— Лия?
Я обдумываю как рассказать ей. Все возможные комбинации правильных или неправильных слов крутятся в моей голове.
— Привет, Таша.
Она окутана тканями; журнальный стол завален ими. Таша ревет, как и я до этого, и у меня сжимается сердце. Бек, должно быть, рассказал ей. Она должна знать. Я иду к ней, не зная, что еще делать, глаза жжет от собственных слез. Ненавижу, что я предала ее доверие и причинила боль.
— Лия, ты помнишь, что было чуть больше месяца назад? — спрашивает она.
Я киваю, становясь на колени перед диваном. Слова вертятся на кончике языка. Я готова признаться, что нарушила свое обещание, даже если это разобьет ей сердце. Может потребоваться время, но я буду бороться, чтобы сохранить ее дружбу.
— Я помню, — слова затыкают мне рот.
— Мы с Крисом переспали в те выходные. Как и хотели. Но презерватив порвался, — хрипит она. — Я надеялась, что все будет в порядке. Он сразу же вышел из меня. Но я беременна! — Таша трясется от рыданий и бросается в мои объятия. Растерянная, я глажу ее по волосам и утешаю, как могу. Я не могу рассказать ей, что происходит между мной и Беком. Не когда она в таком состоянии.
Я бормочу, что мы со всем разберемся. Шепчу все, что ее отец сказал мне всего час назад, чтобы успокоить. Она боится, что Бек разозлится, когда узнает. Я не сомневаюсь, что, по крайней мере, он будет разочарован, но надеюсь, что он не выместит это на ней.
Непроизвольно становится смешно, как все у нас с Ташей сложилось. Жизнь чертова сука.
Глава 5
Бек
Я стану отцом.
— Я снова стану отцом.
Я повторяю эти слова, глядя в зеркало заднего вида своего грузовика, всё ещё не веря в них. Не то чтобы я думал, что Лия лжёт, или даже что она сделала это намеренно, я просто не могу поверить, что у нас будет ребёнок. Мой ребёнок растёт внутри неё. Если это не знак того, что мы должны быть вместе, то я не знаю, что это такое.
Несмотря на то, что пробок на дорогах немного, я не могу добраться домой достаточно быстро. Мне нужно ещё поговорить с Лией, выяснить, когда мы сможем отвезти её к врачу на обследование… Принимает ли она витамины? Мне нужно купить ей витамины для беременных, на всякий случай. Я позабочусь о том, чтобы о ней и ребёнке заботились как можно лучше. Они заслуживают от меня не меньшего.
Я перестраиваюсь в правый ряд и быстро съезжаю, радуясь, что поблизости нет полиции, которая могла бы оштрафовать меня за неосторожное вождение. Хотя штраф того стоил бы. У неё будет мой ребёнок! В моём сознании всплывают картины того, как она возится с ребёнком по мере того, как он растёт, и как я смогу почувствовать, как малыш шевелится внутри неё через несколько месяцев. Это такое волшебное время, и, хотя прошло более двадцати лет с тех пор, как я в последний раз переживал это, — я помню.
Помню, как Таша в первый раз пнулась так сильно, что я почувствовал через живот Кэрри. Когда я впервые взял на руки своего ребёнка…
Будет ли у нас девочка? Мальчик? Близнецы? У меня в голове столько вопросов, и я практически дрожу от волнения, когда заезжаю в аптеку и паркую свой грузовик. Я всегда хотел иметь больше одного ребёнка, и, хотя я не ожидал, что это произойдёт, я на седьмом небе от счастья. Когда я выскакиваю из машины и хлопаю дверцей, двигатель всё ещё урчит и останавливается. Я не смог бы скрыть неуверенность в своём шаге, даже если бы попытался, поэтому позволил чувству бодрости унести меня в магазин и дальше, к отделу репродуктивного здоровья.
Существует тысяча и один вид тестов, лубрикантов и презервативов, но нет витаминов. Казалось бы, они должны хранить всё в удобном месте. Я снова осматриваю полки и по пути беру бутылочку разогревающей смазки. Было бы забавно пустить её в ход.
— Чем я могу вам помочь, сэр?
Парень-подросток, сидевший на корточках на полу и заполнявший полки, поднимает голову. Когда я его спрашиваю, он указывает мне на витамины для беременных и едва удостаивает взглядом, когда я благодарю его. Вероятно, он привык к гораздо более странным просьбам.
