— Не стоит, — отказался он, — телефон древний, я все равно хотел его поменять. От вещей следует избавляться.
— Да, это точно, — согласилась Аня, — если тебе надо позвонить, возьми мой, у меня местная симка, очень дешево.
— Опять по тропе подниматься?
— Зачем? — удивилась она. — С крыльца прекрасно ловит.
— Прогресс! — Он взял телефон, поднялся на крыльцо и позвонил жене, со смехом рассказал, как посеял телефон, теперь звонит с Аниного.
— Тебе там весело, — заметила Вера.
— Не так чтоб очень, но здесь потрясающе красиво! Надо тебе обязательно сюда приехать.
— Ну, теперь только в следующем году, — вздохнула жена. — Передавай там всем привет.
— Обязательно…
Ночью на «островке дикарей» собралось много гостей. По этому случаю накипятили ведерный котел кипятку.
— Ребята, давайте знакомиться, расскажите каждый о себе, — чинно, на правах хозяйки, распорядилась жена Сашиного шефа.
Пили чай. Игорь слушал долгие разговоры, песенки под гитару о войне, на которой никто из присутствующих не был…
Заснувших детей растолкали и отправили спать, какой-то незнакомый юноша увел свою девушку, Надя побежала смотреть, как там ее сынишка.
Сидеть на бревне неудобно, уйти — невежливо, Игорь тоже должен был что-то сказать, но пока до него очередь дойдет…
— Я что-то не пойму, — возмущался Георгий, — ты тут в качестве кого? — это он Коле, отцу Николаю. — Смотрю, тут некоторые к тебе «батюшка» обращаются, вопросы разные задают…
— Перестань, — тихо попросила его жена.
— Нет, почему же? Мы тут все равные были до сих пор. Давай выясним этот вопрос! — шеф распалился. — Как к тебе обращаться прикажешь?
— Как обращался, так и обращайся, — улыбнулся Коля.
— А то я смотрю, некоторые за благословением подбегают!
— Я — священнослужитель, — мягко ответил батюшка, — но я такой же человек, как ты и все остальные. Поэтому если ты говоришь со мной как с другом, то называй меня Колей, но когда ко мне обращается верующий, за благословением или еще какой-нибудь надобностью, то говорит «отец Николай».
— Ну, спасибо! Значит, ко мне это не относится.
— Ну, перестань, — просили женщины.
— Пусть выскажется — Коля не обидчив.
— Эта бесконечная дискуссия еще дома надоела!
— О, сколько у тебя заступников! — почти выкрикнул Георгий.
— Нам с тобой лучше поговорить отдельно, — предложил Коля.
— Почему не при всех? Боишься?
— Ты же прекрасно знаешь, что — нет.
— У нас свобода совести! Я атеист и горжусь этим! — не отступал шеф.
— Нет более верующего человека, чем атеист, — рассмеялся Коля. — Он верит в то, что Бога нет.
То и дело в палатках начинали хныкать младенцы, мамаши поспешно вскакивали и бегали успокаивать своих чад. В это время бездетная и незамужняя Жанна, бывшая сокурсница Саши, монотонно и долго говорила о своем эгоизме, жадности и неумении любить.
— Мне даже куска мыла жаль… Вот, попросит кто-нибудь, я дам, но мне мучительно жаль будет… Или не дам, отговорюсь как-нибудь… Я и друзей своих стараюсь не знакомить друг с другом, ревную. Вдруг они полюбят друг друга и от этого меня меньше любить станут! О ребенке я даже думать боюсь; ведь это что получается: я от себя должна оторвать и все ему? Нет, я не готова к такому самопожертвованию! — она тихо посмеивалась, разглядывая тех, кто остался у затухающего костра. — Вы теперь будете плохо обо мне думать. Но мне это все равно, если честно. Потому что я хотела высказаться. То есть мне не важно ваше мнение. Мне важно, что вы есть и что вы такие все вежливые, потому что сидите и слушаете…
Игорь, глядя на Жанну — ее лицо в свете костра казалось сосредоточенным, даже упрямым, — почему-то вспомнил о Вике… подумал устало: «Да, надо было раньше уйти…»
Светало.
Лена и Костя поднялись и сказали, что идут на пристань к лодочнику за свежей рыбой.
У Игоря не было никакого дела. Он просто потихоньку смылся. Уж очень надоело.
Было прозрачное утро. Вода в реке — как жидкое стекло. Звенящая тишина, пронизанная солнцем. Он брел по щиколотку вверх по течению, вода перебирала красные водоросли, медленно стекала с низких каменных порогов. Он чувствовал разлитую в мире тишину, как эту реку, от холода воды немели ноги, но выйти из реки значит лишиться этой тишины. Он улыбался. Это так просто — стать с миром единым целым.
Проснулся к обеду. Да и то только потому, что Коля разбудил. После обеда отправился в одиночестве бродить по ущелью, добрался до пасеки, купил свежего меда. Он не любил мед, но захотелось порадовать женщин.
Потом вернулся к морю, ушел по берегу подальше от бухты и долго плавал, жалея, что не захватил с собой маску и ласты.
У домика, где жили Сергей и остальные, женщины чистили рыбу. Рыбу Игорь тоже не любил, но вечером ожидался шашлык из нее. К «дикарям» никто идти не хотел.
Расположились за столом, пригласили повара Мишу и Надю.
Рыба оказалась на удивление вкусной.
— А, понравилась! — смеялась Лена. — Это же тебе не замороженный полуфабрикат, она утром в море плавала.
Рыбу запивали местным вином, говорили неторопливо. Обсудили «дикарей» и ночные посиделки. Оказалось, никому там не понравилось. Женщины недоумевали по поводу Жанны. «Зачем она все это рассказывала?»
— Вот, кстати, вопрос к мужчинам, — это Аня заговорила, — как вы думаете, почему одни женщины востребованы, а другие — нет? Мне интересно, у одних девчонок еще в школе или там в институте полно парней, за ними ухаживают, свидания назначают, они замуж вовремя выходят. А другие как будто никому не нужны. В чем тут дело?
— Ну, видишь ли, тут дело вот в чем, — отозвался Сергей, — мы ищем себе не соперников, а помощников. То есть мужчина подсознательно сторонится тех женщин или девушек, которые изначально слишком многого требуют.
— Ты хочешь сказать, — усмехнулась Аня, — что вам не нравятся женщины с высокой самооценкой?
— С завышенной, дорогая, — поправил он ее.
— Хочешь сказать, внешность не играет роли? — уточнила Лена.
— Почему не играет? Хотя… — Сергей задумался, — зачастую дурнушки более востребованы, чем красавицы.
— Если девочке в детстве внушили, что она такая особенная, что все для нее, что ей все вокруг должны, но сама по себе эта девочка ничего собой не представляет, — добавил отец Николай, — то такой девочке трудно придется в жизни. Если женщина не умеет любить, если она эгоистична, если она пытается жить, как мужчина… — он покачал головой, — все зависит от воспитания. А сейчас в семьях как воспитывают? Балуют только…
