Читаем без скачивания Остров Невезения - Сергей Иванов

Он тут же, сам заполнил этот формальный пробел в наших анкетах.

— Я вам указал временные социальные номера, так как без таковых трудовые отношения невозможны. Временный номер обычно состоит из цифр, соответствующих дате рождения — день, месяц и год, а литеры TN означают — временный.

Этот джентльмен мне всё больше нравился, и я был почти уверен, что вопрос о нашем статусе мы также сможем решить. Раскрыв паспорта, он сравнил наши данные с указанными в анкетах и отыскал наши визы. Убедившись в наличии таковых, он привычно открыл крышку сканера и заложил туда паспорта для изготовления копий. Делал он всё это спокойно и ловко, а мы, молча, наблюдали, как формировались трудовые досье на двоих паковщиков бананов.

Изготовив копии заглавных страниц паспортов и виз, он этим не ограничился, перелистнул страницы в поисках штампов о разрешении работать, там он нашёл и отметки о предписанных нам сроках пребывания в стране. Внимательно рассмотрев, он выразил свою озабоченность.

— Ребята, так у вас визы заканчиваются через пять дней.

— Через шесть. Сегодня ещё целый день, — поправил я, — мы намерены продлить визы.

— Вы уж постарайтесь, пожалуйста. В общем, на данный момент мы вправе принять вас на работу. Ну, а далее… Честно сказать, в этом вопросе я пока не могу ничего посоветовать вам. Ладно, сейчас же, возьмите ещё вот эти анкеты, заполните их и сходите по этому адресу. Здесь рядом, это местный отдел социального обеспечения. И подайте это им. Когда отметитесь там, принесите мне это обратно.

— Хорошо, — согласились мы, толком не поняв для чего это надо.

Я не стал доставать его вопросами, мы послушно взяли свои паспорта и убрались, пока от нас не отказались вообще. Шагая в заданном направлении, мы смогли, наконец, обсудить всё услышанное и понятое нами в этой конторе.

По сути, за полчаса общения с этим джентльменом мы узнали больше, чем за три недели общения со своими согражданами. Я уверен, что все наши товарищи, прожившие в этой стране по году и более, были достаточно осведомлены обо всех этих бюрократических социальных заморочках. Они легко могли бы объяснить и посоветовать нам, как лучше действовать и преодолевать всё это. Однако, лишь на последней неделе своего легального пребывания, мы случайно узнаём что-то от совершенно чужого нам человека.

В конторе социального обеспечения стояли люди в очередях к различным окошкам. Мы обратились к окну, обозначенному как регистрация и информация. Я не успел задать свои вопросы, как сидящая там мадам попросила подать ей наши анкеты. Мы, молча, вручили их ей. Она, как автомат, внесла наши данные в компьютер, проставила штампы на анкетах и вернула их нам. Помня инструкции, мы с этими анкетами пошли обратно в агентство. Там нас встретил наш начальник кадров. Принял от нас эти анкеты, вложил их в наши досье и положительно отметил нашу исполнительность и оперативность.

— Что далее? — спросил я.

— Все формальности выполнены, вы приняты на работу. Предоставление вам номера социального обеспечения — процессе. Со всеми вопросами, возникающими в связи с вашей трудовой деятельностью, обращайтесь теперь ко мне. Вот вам моя карточка, по этим телефонам вы сможете связаться со мной в любое время. Я буду рад помочь вам. Кстати, меня звать Крис. Вот вам карта-маршрут, как добраться до фабрики, а там спросите бригадира. Она уже предупреждена о вашем визите. Постарайтесь сделать это сегодня. Удачи вам, ребята!

Я не поспевал полностью осознать происходящее. Мы принимали его инструкции одну за другой, радуясь быстрому преодолению формальных препятствий. Вернувшись на центральную улицу, я обратился к первому же, приглянувшемуся мне, пожилому джентльмену и спросил его, где здесь остановка такого-то автобуса? Тот поинтересовался, куда именно мы направляемся. Услышав название района и компании, предложил подождать его у автомобиля. Спустя несколько минут, он, как и обещал, вернулся к нам и призвал нас усаживаться в его авто.

По дороге на фабрику я пытался выйти из идиотского состояния и привести хоть в какой-то порядок накопившиеся у меня вопросы. Я не знал, где можно будет переночевать сегодня и как решить вопрос жилья, если нам предложат приступить к работе уже завтра? Я толком так и не понял, что означает наше обращение в соцобес, и как решается вопрос о постоянных социальных номерах? Спросить некого и некогда. Надо было срочно найти и арендовать жильё и приступать к работе, пока предлагают таковую. Этим я и был озадачен в тот момент. Я вежливо отвечал на какие-то вопросы пожилого джентльмена, с которым нам так повезло, а сам в мыслях всё более удалялся от проблем, на которых сейчас-то и следовало бы сосредоточиться.

