Читаем без скачивания Остров Невезения - Сергей Иванов

На всякий случай, я дам вам свой адрес и телефон. Мне будет интересно услышать от вас продолжение украинской истории. А если в вашей стране начнётся зачистка и уничтожение этой накипи, обязательно звоните мне, я с радостью посодействую, чем смогу, у меня есть некоторый опыт.

Поблагодарив за чай и поддержку, мы распрощались, и вернулись к своей ночной украино-британской ситуации.

До первого автобуса на Льютон у нас оставалось ещё часа два, это время мы уныло убили в каком-то кафе, в компании двух португальцев, один из которых работал в этом же кафе и мог изъясняться на английском. Самый ранний автобус на Льютон был полупустым, дорога со всеми остановками заняла около полутора часа, которые мы сладко проспали, не заметив ни времени, ни пути.

На автовокзале Льютона мы поинтересовались, где можно оставить багаж. К своему удивлению узнали, что таковой услуги там не предлагают. Не оказалось даже автоматических камер хранения. По этому поводу я от души поносил их бесконечные странности-сюрпризы. Начинать какие-то поиски в чужом городе, таская на себе сумку…

Начал накрапывать дождик, свинцового цвета небо обещало обильные осадки. Телефон Татьяны упрямо не отвечал. Мы потерянно-машинально направились с потоком пассажиров, сходящих с автобусов, и, пройдя квартал, влились в элеватор, который доставил нас в огромный торговый центр. Оказавшись укрытыми от дождя в тёплом и чистом пространстве, у меня появилась надежда на какие-то информационные и прочие, необходимые нам услуги. Торговые предприятия только начинали открываться, точки общественного питания уже работали. Присев за столик в тёплом зале Мак Дональдс, мы пили кофе, пытаясь собраться, оценить ситуацию и выработать план действий. Поглядывая из окна на центральную торговую улицу, я внутренне готовился к поиску в этом городе агентств по трудоустройству и переговорам. Как нам объяснили, все эти агентства находятся в центральной части города, и в течение часа их все можно обойти и всё выяснить. Единственное, что мне мешало, так это моя сумка, и я пока не имел никакого понятия, где её можно оставить.

Вернувшись на просторы торгового центра, мы пошли вдоль торговых точек с замыслом припарковать наш багаж на какое-то время в продовольственном или ином торговом предприятии. На проходе в бойком месте я обратил внимание на бригаду ребят, заканчивавших монтаж разборного торгового места, это было нечто подобное торговой палатки, приспособленной для торговли цветами. Это предприятие и сами работники располагали к обращению к ним.

— Приятель, у нас к вам несколько странная просьба… Мы только что приехали в этот город по делам, и к своему удивлению не нашли камеры хранения на автовокзале. Не позволите ли нам оставить свои сумки здесь, у вас?

Парень, выслушавший мою просьбу, внимательно посмотрел на наши сумки и пожелал посовещаться с кем-то из коллег. К нему подошёл еще один работник.

— Можете убедиться, бомбы здесь нет! — поспешил я успокоить их.

— Ну, хорошо, оставляйте, — согласились они, — только постарайтесь подобрать их до шести вечера.

— Хорошо, спасибо, — обрадовались мы. Забросили сумки на территорию их цветочной палатки, и ушли налегке.

Центральная улица Льютона, пешеходная и сплошь торговая. В одном и ближайших переулков Wellington Street мы нашли сразу два агентства по трудоустройству. Зайдя в первую же контору Response Personnel Ltd, мы попали в полусонную компанию двух-трёх клерков, сосредоточенных на своём утреннем кофе. Сидящий за ближайшим столом очкарик поприветствовал нас более участливо, и я обратился к нему:

— Нас интересует работа, — начал я.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — вяло пригласил он нас и неохотно отложил свою чашку в сторонку. — Вас интересует какая-то конкретная работа?

— Нет, мы готовы к любой, — ответил я и хотел спросить его о рекомендованной нам банановой фабрике, где-то в этом городе. Но я не успел.

— В настоящий период, мы можем предложить вам не так уж много. Не знаю, подойдёт ли вам такая работа, но сейчас это единственное, что у нас есть.

— И что же это?

— Это монотонная и низкооплачиваемая конвейерная работа на фабрике. Я не думаю, что вам это понравится, но ничего интереснее пока нет, — ответил клерк, надеясь, что сейчас мы оставим его в покое, и он сможет допить свой остывающий кофе.

