– Назовитесь!
– Не понял… – удивился Сигурд. – Теперь перед тем, как ограбить, интересуются, кого именно грабят? Надо же, какие стали порядки, а я и не знал…
– Скажи им, кто мы, – подтолкнул рулевого Конан. – Может, они по-первости твою рожу и не признают.
Последнее замечание было не лишено основания. На Полуденном Побережье многие знали почти весь экипаж «Вестрела» в лицо, а уж капитана и рулевого было затруднительно с кем-нибудь спутать.
– Чем тебе не нравится моя рожа? – огрызнулся Сигурд. После чего взобрался на корму, перевесился через борт и вдохновенно проорал заранее сочиненную легенду:
– Это «Джелико» из Карташены, собственность торгового дома Альмонте! Идем с грузом в Сеулу! А вы кто?
Конан с досадой скривился – порой голос рулевого уподоблялся реву боевого рога, заставляя окружающих на некоторое время оглохнуть. Странно… Получается, вынырнувшая из-за Черных Камней саэта – вовсе не разыскиваемый грабитель? Тогда кто они? А вдруг галера нарвалась на самую настоящую Береговую Стражу, рыщущую в поисках контрабандистов? Тогда они непременно захотят осмотреть груз «Джелико» на предмет укрываемых от пошлины товаров, а груза, собственно, нет и в помине. Внушительных размеров тюки и бочки, перетаскиваемые на борт «Джелико» под оценивающими взглядами зевак в Карташенской гавани, были либо пустыми, либо наполненными камнями и досками. А в трюме сидел готовый по первому приказу выскочить наверх экипаж «Вестрела». Нехорошая ситуация складывается… Ну вот, так и есть!
– «Иньеста», морская стража Зингары! На «Джелико», что везете?
– Что мы везем? – недоумевающе оглянулся на капитана Сигурд.
– Откуда я знаю? Соври чего-нибудь! – рявкнул Конан, выругав Плоскомордого и себя за то, что не предусмотрели такого развития событий и не придумали подходящего ответа.
– Зерно, – вполголоса подсказал Пако. – Пшеницу мешками.
– Солонину, – дополнил рулевой галеры, почуявший неладное. – И это… Доски россыпью для строительства.
Сигурд громогласно огласил весь наскоро составленный список, присовокупив от себя пожелание «Иньесте» в скором времени налететь на мель посреди океана и проторчать там седмицы две. С саэты кто-то не менее голосистый доходчиво растолковал ванахеймцу, что он может делать со своими указаниями.
– Слушайте, чего привязались? – выкрикнул начавший злиться Сигурд. – Ежели у нас что с грузом не в порядке, то разбирайтесь в Карташене с хозяином, а нам спешить надо!
– Успеете, – непререкаемо отозвались с «Иньесты». Говоривший поднялся на шкафут, и теперь Конан смог разглядеть его. Высокий человек лет тридцати, темноволосый, одежда напоминает форму зингарских военных моряков. Да и команда саэты вроде бы тоже обряжена в черно-зеленую форму. Значит, на самом деле охранники побережья. Вот не повезло! И кто тянул Сигурда за язык? Разошлись бы мирно, а теперь стражники наверняка захотят подняться на борт «Джелико» и досмотреть груз.
Спрашивается, что они здесь увидят?
Правильно, два десятка подозрительных личностей, вооруженных до зубов и прячущихся в трюме…
Что они об этом подумают?
А хрен его знает, что они подумают, только одно ясно – «Джелико» придется тащиться обратно в Карташену. День потерян. А сколько еще времени уйдет на выяснение всех обстоятельств! Ладно, с Береговой Стражей будет объясняться Плоскомордый, но все равно команде «Вестрела» и его капитану неминуемо предстоит выставить себя в качестве дураков…
Значит, что надлежит делать?
Верно – ни в коем случае не допускать людей с «Иньесты» на галеру!
Только как этого добиться?..
– Сигурд, быстро крикни, что у нас все пошлины заплачены и что нас досматривали в Карташене!
Рулевой и сам сообразил, что сболтнул лишнего, и теперь попытался загладить промах, прокричав о якобы уже собранной с галеры мзде и о том, что приказчики дома Альмонте с экипажа три шкуры сдерут, если груз не будет вовремя доставлен в Сеулу.
Не подействовало. Возле борта «Иньесты» закачался выдвинутый на талях баркас, а ведший переговоры человек в форме язвительно прокричал, что на галеру отправляется отряд для проведения таможенного досмотра, так что пусть подготовят бумаги на груз и грамоту от таможни Карташены.
Сигурд замысловато выругался, неизвестно в какой по счету раз прокляв тот день, когда его занесло на Полуденное Побережье и он спьяну решил, что отныне его призвание – мореходство. Конан озадаченно присвистнул и подумал, что драка между командой «Вестрела» и таможенниками как-то не входит в его планы. Но не топить же, в самом деле, этот злосчастный баркас, который вот-вот опустят на воду!
Отчетливо скрипели разматывающиеся канаты, вместительный баркас с таможенниками уже коснулся воды, гребцы «Джелико» равнодушно посматривали на покачивающийся рядом корабль, плескалась зеленоватая вода у борта… И в этой настороженной тишине вдруг раздался вопль.
Даже не вопль, а пронзительный визг насмерть перепуганного человека.
Длился он не более пяти ударов сердца, оборвавшись так же внезапно, как и начался.
Вопил, как тут же выяснилось, Пако. Захлебнувшись собственными воплями, юнга рванулся прочь с кормовой настройки, споткнулся, мешком шмякнулся на палубу и на четвереньках пополз по проходу между скамейками гребцов, тихонько подвывая.
Никто не обратил на него внимания. Звонко шлепнуло по воде вырвавшееся из рук оцепеневшего гребца весло. Спускаемый с «Иньесты» баркас неуклюже хлопнулся на воду, изрядно черпнув кормой. Кажется, этого никто не заметил.
Сигурд протер глаза, потом покосился на капитана. За девять месяцев совместного плавания он видел своего друга Конана Киммерийца всяким – и обозленным, и радостным, и рассвирепевшим, и на удивление спокойным.
Но никогда еще ему не доводилось видеть Конана настолько обескураженным.
* * *
«Этого не может быть».
Конан повторил эту простую фразу несколько раз, однако возникший из бездн морских призрак не думал исчезать. Тогда киммериец зажмурился и ожесточенно потряс головой.
Видение, к сожалению, не развеялось туманом и не превратилось в что-нибудь более знакомое и привычное. Оно злорадно маячило на прежнем месте.
Слева раздался неопределенный звук – это Сигурд тщетно пытался что-то выговорить. Несмотря на все приложенные усилия, у рулевого ничего не получалось.
Справа жалобно повизгивали. Неведомо как забившийся под скамью Пако явно собирался расстаться с жизнью.
Конан очень отчетливо понял: если он немедленно не сделает что-нибудь – гребцы «Джелико» непременно свихнутся и дружно попрыгают за борт. А за ними последует его команда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
