЗа» или же прикончить его как ненужного свидетеля. И решение это зависело от дальнейшего поведения Гриши. Примется просить пощады, сломается – пусть себе живет, будет артачиться – отправится к праотцам.