— Я думаю, на первое время нас интересует и такая работа, расскажите подробней.

Наш собеседник и его коллеги проявили признаки интереса к нам. Все поняли, что мы не ради праздного любопытства побеспокоим их.

— Хорошо. Это большая компания, занимающаяся импортом бананов, и они привлекают немало работников на сортировочные и упаковочные работы. Как я уже сказал вам, это примитивная, однообразная, нудная и низкооплачиваемая работа, на которой работники не задерживаются долго. Поэтому-то, фабрика постоянно и сотрудничает с нашим и другими агентствами.

— Сколько платят за такую работу?

— Первые три месяца, это будет по 4,25 фунта в час, но после всех удержаний, вы получите всего 3,60 за час работы. Но они загружают работников до 50–60 часов в неделю и реальная еженедельная зарплата выходит 180–200, иногда и более, фунтов. Смотрите сами, устраивает ли вас такое. Мысленно, я уже готовился к предстоящим неудобным вопросам, связанными с нашими документами.

После недели, проведенной в ангаре и трейлере, предложение работать на приличной фабрике и жить в этом симпатичном старом городе с современными торговыми центрами и древними пивными пабами, звучало, как приветствие от господина Случая.

— Нас это устраивает, и мы хотели бы приступить к работе как можно скорей, — ответил я за двоих.

Все присутствующие, наверно, лишний раз убедились в том, что все иностранцы ненормальные.

— Хорошо, тогда заполните эти анкеты, а я позвоню на фабрику и уточню, когда вы сможете приступить к работе.

В его интонации я слышал извиняющийся тон. Мол, смотрите, ребята, сами, я вам всё объяснил, а уж решать вам; браться ли за эту дерьмовую работёнку.

Я всё слышал, и про себя оценил его отношение к нам. Но в нашей ситуации такая возможность, за неделю до истечения виз и при отрицательном денежном балансе, рассматривалось нами, как большая удача, и мы не скрывали своей повышенной готовности принять его завалявшееся предложение. Мысленно я также благодарил случай, за то, что именно с этим деликатным и приветливым джентльменом мне сейчас придётся утрясать формальные вопросы, которые неизбежно возникнут при нашем оформлении.

В предоставленных нам анкетах, после имени, фамилии и даты рождения, требовалось указать номер национального страхования. Это был первый пробел в анкетах, который нам предстояло как-то заполнить и преодолеть. Адрес проживания на тот момент мы могли указать лишь один, имеющийся у нас. Это был адрес наших земляков в Лондоне, где мы останавливались первые две ночи. Его мы и указали в анкете. Также, требовалось предоставить данные банковского счёта. Указав таковые, анкета обрела почти полностью оформленный вид. Подписавшись под всем этим, мы подали их нашему почти работодателю.

— Я только что переговорил о вас с бригадиром смены на фабрике, она хочет, чтобы вы подъехали туда сегодня, до окончания рабочего дня. Там вы и решите вопросы о рабочем месте и времени. Теперь, мне нужны ваши документы. Лучше всего — паспорта.

Пока мы доставали паспорта, он бегло просмотрел наши анкеты и вполне спокойно уточнил.

— Номера социального страхования у вас нет?

— Нет, ещё не успели, — таким же безразличным тоном ответил я, не имея ни малейшего понятия о процедуре получения такового в этой стране.

Он тут же, сам заполнил этот формальный пробел в наших анкетах.

— Я вам указал временные социальные номера, так как без таковых трудовые отношения невозможны. Временный номер обычно состоит из цифр, соответствующих дате рождения — день, месяц и год, а литеры TN означают — временный.

Этот джентльмен мне всё больше нравился, и я был почти уверен, что вопрос о нашем статусе мы также сможем решить. Раскрыв паспорта, он сравнил наши данные с указанными в анкетах и отыскал наши визы. Убедившись в наличии таковых, он привычно открыл крышку сканера и заложил туда паспорта для изготовления копий. Делал он всё это спокойно и ловко, а мы, молча, наблюдали, как формировались трудовые досье на двоих паковщиков бананов.

Изготовив копии заглавных страниц паспортов и виз, он этим не ограничился, перелистнул страницы в поисках штампов о разрешении работать, там он нашёл и отметки о предписанных нам сроках пребывания в стране. Внимательно рассмотрев, он выразил свою озабоченность.

— Ребята, так у вас визы заканчиваются через пять дней.

— Через шесть. Сегодня ещё целый день, — поправил я, — мы намерены продлить визы.