В качестве последнего средства я спускаюсь в подвал. Терпеть не могу игровую комнату и домашний кинотеатр, о которых Таша умоляла в старших классах. Учитывая, как мало мы ими пользуемся, это пустая трата ресурсов. Мы могли бы несколько раз арендовать кинотеатр вместо того, чтобы устанавливать всё это аудио- и видеооборудование.
Из динамиков доносится музыка, едва слышная снаружи, и я вхожу внутрь, пытаясь сосредоточиться в тускло освещенном пространстве. Женщины — мои девочки — свернулись калачиком друг вокруг друга в гнёздышке из подушек на полу. У меня на сердце становится теплее при виде этого зрелища. Прошли годы с тех пор, как они делали это в последний раз, и я надеюсь, что их дружба переживет эту новость.
Я прокрадываюсь внутрь на цыпочках, чего не делал с тех пор, как Таша была маленькой. Блядь! Мне придётся заново учиться бесшумно передвигаться по полу. Тайком выходить из детской, уложив нашего малыша… Если бы кто-нибудь из них проснулся и увидел мою улыбку, я знаю, они бы безжалостно дразнили меня, и мне было бы трудно удержаться, чтобы не поделиться новостью с Ташей. Достав из шкафа большое одеяло, я осторожно укрываю девушек, подоткнув вокруг них плюшевую ткань.
— Спокойной ночи, — шепчу я едва слышно. — Люблю вас.
Поднявшись наверх, я делаю себе бутерброд из остатков в холодильнике и иду в свой кабинет. У меня голова идёт кругом от того, что я хочу сделать до рождения ребёнка, но всё, на что я способен, — это смотреть в потолок и улыбаться. Я собираюсь стать отцом!
В одиннадцать я перестаю пытаться успокоить свой разум. Я никак не могу уснуть, когда новость о том, что об отцовстве, всплывает в голове всякий раз, едва закрываю глаза. Когда я размышляю об этом, то думаю и о том, как Лия дошла до такого состояния, и тогда мой член становится твёрдым, как чёртов камень… снова.
Мой стояк подтекает, умоляя меня пойти разбудить Лию, несмотря на мои попытки не обращать на это внимания. Я сжимаю его в ладони, закрывая глаза от ощущения. Он такой горячий и твёрдый, что мои пальцы едва могут обхватить его. Я хочу Лию.
Я не могу разбудить её не потому, что у меня стояк и я хочу, чтобы она помогла мне решить проблему…
Мастурбация уже не доставляет такого удовольствия, по крайней мере, без её участия. Та ночь, когда мы воспользовались моим приложением для видеоконференций, и я наблюдал, как она трахает себя своей любимой игрушкой, может сойти за лучшее, что я когда-либо видел. И когда я позвонил ей на работу и развратно разговаривал с ней, пока она не кончила… Я хочу сделать это снова, но так, чтобы я мог наблюдать за ней.
— Не помогает, — жалуюсь я себе. Вырываясь из своей хватки, я быстро отпускаю стояк и встаю с кровати. Просто дрочить — это не поможет.
В доме царит тишина, когда я выхожу на заднюю террасу в одном полотенце и с планшетом под мышкой. Я кладу всё это на бортик гидромассажной ванны и забираюсь в неё. Встроенное кресло для отдыха убаюкивает меня, и я позволяю теплу снять часть моего напряжения.
Я открываю скриншоты, на которых запечатлены мы с Лией, и ставлю их на повтор слайд-шоу. Где-то на пятом снимке, где её великолепные сиськи занимают большую часть экрана, мои руки возвращаются к члену. Я прижимаю ладони по обе стороны от своего члена, представляя, что скольжу между этими холмиками. Кончиками пальцев поглаживаю головку, и мои глаза начинают закрываться, когда я понимаю, что не смогу увидеть её, если они это сделают.
Когда мои глаза снова фокусируются на экране, я вижу изображение Лии сразу после того, как она сбросила простыню и показала мне свою киску. Мне невыносимо осознавать, что она всего в двух минутах ходьбы от меня, и я мог бы усадить её себе на лицо, чтобы попробовать на вкус её великолепную киску.
— Ей нужен отдых, — говорю я себе. Это не помогает избавиться от желания, которое я чувствую растекается по венам.
Моя рука скользит вниз по стволу, обхватывая головку члена. Я не могу дождаться, когда смогу потереться своим членом о неё, дразня нас обоих, прежде чем погрузить его глубоко внутрь, туда, где мне самое место. Я хочу заставить её умолять меня трахнуть её.