Если бы я не летел сломя голову к новому фабричному конвейеру, довольный тем, что меня туда пригласили за пять дней до истечения визы, то я бы спокойно расспросил этого Криса о дальнейшей процедуре получения постоянного номера национального страхования и возможных способах продления визы. А, узнав, как всё это решается, я бы предпринял какие-то шаги, более важные, чем эта работа за 3,60 в час.

Случайный джентльмен подвёз нас к самой фабрике, и, пожелав успехов в труде, уехал.

Фабрика выглядела вполне прилично. Мы попали к началу перерыва. Работники в рабочих халатах и однотипных головных уборах с эмблемой компании, заполнили помещение для кофе-перерывов. Это были пакистанцы и поляки. Двоих польских парней мы расспросили, где можно найти начальника смены и не знают ли они случаем некую Татьяну. Они провели нас к управляющей и уверенно заявили, что Татьяна сейчас, как и все работники, на перекуре.

Крупная, розовощёкая мадам средних лет, вполне приветливо встретила нас и бегло провела по цехам и подсобным помещениям. Объяснила общие правила безопасности и ознакомила с расписанием рабочего времени. Одновременно сделала какие-то свои выводы относительно нас и поинтересовалась, когда мы будем готовы приступить к работе. Рабочая смена начиналась с семи утра. Ужас! Но мы выразили готовность быть послезавтра, так как нам ещё надо было найти ночлег. Она осталась довольна нами, если верить её розовощёкой улыбке. Предложила начать работу через три дня, на этом мы и разбежались.

Проходя мимо кафетерия, нас окликнула другая женщина, явно из наших. Мы поняли, что это и есть та Татьяна, до которой мы не можем дозвониться. Про себя я отметил, что в этом городе у нас всё складывается непредсказуемо быстро, гладко и бестолково.

Мы в течение суток не могли дозвониться до этого человека, чтобы спросить её о банановой фабрике, и как туда трудоустроиться. Зато в первом же агентстве нас оформили работать на этой фабрике, а случайный прохожий подвёз нас к началу перерыва, и эта Таня сама нашла нас и хочет о чём-то спросить.

— Ребята, мне сказали, что вы спрашивали обо мне, — осторожно обратилась она к нам.

— Да, спрашивали. Мне кажется, это к вам мы пытаемся дозвониться уже сутки…

— Вы? Ко мне? А, так это вы от Аркадия? — удивилась она.

Таня, женщина лет 45 представляла собой круглолицую непосредственность, всегда готовую выпить и поболтать о жизни, если есть с кем.

— Та я свой телефон забыла в одном месте. А как вы меня здесь нашли!? Сейчас я постараюсь объяснить вам, как найти агентства, это в центре, не помню точно название улицы, но…

— Таня, нам агентства уже не нужны, мы там побывали и уже трудоустроились. Сейчас нам надо найти жильё.

— Уже устроились?! Куда устроились? Сюда? И будете работать с семи утра, в одну смену со мной? — удивилась она. — Ну, вы молодцы, сами всё проделали!

Она увидела у меня в руке свёрнутую местную газету, в которую, я ещё не успел заглянуть.

— В этой газете много объявлений о сдаче в аренду жилья, спрашивайте что-нибудь поближе к фабрике. А вы можете говорить?

— Немножко можем.

— Ну, тогда сами справитесь. Мне уже пора бежать, перерыв закончился. Ещё поговорим.

Получив от Тани столь ценную информационную поддержку, я обратился к газете. Я почувствовал некоторое облегчение после встречи с ней, теперь в этом городе, кроме Криса, который вручил нам свои телефонные номера, мы знали ещё и Таню, которая, если что-то знает, то обильно расскажет.

Телефон-автомат был здесь же на фабричной проходной, откуда я стал звонить по объявлениям, предлагающим комнаты и дома в аренду. По одному номеру мне ответил молодой мужской голос, который, спокойно и дружелюбно доложил мне о наличие нескольких вариантов предлагаемого жилья, неподалёку от названной мною фабрики. Он сам спросил меня, когда мы сможем подойти, чтобы посмотреть это, и объяснил, как его найти.

Через минут пятнадцать мы прибыли по указанному адресу. На наш звонок вышла пожилая женщина и бойко отрапортовала нам, что её сын Тони, который говорил с нами. Он остался дежурить на телефоне, а она готова всё показать нам. Звучала тётя с колоритным итальянским акцентом, чего я вовсе не расслышал в телефонном разговоре с её сыном. Спустя минуту, было понятно, что предлагаемых объектов у неё много и она чрезвычайно заинтересована сдать хоть что-то. Когда я заявил, что кроме нас двоих, вероятно, подъедут ещё несколько потенциальных жильцов и поэтому мы хотели бы увидеть как можно больше, она заметно повысила к нам своё внимание. А вскоре, стала назойливо любопытна.