На специально отведенной полке есть витамины разных марок, и я беру три. Витамины «кислый мармелад» помечены гигантской красной звездой, что означает, что они появились в магазине впервые. Если больше ничего не понадобиться, я могу вернуть то, что Лия не хочет. Получив витамины, я иду в отдел для новорожденных и начинаю поиски. Еще рано, срок не более двух месяцев, но я должен что-то купить. Нашему малышу нужен подарок. Лия должна знать, насколько я счастлив.
Может, мне стоит побеспокоиться о том, как Таша отреагирует на эту новость. Чёрт, наверное, мне стоит побеспокоиться о том, как это воспримут Пол и Джин… У меня будет время подумать об этом позже. Прямо сейчас я одержим желанием убедиться, что с Лией всё в порядке, и она понимает, что я рад начать эту новую главу в нашей жизни.
Маленький тигр, прикреплённый к погремушке, одиноко стоит на полке, бледно-зеленый и оранжевый, нейтральных по отношению к полу цветов. Окруженный океаном розового и голубого, он так и просится в мою семью. Он будет идеальным. Выбрать игрушку было легко, а вот с открыткой будет гораздо сложнее. Подбирать открытки никогда не было моей сильной стороной. От открыток с блестками я сразу же отказываюсь. Я не хочу, чтобы вся эта хрень была разбросана по офису, и я собираюсь удивить Лию этими подарками на работе.
Остановившись на одной с силуэтом беременной женщины, я начинаю думать о том, какие слова я мог бы на ней написать. Использую ли я уже слово «любовь»? Не подумает ли она, что я говорю это только потому, что она залетела?
По правде говоря, я испытывал к ней нечто большее, чем просто вожделение и привязанность, прежде чем мы упали на диван и переспали. Я не смог бы переспать с ней, руководствуясь одними плотскими желаниями. Она для меня важнее всего.
Да, я могу использовать слово «любовь» — по крайней мере, мысленно. Я немного подожду, прежде чем сказать это вслух Лии. Она из тех, кого это испугает, а она уже и так потрясена.
Я расплачиваюсь за покупки, постукивая ногой по грязному кафелю, пока кассир упаковывает их и распечатывает чек.
— Спасибо! — я выхватываю его из её протянутых пальцев, прежде чем она успевает начать свою болтовню с пожеланиями здоровья, или о том, за что ей, чёрт возьми, платят, и бегу к своей машине.
Вечнозеленые растения у моей подъездной дорожки были посажены, когда родилась Таша. Что бы мы посадили для этого малыша? Лия должна знать, что я хочу, чтобы она и ребёнок жили здесь. Она не должна испытывать стресс из-за беспокойства об арендной плате или о том, как её отец отреагирует на эту новость. Я хочу защищать её, оберегать, заботиться о нашем ребёнке до и после того, как он закончит расти внутри неё. Я не могу потерять её. Я принадлежу ей, а она — мне. Я буду бороться за неё, если это потребуется. Но надеюсь, что это будет легко. Мы оба это заслужили.
Из-за поворота в поле моего зрения появляется машина, припаркованная на подъездной дорожке, и мои пальцы нащупывают в темноте кнопку открывания гаража на козырьке. Это та самая машина, которую я одолжил Лии. Я не ожидал её здесь увидеть; должно быть, она потеряла счёт времени. Мой пульс учащается, дыхание тоже, когда я думаю о том, что снова увижу её. Наверное, то, что я переживаю из-за беременности Лии, делает меня пещерным человеком, но я чувствую себя королём мира.
Мой член пульсирует с каждым ударом сердца, и к тому времени, как я добираюсь до дома, у меня всё болит.
— Таша? Лия? — я зову обеих девушек, проходя на кухню и в столовую, и оставляю свои покупки в кабинете, прежде чем приступить к серьёзным поискам. Взбегая по винтовой лестнице к спальням, я останавливаюсь наверху, прислушиваясь к голосам. Ещё слишком рано для того, чтобы они спали.
Дверь в комнату Таши открыта, а это значит, что она не заходила туда с тех пор, как домработница днём ушла мыть окна и пылесосить. Может быть, они снаружи?
На всякий случай я проскальзываю в свою спальню и проверяю, есть ли отдельная ванная рядом. Я пригласил Лию, чтобы она чувствовала себя как дома. На ковре нет следов, кроме моих собственных, и, возвращаясь по коридору, я оставляю вторую дорожку следов. Выглянув на балкон, я замечаю, что свет на заднем дворе всё ещё выключен; никто не стал бы купаться в темноте.