Я смотрю на экран и вижу, как тело Лии выгибается дугой, когда она кончает на меня. На маленькой фотографии в углу видно, как моя сперма стекает по кулаку, когда я протягиваю руку, чтобы нажать кнопку скриншота.
— Черт! — в порыве наслаждения я толкаюсь вверх, прикрывая член руками, когда сперма вытекает из меня. Я сжимаю пальцы в кулаки и вытираю руки о полотенце, лежащее рядом со мной.
Я лежу в темноте, просто дыша, а картинки продолжают сменять друг друга. Ещё долго после того, как струи воды в джакузи стихают, я, наконец, выбираюсь из ванны и возвращаюсь в свою постель, один. Надеюсь, ненадолго.
***
Когда на следующее утро я спустился из своей спальни, Лии уже не было, что меня не удивило. Однако, меня удивило то, что она не отвечала на сообщения в выходные. Я знал, что она не задержится надолго, даже если мне удастся проснуться до того, как она успеет улизнуть. У Лии нет одежды в моём доме, а у Лии и Таши разное чувство стиля. Несмотря на то, что это выходные, Лия любит быть на ногах и одетой, а не сидеть в одежде, в которой она была накануне. Таша яркая и всегда готова к вечеринке. Лия — это… Лия. Она может без особых усилий переодеться из комбинезона для рисования в маленькое коктейльное платье и туфли на каблуках, но в её гардеробе преобладают скромные юбки и объемные блузки, которые скрывают её фигуру. Учитывая, насколько она подтянута, мне интересно, сколько времени потребуется, чтобы беременность стала заметна.
Её сиськи стали больше. И без того щедрая, нежная плоть обтягивала вырез её наряда в галерее. Даже когда я разговаривал со своими друзьями и делал вид, что не наблюдаю за Лией, я лелеял идею прокрасться в уборную и поставить Лию на колени, чтобы просунуть свой член в ложбинку между её грудями и трахать их, пока не кончу ей на грудь.
Тогда у нас не было шанса, и наше свидание в парке было таким внезапным, что я не думал ни о чем, кроме как оказаться внутри неё, но ничто не могло помешать нам заняться этим в уборной моего офиса. Всё, что мне нужно сделать — это установить ручной замок на двери, и у нас с Лией будет столько уединения, сколько мы пожелаем… Чего я хочу сейчас, так это снова трахнуть её до бесчувствия, либо на диване на крыше, либо на моём столе. Может быть, даже в душе.
Я делаю мысленную пометку купить нескользящую коврик для душа. Он предназначался для меня только в тех случаях, когда я не мог вернуться домой после похода в спортзал, но это не значит, что теперь не могу использовать его чаще. Я здесь хозяин.
Световая панель на моём телефоне загорается в такт звону колокольчика, когда Лия входит в наш офис. Я представляю, как она посмотрит, увидев открытку и игрушку на своем столе вместе с витаминами. Она стоит ко мне спиной, и я не могу разглядеть её реакцию, но я могу быть терпеливым. Я жду, когда она обернется.
Ожидаю.
Ожидаю.
Ещё немного ожидания. Я даю ей две минуты, чтобы она сказала что-нибудь, что угодно, но она отказывается принимать подарки. Прошло более сорока восьми часов с тех пор, как я в последний раз слышал от неё хоть слово, и у меня по спине ползут мурашки беспокойства.
Напевая, включается её компьютер, и Лия со вздохом наклоняется. Её юбка наполовину задралась до колен, когда она тянется за чем-то на полу, и я вскакиваю из-за стола, чтобы взять это, что бы это ни было.
— Все в порядке, Бек. Я подняла, — она встаёт, сжимая в пальцах карандаш. — Спасибо, — добавляет она ледяным тоном. Это не тот тёплый приём, которого я ожидал. Подарки едва видны из ящика, куда Лия прячет свою сумочку и телефон.
— Ты в порядке? — думая, что она, возможно, просто плохо себя чувствует, я оставляю её в покое, когда она кивает и отступает на шаг. — У меня встреча через десять минут, но я подумал, что мы могли бы поговорить немного позже.
Я тянусь к ней, но не получаю ничего, кроме холодного приёма в ответ. Это не та женщина, с которой я сидел перед своим грузовиком в четверг вечером, а затем планировал с ней будущее в пятницу.
