не верил, что когда-нибудь найду тех бандитов.
Папаша всегда говорил, что однажды мое любопытство меня же и прикончит, потому что, едва заслышав пальбу где-нибудь в горах, я тут же спешил разузнать, кто кого там убивает. Вот и тем утром, как только из чащи леса послышался ружейный грохот, я тут же развернул Капитана Кидда и отправился посмотреть, что там за шум.
Едва заметная тропинка вилась между булыжниками и зарослями кустов, и звуки выстрелов становились все громче. Вскоре я вышел на лужайку, и тут – бам! – кто-то пальнул в меня из кустов, и пуля калибра сорок пять – семьдесят перебила поводья почти ровнехонько пополам. Я, долго не раздумывая, выстрелил в ответ из своего сорок пятого, и что-то мелькнуло среди листвы. Из кустов выскочил незнакомец, он вопил и размахивал руками. Моя пуля угодила прямо в его винчестер и выбила оружие из рук стрелка.
– Прекрати верещать, будто недорезанная свинья, – сказал я строго, наставив ствол ему в брюхо, – и отвечай, для чего это ты подкарауливаешь безобидных странников?
Он прекратил заламывать руки и ответил:
– Я принял тебя за одного бандита, Джоэля Кейрна. Вы с ним одного роста.
– Ясно, – отвечаю. – Только я – не он. Я Брекенридж Элкинс с Медвежьей речки. Услышал пальбу и пришел посмотреть, что тут у вас происходит.
За спиной незнакомца снова загрохотали выстрелы, и кто-то громко осведомился, в чем дело.
– Ни в чем, – крикнул он в ответ. – Ошибочка вышла. – После этого он снова повернулся ко мне. – Хорошо, что ты здесь, Элкинс. Нам как раз нужен такой человек, как ты. Я Дик Хопкинс, шериф из Топота Гризли.
– А где же твоя звезда? – удивился я.
– Обронил где-то в зарослях, – объяснил он. – Мы с помощниками преследовали банду Тарантула Биксби, шли за ними по пятам днем и ночью, пока не загнали в угол. Теперь они засели в старой заброшенной хибаре, а мои парни ведут с ними перестрелку. Я услышал, как кто-то приближается, и пошел посмотреть. Как я уже сказал, принял тебя за Кейрна. Пошли с нами. Поможешь.
– Но я же не представитель власти, – говорю. – И ничего не имею против этого вашего Трантеля Биксби.
– Ты что это, отказываешься поддержать правосудие? – спросил он.
– Вроде того, – отвечаю.
– Эх, чтоб тебя! – запричитал он. – Что за граждане у нас! То-то страна и катится ко всем чертям. Ну как тут выжить честному человеку?
– Ладно, – говорю, – не шуми. Все равно мне интересно посмотреть, что там у вас происходит.
Дик подобрал ружье, а я привязал Капитана Кидда к дереву и пошел в лес вслед за шерифом. Когда деревья остались позади, я увидел какие-то булыжники, а за ними – четверых скрюченных мужчин: они то и дело высовывались из-за камней и палили в кого-то. Холм резко шел вниз, а там было небольшое углубление, навроде чаши. Посреди этого углубления стоял домик, из щелей меж бревен которого сочился дымок.
Прячущиеся за камнями незнакомцы обернулись и удивленно посмотрели на меня.
– Какого черта? – спросил один из них.
Шериф окинул их грозным взглядом.
– Знакомьтесь, парни, это Брек Элкинс. Я ему уже рассказал, как мы преследовали бандитов из Топота Гризли и как загнали Тарантула Биксби и двоих его головорезов в ловушку.
Один из помощников шерифа громко загоготал, а Хопкинс посмотрел на него и спросил:
– А ты чего смеешься, гиена ты пятнистая?
– Табаку нанюхался, у меня всегда от него припадок случается, – пробормотал помощник шерифа и отвернулся.
– Подними правую руку, Элкинс, – потребовал Хопкинс, и я повиновался, хотя не понял, зачем, а он продолжал:
– Клянешься ли ты говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и плюрибус унум, анно доминикер, во имя статуса кво?
– Чего ты такое говоришь? – не понял я.
– И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, – продолжал Хопкинс. – Все, что ты скажешь, будет использовано против тебя, да хранит Господь твою душу. Все, ты теперь помощник шерифа. Ты только что принял присягу.
– Ну, нет уж, я заместо тебя кактус жевать не собираюсь, – фыркнул я. – И бандитов твоих ловить тоже. И нечего так на меня смотреть. Я твое ружье погну об твою же голову, если захочу.
– Ну, Элкинс, – взмолился Хопкинс, – с твоей помощью мы этих крыс вмиг переловим. Тебе и делать-то ничего не придется, просто лежи за тем большим камнем да стреляй по ним, чтобы они думали, будто мы еще тут. А мы тем временем тихонько обойдем их и нападем с другой стороны. Смотри, на том конце склона деревья растут совсем близко к дому, вот мы за ними и спрячемся. Это проще простого, если только кто-то будет отвлекать их с этой стороны. Награду разделим по-честному.
– Не нужны мне ваши треклятые кровавые деньги, – говорю, а сам начинаю пятиться. – К тому же… ай!
Я не заметил, как высунулся из-за большого камня, который скрывал меня от разбойников, и в ту же секунду пуля тридцатого калибра просвистела мимо, зацепив заднюю часть моих штанов.
– Чертовы убийцы! – взревел я, обезумев от ярости. – Давай сюда ружье! Я им покажу, как стрелять в спину! Ну, чего ждете, идите, хватайте, пока я отвлекаю их серенадой раскаленных пуль!
– Молодец, – похвалил меня Хопкинс. – Мы в долгу не останемся.
Когда они тихонько отходили, мне послышалось, будто кто-то хихикнул себе под нос, но я не придал этому значения. Я аккуратно высунулся из-за камня и принялся палить в сторону развалюхи. Целиться как следует не получалось, поэтому я просто стрелял туда, откуда шел дымок – в щели, сквозь которые отстреливались бандиты. Судя по воплям и проклятиям, которые доносились оттуда, стрелял я довольно метко.
Они продолжали отстреливаться, пули отскакивали от булыжников, а я все поглядывал на дальний склон, высматривая там шерифа и его сподручных. Но никто не появлялся. Только топот копыт подсказывал, что кто-то поскакал на запад. Я задумался, кто бы это мог быть, но по-прежнему продолжал наблюдать за противоположным склоном холма, где вот-вот должны были появиться шериф с помощниками, чтобы подкрасться к головорезам с тыла. Я снова вытянул шею, и вдруг – р-раз! – пуля угодила в камень в нескольких дюймах от моего лица. Она срикошетила, но от камня откололся кусочек и угодил мне прямо по уху. Ничто на свете не способно разозлить меня так, как выстрел в ухо.
Я так рассвирепел, что даже не стал стрелять в отместку. Обычного ружья было недостаточно для возмездия. И вдруг я заметил, что огромный камень, за которым я сидел, был вкопан в землю лишь самую малость.
